Река Душ (СИ)

– Мне надо подумать, – выдал Вэпэ коронную фразу Пози, закрыл глаза и впал в ступор.
– Какой удивительный и, главное, неспешный мир – их режут как овец, а они думают, всё думают и думают, прям мечта либеральных демократов – молчаливая и несопротивляющаяся еда, – тихонько описала я увиденное. Очнулся Вэпэ через три часа, видать «очень большую думу» думал:
– Я понял твои слова. Я согласен быть вашим союзником. Мы будем вместе убивать ночных сущностей. Но у меня два важных вопроса.
– Задавай, не стесняйся, – подбодрила его я.
– Васи-Лиса, ты глобальная сущность?
– Ну кем тут меня Пози только не считал, но вот ты прям удивил, с чего хоть ты это взял-то? – удивилась я.
– Ты победила меня, я высший, я ни разу никому не проиграл. Ты сильнее – ты глобальная сущность.
– Не, ну логично, чё, не поспоришь, – пришла моя пора нести ересь. – Нет, Вэпэ, я не ваша глобальная сущность и никогда ей не была. Из местных в нашей команде только Пози, остальные пришли издалека и к вашей иерархии не имеют никакого отношения. Мы не вышли из вашего океана энергии, потому ты и не чувствуешь меня, Жабодава, Этилию, Клавдию и Парамона, хотя последние трое – обычные сущности. Давай второй вопрос.
– Что такое печеньки? – с полностью серьёзной микки-маусовой моськой спросил Вэпэ.
Этилия захихикала, Клавдия заржала в голос, Парамон лукаво посмеивался в руку, Жабодав тянул лыбу – один Пози визуально никак не выказывал своего отношения к этому, несомненно, очень важному, вопросу. Я тоже улыбнулась, вот тебе и жизненно важный вопрос: прям-таки вижу, как генерал Барклай де Толли спрашивает у князя Голенищева-Кутузова на наиглавнейшем во всей Отечественной войне совете в Филях: «Князь, а почему они наши печеньки без разрешения жрут?» и ответ светлейшего: «А потому, генерал, что сволочи они. И за это мы их всех победим».
Но вопрос Вэпэ сильно разрядил обстановку, и за это я была ему благодарна, даже подумала про него хорошо – «А не великий ли он психолог? Одним вопросом так уработать аудиторию», – но потом одумалась, – «Да не, нету тут таких, хотя в детском саду любая нянька – великий психолог, но этот просто услышал слово «сожрали» – он не психолог, он обжора». Я создала пачку печенья «Юбилейное традиционное» и протянула её Вэпэ.
– Это печеньки, они – предмет культа в нашей стране, мы пьём с ними чай и никому не позволяем их есть без разрешения, только друзьям и союзникам, и только с нашего разрешения, а если кто-то жрёт наши печеньки без разрешения, то мы объявляем им войну и убиваем всех нафиг. Тебе я разрешаю есть наши печеньки – ты наш союзник, тебе можно, только обёртку сними, – вроде выкрутилась, и серьёзно, и пафосно, как и положено.
Вэпэ медленно развернул пачку и начал потихоньку есть первую печеньку, я создала ещё по пачке каждому и всем нам по кружке чая со сгухой, который сразу же подогрела внутренним теплом. Создавать горячий чай у меня так и не получалось, но в применении явлений я довольно хорошо продвинулась вперёд.
– Только я хочу сразу предупредить, Вэпэ, что эта пища не усваивается вашими организмами полностью, тебе придётся вырастить выделительные органы для удаления отходов.
– Я уже давно это сделал, – выдала чавкающая Микки-Маусовая мордашка и стала со швырканьем отхлёбывать чай из кружки. Мы попили чай, атмосфера стала ещё более благостной, пришла пора рассказывать друг другу новости и строить планы.
У Вэпэ оказалось всё очень плохо, хотя он пытался храбриться и говорить, что – «я тут сильнее всех, у меня самые сильные способности и один на один я могу победить кого угодно». Вот только его противники по одиночке ходить отказывались, а способностями вообще не пользовались – ни сильными, ни слабыми – пришлые группы, без затей, затыкивали острыми железками всех, кого видели, а если не получалось, то просто умирали в попытке.
Вэпэ за одну ночь успевал уничтожить до четырёх групп – он, на своей Калё (так звали пауконогую «лошадку»), как ветер носился по линии соприкосновения – но на большее его не хватало. Сейчас, совместно с ним, боевые действия вели ещё трое возвышенных, каждый из которых защищал свои земли, а сам Вэпэ действовал на землях, уже погибших двух, подчинявшихся ему, возвышенных. Но, не смотря на все их героические усилия, его земли медленно и неумолимо сокращались, потому что противник за одну ночь выпускал из-под земли до восьмидесяти групп. При несложной арифметике можно понять, что более пятидесяти групп каждую ночь безнаказанно вырезают всё живое на его землях. А территория, где нет твоих жителей, но есть жители другой высшей сущности, автоматически считается уже её территорией – тут я была права на все сто, предполагая именно такое развитие событий. – «Так-то, если ничего не предпринять, хана котёнку, но мы предпримем» – подумала я и начала говорить свою идею.
– Начнём с того, что я должна многому тебя научить – с этим врагом нельзя биться как у вас принято, ты обязательно проиграешь – надо ломать чужую стратегию и тактику, заставлять их играть по нашим правилам, и только так. Против вас воюет кто-то из моего мира, я не знаю, как он сюда попал, он тупенький и трусливый, но какую-то малость всё же знает, и вам с ним не справиться.
– Я и мои возвышенные сильнее любого из них, мы их убьём, – гордо перебил меня Вэпэ.
– Скажи, а твои возвышенные, что правили этими двумя территориями, тоже были сильными и могли убить любого из врагов? – вкрадчиво спросила я.
– Конечно, это же мои возвышенные, я сам их вырастил и проверял, – всё дальше насаживал себя на крючок высший.
– И они умерли? – продолжила я вопросом.
– Да, – Вэпэ что-то почувствовал.
– Так почему твои гордыня с тупостью не дают тебе понять, что именно эта участь ждёт и всех вас? По какой причине ты считаешь, что тебя, убившего сто ночных сущностей и обессилевшего, не затыкают острыми железками оставшиеся сто, на которых у тебя просто не хватит энергии. А их может быть и ещё сто, или двести, или тысяча – для твоего врага солдаты расходный материал, он их за день может создать очень много – ты столько точно не убьёшь. Мне очень хочется, чтобы ты понял мои слова и изменил свои планы, я научу тебя другим способностям и другому взгляду на войну. Я знаю как твои враги думают и знаю как их победить.
– Ты сильнее меня. Ты хочешь помочь. Зачем помогать мне, если ты не из нашего мира? Ответ простой - ты глобальная сущность, хоть и говоришь, обратное.
– М-да, как грится: или умный, или сильный, а нужна серединка на половинку. Ладно, будь славен Филиас Фог и его бессмертные выражения – сейчас как раз к месту будет: «Используй то, что под рукою, и не ищи себе другое». Пошли, мыслитель, буду тебе школу устраивать, Пози тоже пошли, чтобы мне потом два раза не повторять, – я повернулась к моей троице:
– А вам, дорогие мои, шесть часов сна, совместный обед, а потом расставлять ловушки по известным нам десяти выходам «рычащих утырков» – перемирие с ожиданием их реакции отменяется, а то у нас всех союзников перебьют. Затем ужин, забираете Пози и ищете ещё выходы, если найдёте – туда тоже ловушки. А вот ночью мы все, как нормальные люди, будем спать. Утром вы опять полетите ставить ловушки и искать новые следы. Пока план такой, поехали.
В режиме утреннего поиска «по следам» новых точек выхода и постановки на все уже известные места выхода ловушек они провели неделю – на седьмой день команда Этилии выставила уже двадцать пять ловушек. Противник себе не изменял и продолжал, с упорством, требующим лучшего применения, каждую ночь отправлять на убой всё новые и новые отряды. Никаких новых сущностей среди трупов Этилией замечено не было, странно, я ожидала хоть какую-нибудь реакцию.
Всё это время, я нескончаемым потоком вливала в Вэпэ свои знания и мысли как бороться с многочисленным, но слабым, врагом, учила массовым убийственным способностям, созданию специализированных сущностей, от камикадзе до магов с единственным, но смертельным, уроном по области. Я сама придумала и научила Вэпэ устанавливать пять различных ловушек: гравитацию, шрапнельный взрывающийся камень, полную заморозку плоти, испепеляющее пламя и крутящиеся воздушные лезвия, все ловушки были с радиусом действия тридцать метров и срабатывающие на тепло тел. «Хватит пока с него» – подумала я и не стала учить многоступенчатым ловушкам и совсем уж массовым убийственным способностям. Вэпэ, мягко говоря, был не очень сообразительным, и по завершении этого марафона я чувствовала себя выжатой как лимон, но очень довольной проделанной работой. Расставались мы уже с «Вэпэ 36%», умеющем летать на гравитационной тяге, но предпочётшем покинуть наш лагерь верхом на привычной ему Калё.