Расколотое правление (ЛП)

Какая-то часть меня все еще боялась, что это не продлится долго. Что в какой-то момент он решит, что я ему больше не нужна, и мой мир снова сведется к тому, что я буду бороться со всем, что на меня надвигается.
Я киваю, борясь с тугим комком в горле.
— Да. — Голос выходит хриплым. — У тебя есть и я.
— Хорошо. — Он целует меня, говоря против моих губ. — Ты все еще собираешься заботиться обо мне? Мы заключили сделку. Потому что без тебя я просто катастрофа, помнишь?
Из меня вырывается шаткий смех.
— Это чертова правда.
— Ты мне нужна. Не из-за твоего сексуального большого мозга — хотя, должен сказать, мне это в тебе нравится. — Я смеюсь, а он обхватывает мою шею сзади и сжимает ее, сближая наши лбы. — Ты мне просто нужна.
Мое горло закрывается, и на мгновение становится трудно говорить.
— Ты мне тоже нужен. Думаю, это неизлечимо.
Он фыркает и целует меня.
— Черт, как ты так совершенна? У моих вайфус нет ничего лучше тебя, детка.
— Прекрати. — Я плюхаюсь ему на грудь, фыркая.
Я редко позволяю другим видеть, как плачу, но с Колтоном это нормально. Он единственный, кто дает мне безопасное пространство, где я могу быть жесткой. Каким-то образом этот дерзкий парень, прячущий сердце под хаотичным озорством, именно тот, кто мне всегда был нужен.
Он обнимает меня за талию и ухмыляется.
 — А теперь хватит тянуть время, женщина. Я хочу посмотреть, как ты будешь играть в покер, пока я играю с твоей киской. Одна мысль об этом делает меня твердым.
Колтон ведет назад по коридору. Он заставил меня задыхаться, прежде чем мы достигли спальни. Я не бросаю взгляд на комнату, в которой жила раньше, сосредоточившись исключительно на мужчине, который украл мое сердце для себя.
 32 
 КОЛТОН 
  
  
Все складывается как нельзя лучше: рано утром перед Рождеством я завершаю передачу самой большой доли частных акций, к которой мы с Куинн получили доступ из системы компании, что дает нам полный контроль над бизнес-империей Торна. Пора сделать ему подарок как раз к празднику.
Незадолго до десяти мы вшестером вваливаемся в главный офис в центре города, готовые надрать ему задницу. Я подмигиваю Куинн, держа ее за руку.
— Мистер Торн. — Удивленно говорит женщина средних лет за стойкой регистрации.
Рэн поправляет манжеты своего остромодного костюма. — Позвоните моему отцу. Убедитесь, что он знает, что я жду его наверху.
— Конечно. — Она тянется к телефону. — Он должен быть на подходе.
— Знаю. — Рэн проверяет часы. — Я подожду в его кабинете.
— Вашим гостям нужно будет зарегистрироваться.
Рэн приподнимает бровь, притягивая Роуэн к себе, посылая флюиды их сильной пары, зашкаливающие от уверенного выражения лиц обоих.
— Нет. Не нужно.
— Да ладно. Давайте не будем усложнять ей работу. — Джуд опирается на стойку рядом с ними и дарит секретарше очаровательную улыбку, которая заставляет ее оживиться. Он протягивает ей руку, и она вкладывает ее в его ладонь, краснея, когда он ее поглаживает. — Мы ненадолго, и мы здесь только ради босса.
Я ухмыляюсь его игре слов. Это правда, мы здесь только ради Рэна.
— О. Ну, полагаю, все в порядке. — Она поглаживает свои волосы.
Ореховые глаза Джуда сверкают.
— Это и есть дух праздника. — Он стучит костяшками пальцев по стойке. — Сделай мне одолжение? Проверь свою почту примерно через полчаса. Счастливых праздников.
Мы оставляем смущенную женщину позади. Я дергаю Куинн за руку и следую за Рэн к лифту. Она проверяет свой телефон.
— Электронные письма в очереди на рассылку с кодами, чтобы получить свою долю со счета, который мы создали, — говорит она.
— Хорошо. — Роуэн с облегчением улыбается нам через плечо.
— Ваши кровоточащие сердца дорого стоят, — бормочет Рэн. — Эти люди — не моя забота.
Роуэн пихает его локтем.
— Ты босс, так что да, Король Ворон, это они. Хороший лидер заботится о своих, не так ли?
 
Он вздыхает, целуя ее макушку.
 — Да.
Пока мы здесь, чтобы свергнуть бизнес-империю Торна, Роуэн и Куинн утверждали, что нам нужно что-то сделать для людей, оставшихся без работы в результате распада этих компаний, пока мы разрабатывали стратегию. Никто из девушек не хотел оставлять людей без работы, тем более что они не виноваты в том, что работают на такого козла, как Торн. Как только все закончится, всем сотрудникам будет разослано выходное пособие с щедрым бонусом, с которым большинство сможет уйти на пенсию.
— Он так и не узнает, что упустил из-под носа? — уточняет Рэн по пути наверх.
— Нет, пока мы не убьем жучок, который использовали, чтобы все выглядело в порядке с их стороны. — Я покачиваю телефоном.
Когда мы доходим до офиса Торна, Рэн расстегивает пиджак и занимает свое место за столом отца. Остальные занимают места по всей комнате, незаметно создавая единый фронт для Торна, когда он придет. Я сажусь в кресло напротив Рэна и похлопываю себя по колену. Куинн фыркает и занимает другой стул, бросая на меня взгляд, говорящий о хорошей попытке. Край моего рта приоткрывается, и по мне разливается тепло, исходящее из моего сердца.
Роуэн придвигается к Рэну и проводит пальцами по его светлым волосам. Он наклоняет к ней лицо, и его взгляд наполняется благоговением. Им не нужны слова, и она наклоняется, чтобы поцеловать его.
— Готов? — прошептала она.
Он кивает.
— Более чем. Я хочу увидеть, как в его глазах померкнет притворный огонек, когда я его раздавлю.
Проходит еще десять минут, прежде чем Торн приезжает. Мы все оборачиваемся, когда он открывает стеклянную дверь. Он останавливается на пороге своего кабинета.
— Сынок. — Торн переводит настороженный взгляд с Рэна, сидящего за своим столом, на всех нас. — Это неожиданно. Ты наконец-то понял, что твое место здесь? Я рад видеть, как ты принимаешь свои обязанности.
Рэн сжимает пальцы.
— Как мама?
Его отец не отвечает.
— Ты никогда не меняешься. Утро кануна Рождества, а ты здесь, а не дома с ней. Что подумает Шарлотта? О, подожди, — холодно рычит Рэн. — Тебя никогда не было рядом с ней, когда она была жива.
Рот Торна сжался в тонкую линию.
 — Ты всегда должен это делать?
Брови Рэна взлетают вверх, затем опасно распрямляются. Его рука инстинктивно тянется к внутреннему карману пиджака, как будто он достает медальон, который больше не носит с собой. Роуэн берет его за руку, ее горло напряжено, а глаза блестят, потому что она понимает боль от того, что у нее отняли брата или сестру. Они прижимаются друг к другу.
Рэн стал лучше после встречи с Роуэн, менее злым, менее безрассудным, но, столкнувшись с бессердечным презрением отца, его холодные голубые глаза возвращаются туда, где он был последние два года, с тех пор как мы разыскали Коулмана в Риджвью, штат Колорадо, чтобы остановить его, заставить заплатить за то, что он сделал с Шарлоттой Торн и бесчисленными другими молодыми девушками, к которым он имел доступ.
— Должен ли я всегда напоминать о том, как ты подвел мою младшую сестру? Не смог уберечь ее от хищника? Не увидел, как он разрушал ее, пока она не смогла больше терпеть? — Рэн хлопнул кулаком по столу. — Раз уж ты так упорно хочешь забыть о ее существовании, то, блядь, да.
Куинн напрягается, и я ударяю своей ногой по ее ноге. Она расслабляется и прижимается ко мне.
Торн отводит взгляд и входит в комнату. — Я так понимаю, ты пришел не для того, чтобы обсудить, что ты будешь делать в компании, раз уж ты привела своих друзей.
— Посмотри-ка, ты все-таки умный человек. — Рэн берет себя в руки. Его резкий тон заставляет отца сжать челюсти. — Разве не здесь ты всегда меня представлял? Ты годами твердил только о том, что я приду к власти.
— Взять на себя… Подожди-ка. — Торн сузил глаза. — Ты еще далеко не готов к чему-то такому великому. Ты пройдешь свой путь наверх с той должности, которую я тебе предоставлю. Именно так мой отец привел меня сюда, и его отец до него, и так далее.