В поисках альпагаруса (СИ)

— А я вот все равно не возьму в толк, почему монета единая денежная единица на планетах Федерации, а курс её на каждой планете разный?
— Прикалываешься?
— Серьезно.
— Тогда у Хонга спроси. Он наверняка в этих делать лучше меня шарит. Не даром он электронные кошельки вскрывать умеет.
— Он слишком нудный и заумно все объясняет. Что тебе трудно на пальцах все объяснить?
— Я пытаюсь, но ты сразу перебиваешь.
— Все молчу и слушаю.
— Хорошо. Так на чем я остановился?
— На Земле.
— Ах да. Так вот. На Земле в хождении было сотни две разных денежных валют. После войны их малость уменьшилось, но все равно, несколько десятков осталось в хождении.
— Че, правда!
— Правда.
— Я же говорю, чокнутая планета…
Рой хмуро взглянул на Зенека и тот осекся.
— Короче, я точно не знаю, но говорят, что на Земле еще в начале двадцать первого века начали изобретать электронные деньги, и они даже имели что-то общее с монетой. Во-первых, они тоже были электронные и, во-вторых, их было ограниченное количество, но зато опять же большое разнообразие. И получали их странным образом.
— Это как?
— Тратили электричество, переводя его в электронные деньги.
— Не понял, как электричество можно превратить в деньги? — удивленно спросил Зенек.
— Если честно, я и сам толком не знаю, давно это было, задолго до моего рождения. Тех, кто из электричества пытался сделать деньги, называли не то шахтерами, не то, фермерами, точно не знаю. Говорят, кто только этим не занимался, а когда все это лопнуло, много народу разорилось и даже покончило с собой. Но это давно было, больше ста лет назад.
— А дальше что было?
— Где, на Земле?
— Нет, когда Федерация придумала монету?
— Одним словом, на заре создания Федерации, когда в неё входило всего двадцать пять планетных систем Галактики, было решено создать единую для всех денежную единицу. Для этого был создан галактический банк, общий капитал которого составил двести пятьдесят триллионов электронных монет. Затем каждой из двадцати пяти планет выделили часть монет, которыми она могла пользоваться для внутреннего и внешнего товарооборота. Размеры выделенных средств определяли на основании стоимости всех ценностей на планете. Искусственный интеллект галактического банка выделил на первые двадцать пять планет один процент, иными словами, два с половиной триллиона монет, которые были распределены компьютером между ними. Остальные стали расходоваться по такому же принципу по мере вхождения в Федерацию новых членов. В результате на сегодня в банке осталось, что-то около тридцати пяти процентов монет. Таким образом, монета стала виртуальной денежной единицей, которая имеет хождение в Галактике и одновременно легко обменивается по текущему курсу в тех мирах, где все еще имеет хождение внутренняя валюта. Поскольку одна монета достаточно крупная денежная единица, её сразу же разделили на части, присвоив название кроб. Одна монета равняется одному миллиону кробов. Правда слово кроб почему-то не прижилось, все просто понимают, что названная цена выражена именно в них. Ну, об этом ты и сам, лучше меня знаешь. Надеюсь, доходчиво объяснил?
— И откуда ты все знаешь?
— Зенек, ты что, в школу не ходил? Об этом еще в начальных классах рассказывают, как таблицу умножения.
— Ходил, не ходил, какая разница, — хмуро ответил Зенек, — у всех школы разные были и учителя тоже. Но в целом более или менее понятно, хотя не до конца.
— И что же тебе не понятно?
— Как что? Вот, к примеру, взять Альбион, планету, откуда я родом. Ну, вошла она когда-то в состав Федерации. Компьютер там что-то подсчитал и выделил ей сколько-то монет. А дальше что? Как монеты распределялись и как они людям достались?
— Очень просто. Федеральный банк на твоей планете подсчитал, сколько всего денег есть на планете…
— Это как?
— Ну как, как, не знаю. Подсчитал сколько всего денег выпущено, сколько стоят заводы и фабрики. Короче подсчитал все ресурсы и богатства планеты и перевел их в денежную массу, после чего вывел курс обмена местной валюты по отношению к монете. Кому надо было, тот мог обменять свои накопления, как там у вас называлась валюта?
 
— Лихт. А мелкие деньги робин.
— Вот торговец или бизнесмен чтобы торговать с другими мирами меняет свои накопления на монеты и заводит себе электронный кошелек.
— Подожди, это я понял. Ты лучше объясни мне, а как этот самый федеральный банк определил, сколько монет передать в пользование моей планете?
— Я же тебе только что объяснил. Каждая планета оценивается искусственным интеллектом или попросту говоря, компьютером федерального банка на предмет того, сколько стоят все недра и все прочее, что есть на планете и на основе этого определяет, сколько монет ей выделить и виртуально переводит это количество монет в центральный банк твоей планеты. Теперь понятно?
— Ладно, будем считать, что понятно, хотя не до конца. А теперь вот прикинь. Кто-то возьми и соверши крупную сделку. Купил, скажем, космический корабль или еще что на другой планете. Получается, монет на Альбионе станет меньше?
— Соображаешь. Кто-то покупает, кто-то продает. Это и есть денежный товарооборот. Поэтому центральный банк каждой планеты, в том числе и на твоей, строго следит за перемещением монет и на этой основе меняет курс к местной валюте. Чем меньше монет, тем она дороже. А раз дороже, значит, больше тратят, нежели чем покупают. Отсюда и цены на харчи на Каперсе.
— Выходит, все мы под колпаком федерального банка? — неожиданно произнес Зенек.
— Разумеется, а ты как думал. Через него все транзакции прослеживаются. Но с другой стороны, кошельки-то бывают разные. Если кошелек анонимный, как у нас, то банк сразу берет комиссию за транзакцию и она выше, чем у открытого кошелька. Все элементарно просто. Есть доход, заплати налог автоматически. За счет налога центральный федеральный банк Галактики пополняет свою казну и выдает при необходимости другим планетным системам в кризисной ситуации кредит. Блоки питания я оплатил анонимной картой, а если бы палец прижал, сразу было бы ясно, кто платит, кому и где. А оно нам надо? Нет. Поэтому мы используем анонимные кошельки, но за это больший налог платим.
— Постой, постой. Раз федеральный галактический банк имеет с тебя и меня и вообще со всех процент за перевод денег, то получается, количество монет в банке все время растет? А ты говорил, что их вроде как определенное количество?
— Нет, монет как было двести пятьдесят триллионов, так оно и остается постоянным. Нам перевели монету, за ампулу, одну десятую процента за перевод банк удержал. У нас с тобой в кошелек упало на одну десятую процента меньше, а у банка прибавилось. В сумме ничего не изменилось. Электронные монеты перемещаются, но их количество всегда постоянно. Так как новых монет никто не выпускает.
— Опять не понял. А куда деваются проценты?
— Какие проценты?
— Те, что переводятся центральному банку со всех сделок?
— Зенек, для кого я только что рассказывал?
— Ну не понял я. Что такого?
— Ладно. Простой пример. Ты продавец, я покупатель. Скажем, я решил купить у тебя бластер. Ты его оценил в одну монету.
— Ты че, охренел, Он столько не стоит.
— Так все, ну тебя на хрен. Я же просто пример для понимания привел.
— А, ну тогда ладно.
— Короче, я у тебя покупаю бластер за одну монету. Перевожу на анонимную карту одну монету. Тебе на кошелек падает сколько? Не одна монета а за минусом одной тысячи кробов. Они поступили в центральный федеральный банк. Эти деньги банк как раз и использует на разные нужды. Теперь понятно?
— Короче, один федеральный банк всегда в наваре. Имеет свой процент, будь то анонимный или открытый кошелек. Как говорится, хочешь, не хочешь, а комиссию с тебя снимут и не спросят.
— Если считаешь, что комиссия большая, заводи открытый кошелек и плати одну сотую процента за перевод. Но тогда сразу будет ясно, кто платил и кому. Налог автоматически пришел и федеральный банк доволен.