Река Душ (СИ)

Вызвав в памяти свой эталонный образ, я, вот прям очень сильно, пожелала, чтобы моё разбитое тело немедленно превратилось в этот пышущий здоровьем и энергией организм. Я ощутила, как внутри тела прошла волна, прекращая боль, убирая разорванные сосуды и капилляры, возвращая тело к принятому мной эталону. Как же хорошо, Господи, прям жить хочется! Очистив кровь с комбеза, я взяла мыло и пошла умываться, так показалось правильнее, ибо очистить «магией» кровь с лица и шеи это одно, а вот почувствовать себя чистой посредством гигиенической процедуры – это другое, привыкли люди к воде, что уж тут.
Оказалось, что я просидела в медитации целых полтора часа, да уж, а вроде и не пообщались толком – поздоровались и два вопроса – очень уж неспешное «я» у океана энергии. Сила и энергия в организме присутствовали, но бегать и прыгать не хотелось, а моя троица, «ваще ни в какую», уходить сейчас от меня не хотела. Так что, на скорую руку рассказав им о произошедшем, я поставила их в классический равносторонний треугольник, вручила щиты и наказала тренировать «Притяжение» и «Темп», применяя первое в формате «каждый сам за себя» внезапно и хаотично.
Сама занялась базой: очистила от всех камней нашу площадку, воплотила в реальность пять палаток два на два метра в основании и два метра в высшей точке купола, с мягким дном, подобием матрацев и подушек, очень удобных, между прочим. Оставила, уже привычную нам, окантовку костра, но создала новую зону готовки и приёма пищи, с защитой от возможных, пока не виданных тут, осадков. Чтобы не обижать Пози, сделала настил и общий низкий стол на четверых – с двух сторон подушки из «поддоспешной» ткани для сидения по-турецки, с разных сторон стола зоны питания для Пози и Жабодава – хотя последний её явно проигнорирует, но для порядка пусть будет. Сделала каменные дорожки от обжитой зоны к ручью и туалету, подумала и сделала каменным наш берег ручья.
В искусственном освещении палатки не нуждались, смены дня и ночи были идеально распланированы под, необходимый человеку, восьмичасовой сон, а вся наша активность была исключительно на свежем воздухе, но пора подумать и над безопасностью стойбища. Я создала четыре простейших сущности в виде, так любимого всеми горожанами, «пушкинского фонаря» с двумя функциями, получать энергию в накопитель, много и быстро, и отдавать энергию в виде света, мало и медленно, оставляя часть себе для существования. Включить/выключить, отрегулировать световой поток и цветовую температуру, готово. Безопасник из меня тот ещё, так что по периметру жилой зоны я вкопала столбы из «деревянного алюминия» (надо, наконец, придумать ему собственное название) и по ним натянула тонкие «кевларовые» нити, банка из-под сгущёнки послужила прототипом «гремелки», которые я распределила по нитям щедрой рукой, сделала, закрывающуюся на ночь, калитку. Пока хватит, хотя нет, создала ещё связку «гремелка гремит - фонари зажигаются», нечего попусту «лампочки» жечь.
Остался последний вопрос – разговор с Пози – он так и творил камни в стороне от суеты у ручья, ну да я не гордая, сама подойду.
– Пози, как твои успехи? Получается создать что-то новое? – начала я беседу с вежливого вопроса.
– Да, вот, – и он продемонстрировал вполне годный розовый камень, мутноватый, но уже прозрачный, – совсем прозрачный сделать пока не могу.
– Ну, раз тебе так интересно, то … – Пози была прочитана тридцатиминутная лекция о том, что прозрачные камни – это, в основном, оксиды, то есть в них больше всего кислорода, потом кремний, алюминий, кальций и примеси металлов – что смогла, вспомнила про эти элементы и их физико-химические свойства, состояния вещества камня (наличие дефектов, монокристалл или агрегат), свойств луча (спектр длин волн, интенсивность) – короче всё, что смогла выцарапать из своей памяти про драгоценные камни, их чистоту и огранку, – чем чёрт не шутит, может из тебя получиться лучший ювелир этого мира.
– Спасибо, – Пози опять стал задумчив, хотя это его нормальное состояние последнего времени.
– Пози, не уходи в себя, ответь, пожалуйста, на вопрос, – попросила я.
– Хорошо.
– Мы стоим на одном месте уже четыре дня и, кроме нескольких десятков простейших и нескольких простых сущностей, никого не встретили, почему? Они нас боятся и прячутся или тут пустыня, и в ней никто не живёт?
– Тут не пустыня, тут фронтир (не знаю, что подумал мне в голову Пози, но воспроизвелось в ней именно это слово). Сущности опасаются незнакомцев, но если незнакомцы не делают зла, не пугают и не убивают, то охотно подходят пообщаться – тут скучно, а сущности любопытны. А мало сущностей потому, что создавать тут их некому и не для чего, фронтир же.
– Граница, пограничье…то, что надо осваивать, заселять, – задумчиво начала я, – но граница с чем? или с кем? – закончила свою мысль.
– Не знаю, никогда об этом не думал, у меня другие функции, – несмотря на потрясения последних дней, мозг Пози всё ещё был прост как начищенный медный пятак.
– Спасибо, теперь уже я буду думать, – закончила я наш разговор.
И я думала и придумала, надорваться не должна, это проще простого, тока много.
Присоединилась к народу и часик посвятила отработке способностей, уже в квадрате, но где каждый, всё равно, был сам за себя.
Мыться, обедать, пить чай, час на тактику, трио опять в треугольник, а я пошла, правда, далеко меня не отпустили, да и не надо.
В пяти метрах от границы нашей стоянки я выбрала более-менее ровный участок земли и начала творить. Я вообразила травинку, ладно, мелкую простейшую сущность, похожую на травинку, зелёную и газонную. Пропишем её функции: потребление элементов из почвы, превращение их в энергию, получение энергии из света, использование полученной энергии для существования, все излишки энергии пускать на создание побегов от основной травинки, проходящие в земле и создающие свои травинки, через 15 дней смерть и разложение первичной сущности. Таким образом, «трава» создаст органику, а чтобы моя «трава» не захватила мир, я создам кузнечика, пока одного, а там поглядим.
На участке пять на пять метров, легко и без усилий, возникла «трава». Десять на десять – «трава» появилась, усталости нет, ощущение, что до боли ещё далеко. Ещё раз десять на десять и пять на пять – появилась, не то, чтобы усталость, а её начальные ощущения. Хорошо, пока поляны такого размера достаточно. Теперь я пожелала убить все созданные простейшие сущности, и они умерли, да, страшный геноцид, но он необходим. Я повторила процесс ещё два раза – уже немного устала, но создала, теперь без убийства, ещё одну поляну пятнадцать на пятнадцать метров из «травы» и одного кузнечика. Задел положен: органика есть, «трава» посажена, её пожиратель в наличии, идём дальше. Теперь надо создать источник избыточной энергии, чтобы «трава» размножалась быстрее, чем умирала, желательно в разы. «Пушкинский фонарь» не подходил, хотелось что-то живое, и я вообразила и создала…десятиметровый светящийся подсолнух, правда без тигрёнка – но может он сам на свет придёт. Подсолнух рос и светился за счёт потребления органики из мёртвой «травы». Размножение подсолнуха пока не предусмотрела – надо посмотреть, как данный биоценоз будет работать.
Потянулась к миру с вопросом «Как тебе такое?». Пришло ощущение, что я «прикольная», с пониманием вложенных в это слово смыслов: «весёлая», «интересная» и «изобретательная». Моя энергия восстановилась, и усталость от процесса смыло приливом сил и радостью.
Я уселась на край полянки, закрыла глаза, и стала, не входя в контакт с миром, представлять себе, принцип работы этой замкнутой системы, что она может расширять свои границы, если подсолнуху добавить размножение побегами, заселяя фронтир, изменяя его пейзаж и создавая органическую почву. Меня малость понесло, и я представила зелёные луга, подсолнухи и растущие меж них деревья, а также животных, бродящих по саванне. И тут я снова ощутила себя дурочкой, нет, даже дурой – глупой, не имеющей знаний о мире, сущностью – лезущей в то, в чём не смыслю. Океан никогда не разбрасывает, где ни попадя, свои части – он обязательно заберёт отданное обратно – иначе, каким бы огромным он ни был, он закончится. Всё, что не относиться к окружающей среде и чего не касаются сущности, превращается в энергию и возвращается в океан, через полгода, точка.