Река Душ (СИ)

Этилия сидела рядом с Пози и, возможно, они мысленно общались между собой, не посвящая в свою беседу окружающих. Парамон сидел на коленях с закрытыми глазами и медитировал.
Я же металась взглядом между всеми ними, жутко нервничала и пыталась «найти вчерашний день», меня не покидало ощущение того, что мы что-то забыли или не предусмотрели.
– Не веди себя так, – приняла я мысль от Ивана, – ты дёргаешься и этим нервируешь остальных. Вспомни непреложную истину – нервничающий полковник вызывает панику во всей дивизии. Закрой глаза, сосредоточься на дыхании и сделай десять глубоких вдохов-выдохов.
– Легко тебе говорить – ты хоть чем-то занят, – вызверилась я, но тут же взяла себя в руки, закрыла глаза, выпрямила спину положила руки на колени, десять циклов дыхания – начали, закончили.
– Молодец, люблю тебя и горжусь, – похвалил меня Ваня, и непринуждённо так спросил, – а ты знаешь, что Парамон выбрал для себя очень долгий, и трудный в развитии, путь равновесия и гармонии?
– Я читала про паладина равновесия – он верит в него сам и морду всем несогласным набьёт, оно?
– Нет, не оно, – Иван передал мне свой искренний смех, – приверженец равновесия скорее дипломат и переговорщик, нежели боевик – но его добро с кулаками, это да.
– Яйцо то же, только в профиль. Не вижу различия в наших формулировках, – указала я ему.
– Различия в деталях, в подходе – он изначально учитывает позиции всех заинтересованных сторон и сперва пытается их примирить, добиться между ними равновесия и гармонии, честно пытается. А вот если ничего не получилось, то исключает из уравнения какую-то одну переменную, чтобы добиться равновесия у оставшихся, и так далее, – уточнил Ваня и создал на столе небольшие весы Немезиды.
– Ребята, давайте жить дружно – Леопольд, подлый трус – мышей расстрелять – равновесие достигнуто – все пляшут и поют. Правильная методичка? – грустно рассмеялась я ему в ответ.
– Это неправильно, это не равновесие. Если придётся расстрелять упёртых мышей, то обязательно надо найти или создать новых, более сговорчивых, и помирить с Леопольдом уже их. Как-то так, если совсем утрировать, – и Ваня воплотил игрушечного мышонка полёвки.
– Вот я сейчас как начала-начала жалеть нашего Парамона, не смей ржать – моя жалость вполне искренняя. И я помню, что когда у тебя в руках молоток, то все вокруг кажутся гвоздями – постоянно себе это напоминаю, чтоб не сползти к очень простым решениям – забить всех нахрен. Но вот так – на пустом месте вязать себе руки и придумывать сложности – это сильно, даже не знаю, что и сказать – наверное охренительно сложно ему придётся в жизни, – я тяжко вздохнула и передёрнула плечами.
– Я рад, что ты поняла. Парамон пока не обрёл Душу, но даже первый шаг на таком сложном пути сильно приблизил его к этому. Постарайся сдуру не помешать ему, я не призываю тебя во всём с ним соглашаться, но хотя бы давай ему высказать своё мнение и прислушивайся к нему, – попросил Иван и создал кувалду на метровой рукояти.
– «Я понял, как это сделать и сейчас чувствую, что кто-то лезет в меня» – передал мне мир, и я тут же рявкнула в канал группы:
– Всем внимание, щиты надеть, «темп» на готовность. Началось!
Кхет появился из воздуха в двух метрах от Ивана – вот пусто, а вот он – незаметная глазу смена кадров. Выглядел он на этот раз необычно – на руках были перчатки с обрезанными пальцами, с тыльной стороны которых были прикреплены по четыре маленьких тюбика, похожие на наши с моментальным клеем. Тюбики различались цветами – на правой руке коричневые и бежевые, на левой – красные и бардовые. На обоих змеиных телах были верёвочные жилетки с карманами, а в них находились, уже виденные мной, четыре «прибора» и ещё, вот тут я охренела, два черных пистолета с маленькими рукоятками. Этой пародии на грозного нага не хватало тактических шлемов и положенного по лору трезубца, но недооценивать его я не собиралась – перед ним Ваня, а рядом мои друзья. Иван склонился перед Кхетом в низком поклоне и промямлил:
– Приветствую, повелитель Кхет. Я выполняю твой приказ – создаю новое.
– С-ситуация с-сильно изменилась-с, и всё это уже не важно, – как мне показалось в голосе Кхета звучала печаль и обречённость. – Мне надо переродиться и встроиться в-с твою с-свиту, изменить-с с-свою с-сущность-с. – Чёрные головы повернулись к нам, Кхет стремительно, как заправский ковбой, выхватил из ремешков пистолет и, направив его на нас, нажал на спуск.
В моей груди что-то заледенено и ухнуло вниз – среагировать на такое никто из нас был не способен – слишком быстро. Медленно, очень медленно я повернула голову к соратникам – выдох, все были на месте, живые и здоровые – пронесло.
– С-странный-с набор-с с-слуг-с..., – озадаченно прошипел Кхет, – но кого выбрать-с? Попробуем-с незаметность-с, – Кхет вынул один тюбик клея из правой перчатки и брызнул содержимым себе в оба носа. Прошло две секунды, он расплылся и съёжился, а перед Иваном висела в воздухе, взмахивая крыльями, Стерва. Пистолет в правой руке ощутимо тянул её вниз, «приборы» и экипировка Кхета сменились на одежду Стервы, – как же неудобно быть такой крохой, – сказала она своим звонким голосом, расплылась и вновь превратилась в Кхета.
– Повелитель Кхет…, – начал было Иван, но тот, спрятав пистолет в разгрузку и вынув волшебную палочку, ткнул в его щит – Ивана ощутимо передёрнуло, а Кхет с раздражением прошипел:
– Заткнись-с, дура, это не твоего ума дело. Молчи и жди с-своей очереди, – затем он перевёл взгляд на нас и продолжил, – с-серость-с и убожество? Вариант-с. Можно попробовать-с, – новый тюбик и перед нами возник Пози, затем сразу же вернулись черные змеи, – как-с же надо с-себя ненавидеть-с, чтобы жить-с таким-с уродом-с, – недоумённо прошипел Кхет и уставился на Этилию, – высокая, складная, пробуем-с...
– «Ваня, хватит уже этого представления. Я боюсь его возможностей. Пока он нас только просканировал, но что будет, когда он выберет облик?» – написала я в общий канал. – «Согласен. Давай заканчивать» – ответил мне он. Я полностью парализовала Кхета – ни говорить, ни дышать, ни видеть он сейчас не мог – и попросила:
– Клава, лиши этого змеёныша всех вещей.
– С удовольствием, – ответила мне Клавдия, скачком переместилась к Кхету, достала нож и, за шесть движений избавив его от всей экипировки, включая перчатки, сложила вещи к Ивану на стол. Не знаю, в чём рожает мать подобных тварей, но, кроме змеиных тел, у него больше ничего не осталось.
– Спасибо, – поблагодарила я Клаву и обратилась уже к Кхету:
– Цирк с конями закончен. Твоя трусливая Калё уже давно мертва, – в этот момент Иван принял свой человеческий облик, – и сделать её глобальной сущностью мира у тебя не получится. Но мы с удовольствием выслушаем твою историю и планы, а если ты сделаешь это добровольно и правдиво, то и отпустим, не причинив вреда. Мир мы спасли и убивать тебя уже никакой нужды нет. Я разблокировала тебе глаза, теперь можешь видеть и моргать, и если ты меня понял, то дважды моргни, – Кхет послушно моргнул два раза.
– Тогда продолжу. Мы не доверяем тебе, потому я сейчас разблокирую тебе головы, но тела и руки оставлю парализованными. Ты сможешь говорить, но делать глупости я тебе не советую, мы не святые и можем разозлиться. Если понял меня и согласен на наши условия, то моргни три раза, – и Кхет моргнул, – можешь говорить.
– Ублюдочная тварь-с! – тут же злобно зашипел Кхет. – Ты думаешь-с, что поймала меня, но это не так-с. Угадай-с, кого из-с твоих-с подстилок-с я с-сейчас-с уничтожу, – не дожидаясь окончания его шипения я закричала – «Все быстро в темп!», так что закончили говорить мы с Кхетом вместе. Далее произошло сразу несколько одновременных событий – Клавдия, Парамон, Стерва и Иван применили на себя «темп» и спокойно перенеслись из этой точки пространства-времени – Пози, несмотря на наши тренировки, протупил и сосредоточенная Этилия кинула «темп» сначала на него, затем сразу же на…и рассыпалась мелким серым песком. Вот она гордо стоит с прямой спиной – и вот уже на её месте кучка песка, да мать же твою!!