Река Душ (СИ)

Здесь нет дорог, негде ставить блокпосты, а прочёсыванием территории, равной трети США, армия могла заниматься вечно, с никаким успехом. У него не осталось хороших решений, даже плохих уже не осталось; и очень плохих, в этой ситуации, он тоже не видел. – «Какой же прекрасной идеей мне тогда казалось закрытие всего неба – это была, на самом деле, грандиозная работа – пять возвышенных и высший, все как один, творили историю, создавая новую реальность» – с грустью вспоминал Властелин, – «а скольких сил мне стоило придумать подданных, убиваемых светом» – подумал он и передёрнул плечами. Вот чего у него было не отнять – так это предвидения плохого и умения подстраховаться.
– «Очистить небо» – эти простые слова не желали умещаться у него в голове, – «столько трудов, столько усилий – это просто катастрофа для всех планов – мне всё придётся начинать сначала» – Властелин не первый раз размышлял на эту тему. В первый раз он гневно отверг её – но все другие решения не сработали, а время неумолимо сжирало оставшиеся крохи его империи и над ним вновь нависла деградация – и в этот раз он может не выиграть в лотерею. – «Надо что-то решать – а если решать нечего, то уже решаться на последнее, что ещё возможно сделать» – сказал он себе и, в очередной раз, тяжело вздохнул. – «Завтра, я приму решение завтра» – пообещал сам себе Властелин и удалился в покои, находящиеся в неприступной Твердыне, расположенной в центре его трёхмиллионной армии. Сон не шёл и, размышляя, Властелин вывел для себя мораль всей этой истории – она выражалась в простой фразе – «Без передачи полномочий империю не построить. Но никому нельзя доверять полностью. Можно доверять лишь частично, и только тем, чья жизнь целиком зависит от тебя».
Серым новым утром Властелин, как и решил вчера, приступил к реализации нового плана. Он создал пять возвышенных наместников, новых, хоть ему и было очень страшно, – «губернатор тоже неплохое название должности, но он решил скопировать у своего героя – «Наместник Властелина» звучит интереснее» – подумал он. Властелин, помня об обретённой морали, при создании этих сущностей привязал их к себе двумя способами: первый – если умрёт он, то немедленно умрут и они, без вариантов; второй – если кто-то из них задумает что-то против его воли или пожелает ему зла, то он тоже умрёт, без вариантов. Возвышенные были слабенькие, но для управления обычными и простыми сущностями их воли создателя и энергии должно было хватить. В перерыве между созданием наместников (а возвышенных создавать он мог только по одному и долго после этого отдыхая) Властелин изменил тридцать обычных старших сержантов и триста обычных сержантов для жизни под светом, затем научил и поручил им изменить двенадцать тысяч самых преданных и хорошо показавших себя простых солдат для жизни при свете дня, на что у них всех ушло восемь дней. Решение было принято, с подготовкой закончено, дальше тянуть уже не было смысла.
Ночью Властелин приказал изменённым войскам войти в Твердыню, запереть всех входы и укрыться в её нижних помещениях, а поздним утром он и наместники, стоя на его балконе, открыли небо и присоединились к солдатам крепости. Грозовые тучи пролились бурными водопадами, скопившейся в них, воды; реки, сплошным потоком, текли по поверхности; огромные ветвящиеся молнии избивали покрытую водой землю, заставляя корчиться в муках и умирать стоявших в воде сущностей. Годами ждавшая дождя земля познала ярость высшей сущности и не было от неё спасения нигде и никому, вода проникала в овраги и щели, молнии жадно собирали свою дань с бывших подданных. Через три часа ужасная гроза выдохлась, ещё через час закончился и моросящий дождик и на многострадальную землю Империи Тьмы пролился свет – золотой с перламутровыми переливами – Властелин, стоя на балконе Твердыни, щурился и освежал в себе подзабытые ощущения – каково это – жить при свете.
Но всё только начиналось – его главная функция верещала в голове как резаная, не давая забыть о деградации из-за смерти населения своей территории – требовалось срочно восстанавливать численность. Этим, в действительно авральном порядке, и занялись Властелин с наместниками, на пределе выносливости создавая обычных сущностей, совершенно обычных для этого мира, без каких-либо изменений. От этого занятия позволял себе отвлекаться только Властелин — он направлял отряды солдат на оставшихся недобитков старого мира, которых всё ещё чувствовал на своей земле, и массово создавал простейших сущностей по шаблонам из памяти своего первого возвышения. Четыре месяца он не давал ни себе ни наместникам ни сна, ни отдыха, загнал всех почти до смерти, но не позволил никому из них деградировать.
Дальше была рутина – и он и наместники чувствовали всех выживших «старых сущностей» на своих землях (это оказалось приятным бонусом – создание готового возвышенного сразу привязывало его к определённой территории), потому они просто давали наводку на них отрядам солдат – те приходили, выковыривали из укрытий и убивали – убивали всех, кто посмел спрятаться и не умереть при катаклизме и от дневного света. Питание солдат, на этот раз, он организовал при помощи обычных интендантов при каждом взводе, подчинявшихся пока непосредственно ему и связанных с ним точно такими же, как и у наместников, смертельными узами. Они же и контролировали сержантов на предмет лояльности и надлежащего исполнения приказов. Оружие собирали, очищали и относили в Твердыню, где складировали на первых четырёх этажах, изменённых им под склады. Властелин больше не собирался оставлять без личного контроля самый важный инструмент своей империи.
Итак, спустя девять лет после становления высшим, Властелин стоял на следующих позициях:
Пять обычных территорий, на которых достаточное количество вполне обычных сущностей вели абсолютно обычную жизнь. Наместники не агрессивны и верны ему, заботятся о процветании населения и земель, правят как считают нужным, он к ним со своими правилами не полезет, хоть и присмотрит одним глазком. Это теперь будет его базой, живущей по законам мира и не подлежащей изменению, хватит с него смертельных экспериментов и гонок наперегонки с деградацией. «Это будет мой заповедник» – вспомнил Властелин не часто слышанное им слово и его смысл.
Армия, состоящая из тридцати обычных старших сержантов, трёхсот обычных сержантов, трёхсот обычных интендантов и двенадцати тысяч простых солдат подчиняется только ему. Солдаты оставались простыми, крайне агрессивными и жаждущими убийств, пыток и пожирания плоти, но сержанты отобрали самых дисциплинированных и правильно понимающих приказы. Армия зависела от еды, была полуголодной, находилась под надзором и являлась полностью управляемой.
Твердыню он перенёс на пустую землю к месту стоянки армии, это заняло много времени и лично требовало контроля «бывшей высшей сущности» Ивана, но являлось необходимым условием – ничто не должно напоминать про ужасы войны и агрессию сущностей друг против друга в «заповеднике». Теперь Твердыня высилась в пустыне необитаемых земель, в области на границе с фронтиром обжитых территорий. Армия, повзводно, была расквартирована кольцом вокруг крепости для охраны. Всё оружие, не находящееся в руках солдат и сержантов, было складировано на первых этажах Твердыни и заперто на замки и ловушки, а постамент с телом Ивана упрятан глубоко в подвале.
Вот такой очередной начальный расклад, теперь дело за малым – надо придумать новый план. В его основу Властелин решил положить идею захвата новой территории, созданию на ней возвышенной сущности и приобщению её к «заповеднику», а армия должна идти дальше, образуя буферную зону между «его» и «не его» землями. Он понимал, что имеющаяся структура армии и распределения оружия (то есть её отсутствие) не обеспечат развитие новой империи, но и дельных идей у него пока не было. – «Посмотрим, как пойдёт, а там решим» – подумал Властелин.
На буферных территориях должна править армия, ей и надо подчинить все заводы и мясокомбинаты, солдаты будут их охранять, отбирать и жрать слабых гражданских, пусть у солдат будет такой отпуск за хорошее исполнение приказов и дисциплину. А на передовой надо их держать голодными, пусть лучше ищут, убивают и жрут врагов – выдать это как поощрение для лучших – кто нашёл, тот поел, остальные голодают, да, злее будут, это хорошо.