Расколотое правление (ЛП)

Даже кучка психов с сомнительной моралью может поговорить по душам. Мы подкалываем друг друга и помогаем друг другу, когда становится слишком трудно справиться с дерьмом в одиночку. Такая поддержка — это то, что значит быть семьей.
Я не могу говорить. Все, на что способен, это кивать. Я вытираю слезящиеся глаза и делаю прерывистый вдох. С ним напряжение в моих мышцах ослабевает. Стресс уже не кажется таким всепоглощающим, как тогда, когда я ворвался вниз.
Парни не отпускают меня ни на секунду. А когда отпускают, каждый из них сжимает мое плечо или похлопывает по спине. Рэн ждет, пока я встречусь с ним взглядом, его брови поднимаются в молчаливом общении. Я снова киваю, принимая его слова близко к сердцу.
— Мне, эээ, нужно их построить. — Выдавливаю я, проводя пальцами по волосам.
Рэн задерживается, когда двое других уходят, скрестив руки на широкой груди. — Помни, кого хотим уничтожить, чтобы мы могли вернуть себе наш город.
— Верно.
Это не мелкое время. Речь идет не о слухах, которые преследуют нас в кампусе, и не о наших бойцовских вечерах, чтобы заманить городскую элиту в наш мрачный мир. Мы не противостоим наркоторговцам, посягающим на нашу территорию. Это ядовитая инфекция Королей в Торн-Пойнт, которую мы пытаемся уничтожить, чтобы они не могли распространяться, чтобы они не могли манипулировать всеми в этом городе, чтобы пасть на колени перед их ложным троном.
То, что они делают с этим городом, — это более масштабное проявление того, против чего я научился бороться, когда рос в доме моего отца. Общество королей пользуется слабостью других ради собственной выгоды.
Я вспоминаю Куинн, когда беру материнскую плату для беспилотника, который собираю. Черт, я оставил ее там, свежеоттраханную, как полный мудак. Может быть, она не заслужила весь мой гнев. Если бы был на ее месте, я бы делал то же самое, используя любую возможность собрать информацию. Но могу ли ей доверять?
Еще один резкий вздох покидает меня, когда я провожу рукой по деталям для сборки дрона.
История о связях ее семьи с мафией — полная чушь. Все, что связано с ней, сфабриковано. Мой взгляд поднимается к зеркальному стеклу, закрывающему вид на офис. Я хочу знать, что она на самом деле представляет собой. Полагаю, она его похоронила, поскольку я уже изучил, чтобы проверить ее тайну. То, что я нашел, совпадает с информацией, которой она заплатила за мою защиту в первый раз.
Это не сходится. Ей нужны деньги. Играет в покер как богиня, хотя при мне старается скрывать свой истинный уровень мастерства. Взламывает как гадюка. Все это я уловил, находясь рядом с ней все время между моей квартирой и пребыванием здесь.
Есть маленькие признаки, которые я отказываюсь признавать, но узнаю некоторые черты ее поведения, поскольку вырос с приемными братьями и сестрами, которым пришлось несладко, прежде чем мои родители привели их в роскошь.
Это проявляется в том, как она ест, словно не уверена, когда увидит следующий прием пищи. В том, как она прижимается к своей стороне кровати, сворачивается в клубок, чтобы занимать меньше места, как будто она привыкла его делить.
Я сцепляю пальцы за головой и выдыхаю. Черт, эти привычки не поддельные. Просто не хотел анализировать их, поскольку не хотел заботиться о ней. Была ли она в системе? Это то, что она скрывает от меня?
Старый инстинкт защиты оживает в моей груди.
Так или иначе, я добьюсь правды от Куинн. Только так я смогу преодолеть укоренившийся страх, который вызвало ее предательство. Только если она удалила себя из сети, мне придется обратиться прямо к источнику, чтобы выведать у нее правду.
Вопрос в том, захочу ли я наказать ее за то, что она обманула меня, когда узнаю, кто она на самом деле.
 20 
 КУИНН 
  
  
Колтон не возвращается наверх. Я продолжаю наблюдать за дверью, ожидая. Часть меня, которая всегда ненавидела оставаться одна, поднимается на поверхность. Это не то, чтобы он оставил меня. Не то чтобы он ушел навсегда. Мои ногти впиваются в ладони.
 
Затем я начинаю раздражаться на себя. Почему я должна задерживать дыхание? Его ледяной тон, когда он набросился на меня, должен дать понять, что между нами происходит.
— Почему меня это волнует? — Бормочу я, глядя на экран компьютера. — Это просто смешно.
Это из-за длительной близости. Так и должно быть. Я живу в его кармане, сплю в одной постели, постоянно рядом с ним. Все это обманывает мой разум и мое сердце, заставляя верить, что что-то есть, а чего-то нет. Все эти мелкие жесты, которые заставляют думать, что он обращает на меня внимание, ничего не значат. Обогреватель. Шелковые платки. Зимняя куртка. Все бессмысленно.
Это не помогает нам обоим нравиться друг другу, а секс... Нет. Не хочу сейчас об этом.
Он мне не нужен. Я не хочу связи с ним.
Вот почему я научилась полагаться только на себя, чтобы не сталкиваться с этим.
Через час Роуэн и Айла заходят проведать меня. Они приносят мне обед и сидят со мной, пока я ем.
— Это отличное место, — говорит Роуэн. — Я пристрастилась к их кофе.
— А ты там была? — Спрашивает Айла.
— Нет. Но он вкусный. Спасибо. — Я протягиваю свой сэндвич. — Тебе не нужно было подниматься, чтобы посидеть со мной ради него.
Роуэн качает головой и наклоняется ближе, чтобы убедиться, что я ее понимаю.
— Кольт — наш друг, но мы ничего не делаем для него. Мы и твой друг тоже.
Я моргаю, и по мне пробегает трепет. Он прогоняет туман, оставляя после себя яркий свет, который сияет в груди. Кажется, я счастлива. Дружба — это не то, чему я когда-либо уделяла время, слишком неохотно открываясь, когда столкнулась с таким количеством отказов. Мне легче быть одной, но чем больше я провожу времени с ними, тем труднее мне это подтвердить.
Айла хихикает.
— Если кто-то из этих парней пытается нами командовать, они каждый раз получают грубое пробуждение.
— Именно. — Роуэн лукаво ухмыляется. — В следующий раз мы возьмем тебя с собой на обед.
— Мы собирались, но...
Роуэн прерывает Айлу взглядом. Думаю, это значит, что Колтон все-таки имеет к этому какое-то отношение. Он чертовски привязан ко всему — к своей технике, к своим проектам, к своим друзьям.
Жесткое дерьмо. Они хотят быть моим другом. Он ничего не может сделать, чтобы остановить меня.
— Все в порядке. В следующий раз. — Говорю я.
Их улыбки успокаивают. Они общаются со мной, пока я просматриваю данные с веб-краулера, и рассказывают, как они оба влюбились в своих Воронов. К тому времени, когда они уходят, я уже не чувствую себя так плохо, как в тот момент, когда ушел Колтон.
Когда он, наконец, снова появляется, проходит несколько часов после его ухода. Он стоит в дверях, изучая меня с нечитаемым выражением лица. Каких бы демонов ни оставил в себе, он выглядит так, будто прошел пять раундов и проиграл. Мешки под его налитыми кровью глазами кажутся более заметными, а недоверчивый гнев больше не накатывает на него волнами.
Он просто выглядит измотанным, как будто слишком долго нес на своих плечах тяжесть всего мира, находясь на грани краха. Это заставляет меня вспомнить тот вечер, когда он вернулся в квартиру посреди ночи и вырубился на полу.
Меня раздражает, что воспоминания и то, что я вижу его таким сейчас, находит отклик в той части меня, которую держу под замком. Я подавляю сочувствие, которого он не заслуживает.
Не говоря ни слова, он приглашает меня следовать за ним. Вздохнув, я встаю, чтобы потянуться, разминая затекшие мышцы после слишком долгого сидения.
Мне нужен чертов душ, я все еще грязная с утра. Лучшее, что я могла сделать, чтобы привести себя в порядок, это использовать случайную футболку, которую нашла валяющейся поблизости — точно Колтона, я не видела, чтобы кто-то из других носил что-нибудь с сиськами аниме, чтобы вытереть между ног.