Река Душ (СИ)

Прошёл ещё один год – скука переполняла Калё и выливалась из неё раздражением на своих подчинённых и жителей территории, всё чаще, при встрече с ними, она чувствовала не почёт и уважение, а страх – карать нижестоящих за проступки Калё умела и любила, последнее время только это и приносило ей временное облегчение. Разорвав очередного подчинённого за недостаточно точное и быстрое исполнение её приказа, она малость успокоилась и окинула ощущением свои, довольно сильно разросшиеся, земли, почувствовала желания и эмоции сначала простейших, затем простых сущностей – ничего нового «контора пишет». Затем она перешла к жителям – обычным сущностям, старое, старое, о, а вот это что-то новое. Для ощущения Калё это новое выглядело как искорка, значит нас посетила незнакомая сущность и её желания с эмоциями не совпадали с миллионами обычных, они для неё ярко светились. «Ну неужели хоть что-то новенькое», – лениво подумала Калё, последнее время она редко покидала уютную поляну, где восседала на удобном каменном изваянии, сделанном специально под её тушку очередным восторженным «недоумком». Хорошо располневшая Калё вальяжно поднялась на ноги и, выдав окружающим, фразу, – «Всё всегда приходится делать самой, нет от вас никакой пользы для уменьшения страданий наших жителей», – направилась разгонять осточертевшую скуку.
Пришлая сущность выглядела странно, она имела два полутораметровых черных тела, на утончающихся окончаниях которых она и стояла вертикально, и две верхние конечности, по одной на тело. Сверху на обоих телах были приплюснутые нашлёпки с органами зрения и чувств, они постоянно меняли свою форму, попеременно открывали рты и засасывали воздух. И каково же было удивление Калё, когда она не смогла определить ступень её развития. Сущности, вплоть до обычной, Калё прекрасно распознавала, желания и эмоции возвышенных и высших были от неё скрыты, но этим они и отличались от всех остальных. Тут же было всё непонятно: отдельные желания и эмоции имелись, они не были скрыты, просто Калё не могла их опознать, а вот их сочетание и вызывало то яркое свечение, что почувствовала Калё.
– Рада видеть тебя на нашей земле, – поприветствовала слегка ошарашенная Калё пришедшую сущность стандартной фразой, – меня называют Калё, могу я узнать твоё имя?
– Кхет-с, – неприятным булькающим голосом с присвистом сказал пришелец. Причём одна его нашлёпка говорила, а вторая издавала свист, – Ты остановилась-с, застыла в-с развитии, с-скучаешь-с. Ещё ты ищешь-с уникальные знания, я принёс-с тебе их-с, могу дать-с.
Калё из ошарашенной стала испуганной – она никогда, вообще никогда, не позволяла себе напрямую спрашивать про уникальные способности и знания при разговоре с кем бы то ни было, всегда задавая только косвенные вопросы – Ваан учил никогда не раскрывать своих истинных мотивов, она всегда следовала этому правилу.
– Не бойся, – он протянул к ней одну верхнюю конечность, в которой лежал тонкий чёрный брусок размером пять на десять сантиметров, – этот-с прибор-с перенесёт-с с-сознание в-с другой-с мир-с, тело останется здесь-с и застынет-с во с-сне, а с-сознание будет-с там-с, ты узнаешь-с много нового, с-станешь-с ещё с-сильнее.
– А что взамен? – Калё считала себя опытной обманщицей, она не стала сразу верить Кхету и брать у него «прибор».
– Ничего. Нас-с всё устраивает-с, мы хотим-с помочь-с тебе.
– Помочь? Зачем? А как это работает? – Калё насторожилась ещё больше и отодвинулась от странного Кхета.
– Ты нам-с нравишься, как-с ты живёшь-с, как-с развиваешься, мы хотим-с помочь-с, это наш-с подарок-с тебе. Прибор-с надо положить-с на тело и нажать-с вот-с на эту грань-с, – Кхет показал на грань бруска, немного отличающуюся от других цветом, она была немного серее остальных. – Тело заснёт-с, его не надо кормить-с и поить-с, а с-сознание перенесётся в-с другой-с мир-с, там-с много нового для тебя, учись-с, с-становись-с с-сильнее.
– Это твой мир, ты будешь ждать меня там? – лесть, подарки, Калё всё ещё не верила собеседнику.
– Нет-с, дорогу к-с нам-с надо заслужить-с. Это мир-с других-с с-сущностей, но тебе будет-с очень-с полезно побывать-с там-с. С-скажу ещё раз-с, тебе нечего бояться, ты нам-с нравишься, если ты с-станешь-с с-сильнее мы предложим-с тебе присоединиться к нам-с.
– А кто вы такие? Чем хорошо быть с вами и зачем мне этого хотеть? – Калё уже уверилась в том, что Кхету верить нельзя.
– С-слишком-с рано отвечать-с, с-стань-с с-сильнее, узнай-с больше – потом-с с-сама захочешь-с к нам-с. Прощай-с.
Странный пришелец исчез – вот он был, стоял на месте, протягивая ей на конечности «прибор» – и вот его уже нет, а «прибор» зажат во рту у Калё. Она явственно ощутила, что её скука только что куда-то испарилась и началась новая жизнь. Калё выплюнула «прибор», на всякий случай отошла от него на пять шагов и стала думать.
Откуда Этот Кхет взялся? Откуда он знает про Калё и текущее состояние в её развитии? Откуда знает про скуку? Почему хочет помочь? Да и помочь ли? Что делает этот «прибор» и не повредит ли ей? Верит ли она Кхету? Будет ли пользоваться этим прибором? Вроде бы задала все вопросы. Теперь ответы: неизвестно шесть раз, затем нет и…как можно после таких ответов им пользоваться, никак нельзя.
После этой встречи прошло ещё полгода под уже ненавидимым ей шаблоном – «Дела идут, контора пишет». Она, сразу после прибытия на свою поляну, опробовала «прибор» на самом тупом «недоумке» из своей команды, прибор работать не захотел. Вариантов было немного – или он настроен только на неё или на сущности статусом выше обычной. Передачу ей заведомо нерабочего «прибора» она отбросила – зачем прилагать усилия ради того, чтобы ничего не изменилось. Всё это время Калё непрерывно думала, несколько раз порывалась использовать «прибор», но сначала её останавливало то, что он не являлся сущностью, ни простейшей, ни простой, ни обычной, думать же, что «прибор» возвышенная и выше сущность Калё отказывалась, ей это казалось заведомо невозможным. Затем ей на это стало наплевать, и она почти решилась, но тут уже всё её естество воспротивилось и потребовало выполнять главную функцию вопреки любопытству и возможности завершить скучный период жизни.
Требовались испытания и Калё разработала план. Она решила, что, даже если план и не сработает, то от «прибора» всё равно надо избавиться – думать о нём было уже выше её сил.
Она не нашла ничего лучшего как позвать высшую сущность – Пуру явилась на её зов через две недели, проглотила придуманную полуложь про найденное «непонятно что» и одну грань «этого» отличную от остальных – на неё можно нажать, и они уже все попробовали. Калё протянула «нечто» ближайшему «недоумку» и скомандовала «Нажми на серое», тот с готовностью нажал, и, естественно, нечего не произошло. Затем Калё попросила Пуру взять неизвестное «нечто» себе, так как у неё много больше знаний и жизненного опыта по сравнению с ней, и, возможно, она разберётся что это такое.
Пуру не спешила брать «прибор» – она долго жила на свете и чувствовала подвох – но в чём он заключается так и не поняла.
– Зачем ты хочешь отдать его мне? – настороженным голосом спросила Пуру.
– Я уже всё передумала и поняла, что не могу с ним ничего сделать. Но я, всё равно, думаю о нём, постоянно, каждый день, и это стало невыносимым – забери его, ты дольше живёшь, ты умнее меня, я думаю у тебя получиться понять, что это, а если и нет, то хватит силы выбросить его. Я же, так и не поняв, что это и как работает, не смогла его выкинуть – думала об этом, но не смогла. Я не такая сильная, как ты, – сомнения в себе, лесть и превознесение качеств другого – всё как учил Ваан.
– Зачем ты хочешь казаться глупее, чем есть на самом деле? – прищурилась Пуру.
– Я нашла его полгода назад, за это время я вся измучилась, у меня не осталось больше сил постоянно думать, что будет если сработает нажатие, молю, забери его! – Калё отвечала истинную правду. Она считала, что Пуру умеет распознавать ложь в словах собеседника. Потому она и хмурится: чувствует подвох, а слышит только правду – и ничего, кроме правды.