Жемчужина темного дракона (СИ)

— Я мастер снов, колдун, Коралина, неужели вы действительно считали, что я буду прозябать в клетке, которую вы сотворили для меня? Мои дети еще глупее, чем я привык их считать, — рассмеялся Эган.
— Твою армию уничтожили, — прошептала едва слышно, но это ничего не меняло.
— Плевать, — пренебрежительно отмахнулся от моих слов Эган, — мертвецов всегда достаточно, чтобы оживить сотню-другую в любом другом месте. Или ты считаешь, что я обделен материалом? — он покачал головой, в уголках его узких губ притаилась злорадная усмешка. — Малышка, весь мир усеян трупами, нужно лишь правильно их позвать.
— Отпусти Расона и Жюльтера, как мы и договаривались, — потребовала я, все-таки поднимаясь на ноги.
Рев Расона все еще отдавался эхом в моих ушах и боль, наполовину с гневом поднимались в моей душе, стирая границы принятых законов и правил. Мне хотелось оторвать голову Эгану и насадить ее на пику, чтобы все видели, что происходит с теми, кто переходит дорогу драконам и считает, что может рушить семьи и жизни. Эган заслужил самой жестокой кары! Он заслужил боль и смерть, Трилицый, почему ты до сих пор не покарал его?! Почему ты позволяешь такому жестокому диктатору, убийце и сумасшедшему ходить по сотворенному тобой миру безнаказанно и свободно?!
— Хм… — задумчиво протянул мужчина, пальцами касаясь своего квадратного подбородка и смотря на меня искристыми, пугающими омутами безумия, — я обещал отпустить вас, но не сказал, что позволю уйти домой, — оскалился Эган, повернувшись ко мне лицом и хватая меня за горло.
Его пальцы впились в мою кожу, словно железные канаты, не позволяя дышать, и связано думать. Рев Расона вновь послышался из-за купола, и все во мне встрепенулось от предвкушения развязки.
— Я надеялась, — с трудом смогла вымолвить я слова, чувствуя, как от нехватки кислорода начал туманиться разум, и я теряла связь с этим миром, — что ты так и скажешь, — улыбнулась с каким-то садистским удовольствием, сжимая пальцами свое кольцо и шепча: — Лу…
Позади Эгана вспыхнул черно-серый портал, и из него вылетели, иначе не скажешь, с десяток стражей, во главе с Луинаром, императором, сыном, братом и просто взбешенным правителем. Такому правителю, я бы ни за что не стала переходить дорогу, мне еще слишком дороги мои внутренности на своих неизменных местах.
— Наконец-то, можно тебя пр-р-р-рикончить! — прорычал Лу, кидаясь на своего отца с блеснувшим в свете солнца серебром мечом.
Неужели Эган действительно считал, что я приду к нему без плана?
Меня ухватили сильнее, перекрывая остатки кислорода, но мне хватило времени, чтобы поставить точку в том, что творилось вокруг. Осознание того, что сотворил Эган встрепенулось во мне, оно пронеслось волной хаоса, отчуждения и жажды расправы по телу, сокращая мышцы и действуя против воли. Мое сердце сжалось в предвкушении отмщения, когда я вытащила спрятанный под рубашкой небольшой кинжал и вонзила его в податливое тело ночного кошмара нашего мира.
Эган удивленно вскрикнул и отбросил меня в сторону, заставляя больно рухнуть на каменный пол, ударяясь спиной и локтем. Я зашипела сквозь стиснутые зубы, пытаясь сгруппироваться и отползти подальше, потому что Лу был во всем величии и устремился к отцу, желая завершить план.
Повелитель кошмаров и снов не ожидал, что на него кинется сразу столько сильных и явно агрессивно настроенных драконов. Он пытался отбиваться, но кинжал, который пронзил его бок причинял не столько физическую боль, сколько отминал остатки магии, которые еще теплились в душе Эгана.
Не прошло и двух минут, как мой несостоявшийся родственник рухнул, как подкошенный, зажимая рану на животе. Лу стоял над своим отцом, удерживая острие серебряного меча на пульсирующей жилке пульса мужчины. Я видела, как колебался Луинар. Он хотел убить своего отца, он жаждал пролить кровь того, кто причинил немыслимое количество боли и страданий близким дракону людям. Бросив на меня оценивающий взгляд, император сделал то, о чем грезил многие годы.
— За множественные убийства, злоупотребление магией и просто за свой скотский характер, я — император Шеноры, приговариваю тебя к смерти Эган Ночной. Твоя душа будет извлечена и уничтожена, а тело предадут ледяному дыханию, — каждое слово Лу било прямо в цель и чем больше Эган узнавал, тем сильнее ужас прорисовывался в черных, бездонно кошмарных глазах мужчины.
 
Он мог быть лучшей версией себя — познать радость семьи и отцовства, мог стать императором, получить любовь близких, понимание и защиту… но жажда власти и желание уничтожить все прекрасное в нашем светлом мире, погубили его, сделав завистливым, жадным и обозленным.
Он заслужил смерть. Он заслужил боль, которая прокатывалась волнами по побледневшему телу.
Он заслужил!
Но в глубине души, когда острие меча пронзило плоть и кости, я ощутила горечь.
Я понимала, что не будь Эган таким, как он есть, то ни Лу, ни Рас не стали бы теми, кем они являлись. Они не достигли бы тех высок, о которых мечтал каждый дракон. И пусть я ненавидела Эгана каждой клеточкой своего тела, вся моя душа кричала о том, что этот кошмар мог закончиться лишь смертью — моих близких или врага, но внутри все равно встрепенулась жалость.
Каждый из нас порождает своих собственных демонов. И ни семья, ни друзья не могут ничего сделать с тем, кто сам шел по тропе злости и обиды.
Я заметила, как рухнули последние всполохи магии Эгана, когда его голова отделилась от остального тела и почувствовала все истинные эмоции Раса, что пронеслись вихрем по мне, уничтожая и вознося над происходящим. Я задохнулась от той силы любви и заботы, которые источал каждой частицей своего большого сердца Расон и толику скорби, когда он увидел смерть своего отца.
— Все кончено, — только и смогла сказать я, с трудом поднимаясь на ноги и чуть прихрамывая. Упала я очень неудачно.
— Кончено, — сдавленно выдохнул Луинар, падая на одно колено и сжимая окровавленный меч, ища опоры. Он стал тем, кто освободил свою семью и подарил нам светлое будущее, без боли и страха.
— Ты справился, — улыбнулась я, чувствуя, как по моим щекам потекли горячие слезы, увлажняя холодную кожу. — Ты сделал это, Лу, — подойдя к императору драконов, я сжала его в ободряющих и одновременно с этим благодарных объятиях. Он обвил руки вокруг меня, меч со звоном упал на пол.
— Все благодаря тебе, сестренка, — похвалил меня Лу и поцеловал в макушку, даря свое тепло и радость. Я не представляла, как тяжело это — лишить жизни того, кто подарил ее тебе. Эган был отцом… отчасти… но именно подарил жизнь Лу и Расу, и… их эмоции сейчас были такими непредсказуемыми, что даже лекари души никогда бы не смогли разобраться в этом.
Прозвучал оглушающий рев, и я обернулась, чувствуя, как коленки предательски подкосились, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Прямо на моих глазах величественный, черный дракон обратился, превозмогая боль и сковывающие остатки магии. И прежде, чем я поняла, что делаю, ноги уже несли меня к моему любимому. От слез небольшая тропинка расплывалась перед глазами, но мне не нужно было зрение, чтобы добраться до своего дракона.
На всей скорости я врезалась в крепкое тело Расона, стискивая его руками с такой силой, что будь во мне хоть немного крови драконов, то моего мужчину пришлось бы лечить от сломанных ребер. Я зарылась лицом в обнаженную грудь Раса, не имея сил оторваться. Казалось, мир рухни, а я продолжу стоять и обнимать самого любимого и родного человека во всем мире. Слезы счастья и благодарности, что он смог выжить и не сломался окропили истерзанную кожу ненаследного принца.
 
— Прости, — шептала я, ощущая, как слабость и вина стиснули мое сердце, выворачивая внутренности и разрушая душу. — Прости, прости меня, если сможешь… Я не смогла тебя найти… прости… — шептала я без перерыва, сотрясаясь от рыданий сожаления и облегчения. — Если бы я лучше работала, — продолжила, целуя раненную кожу и пытаясь хоть как-то облегчить порезы Расона. — Если бы доверилась магии… то… смогла бы почувствовать тебя здесь… Прости…