Расколотое правление (ЛП)

Я скриплю зубами. Его телефон забыт на сиденье. Пока он отвлекается на то, чтобы подбодрить Роуэн с помощью Айлы, я выхватываю его. Он прав.
Ухмылка появляется на моих губах, когда иду в примерочную, чтобы примерить платья. Мне нравится золотое, которое я примеряю первым. Оно низко спускается сзади, и золото подчеркивает теплые тона моей смуглой кожи, создавая эффект сияния. В нем я чувствую себя богиней Nyx. Улыбаясь, я провожу кончиками пальцев по татуировке ночного божества на моей груди.
Эта татуировка напоминает мне о моей бабушке. Именно она поощряла все мои интересы. Когда в детстве я была одержима мифологией и умоляла ее позволить мне стать богиней, когда я вырасту, она потрепала меня по носу и сказала, что уже видит маленькую богиню, бегающую по ее дому. Мой рот искривился от воспоминаний.
Взяв телефон Колтона, я делаю несколько снимков и отправляю один брату. В ответ он присылает сообщение с огненными эмодзи и спрашивает, по какому случаю. Я говорю ему, что это по случаю моей новой карьеры в качестве сахарного ребенка, потому что быть взрослым — это дорого и не то.
Дверь открывается, пока я ухмыляюсь его невеселому ответу. Разве я не закрыла ее? Я замираю, глядя на Колтона в зеркало. Он прислонился к двери, приподняв одну бровь.
— Все еще берешь вещи, которые тебе не принадлежат. — Он кивает подбородком в сторону телефона.
Я поворачиваюсь к нему лицом, покачивая бедром.
 — Думаю, ты специально оставил его, чтобы я взяла. — Я бросаю ему телефон, и он ловит его. — Только хотела проверить Сэмми. Не оставляй его на виду, если я не могу его взять.
Уголок его рта подергивается. Он отходит от двери медленным шагом, и искра коварства в глазах возбуждает жар между моих ног.
— Зачем ты пришел? — Вздыхаю я.
— Для этого.
Его взгляд — это чувственная ласка, скользящая по моему телу. Мои соски твердеют, и я сжимаю бедра вместе, когда он сокращает расстояние между нами.
— Сними это, — тихо приказывает он.
Колтон просовывает палец под ремешок и спускает его с моего плеча. Затем он делает это с другой стороны. Я нащупываю потайную молнию, и он открывает ее.
Когда платье спадает, я остаюсь голой. Я не доверяю ни одному из трусов, которые он положил в сумку, с того самого случая с вибратором в кампусе, и ни одно из этих платьев не сочетается с бюстгальтером.
— Черт, — бормочет он неровно.
В его глазах блестит безудержное желание. Наши взгляды встречаются в отражении, затем он обходит меня, проводя беспорядочные дорожки по моей коже. Он останавливается рядом со мной.
Мои глаза закрываются, и я облизываю губы. Я не ожидала такой реакции на то, как он провел пальцами по моей татуировке и подавляю вздох, взгляд распахивается. Он смотрит на меня в зеркало, затем переключает свое внимание на мою татуировку, снова прикасаясь к ней.
— Следующее, — произносит он.
Мне требуется мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду, что я должна примерить следующее платье. Дрожащими руками я хватаю зеленое. Он помогает мне застегнуть молнию, касаясь моих эрогенных зон, которые не должны заставлять клитор пульсировать, но каждая легкая ласка заставляет меня надеяться на большее, а разум убегает от меня с фантазиями о том, что он сделает дальше.
Мы продолжаем в том же духе, запертые в чарующей тишине и напряжении, нарастающем между нами. Он помогает мне примерять платья, затем приказывает снимать их и раздеваться для него снова и снова.
Не знаю, что это за игра, но я играю в нее до конца.
— Сними.
Я сглатываю на требование дыма. Когда он соскальзывает с моего тела, шепот ткани шуршит по полу.
Колтон не прикасается ко мне так, как я этого хочу. Мы оба стоим на грани срыва. Он просто смотрит на меня в зеркало, его дыхание пробегает по моей шее, когда он прижимает свою эрекцию к моей спине. Если бы он хотел трахнуть меня прямо здесь, прямо сейчас, в этой гримерке, я бы только приветствовала это.
— Мы возьмем их все. — Он проводит пальцем по моему плечу, отслеживая, как поднимается и опускается грудь от моих сильных вдохов. — Надень золотое платье на вечеринку. Оно было моим любимым.
 
 18 
 КУИНН 
  
  
Выжившему человеку легко принять серьезные изменения и плыть по течению новой нормальной жизни по сравнению с тем, кто не привык к укоренившемуся инстинкту поворачиваться на месте, лишь бы дожить до завтра.
Вот во что превратилась моя жизнь рядом с Колтоном всего за две недели — в норму. Рутина. Обычный вторник, когда я просыпаюсь в одной постели с парнем, который держит меня запертой в своей комнате без моего собственного биометрического доступа, запрограммированного в высокотехнологичном замке, чтобы я могла приходить и уходить по своему желанию.
Я перестала ругаться с ним по этому поводу в первые несколько дней, как только убедилась, что они сдержат свое слово защитить Сэмми в обмен. Он не отпускает меня, но он смягчился от того, чтобы постоянно дышать мне в затылок. Как сейчас, когда он оставил меня одну в офисе посреди выполнения скрипта веб–ползания, а сам вышел. Колтон сказал что-то о доставке запчастей для дронов с блеском в глазах, который я научился не оспаривать.
Это все для Сэмми. Вороны присматривают за ним, и за последние две недели у меня была возможность позвонить ему еще несколько раз, чтобы узнать, как дела. Жизнь в кармане Колтона, более тесная, чем в качестве марионетки Мортимера, — не самая худшая жертва, которую я принесла ради безопасности брата.
Мое лицо пылает, а в голове проносятся мысли о грязных играх, в которые Колтон играет со мной.
Строительные шумы, приглушенные звуконепроницаемыми односторонними стеклянными окнами офиса, отвлекают от погружения в воспоминания, от которых мне становится жарко и больно. Я стесняюсь прикоснуться к своим мягким естественным локонам, радуясь, что его нет рядом, чтобы увидеть, как я жажду его. Желая, чтобы жаркий румянец покинул мое лицо, я собираю свои не заплетенные волосы на макушке, закрепляя кудри свободной резинкой.
После уничтожения отца Айлы, мы разоблачили схему Понци по привлечению ничего не подозревающих инвесторов и опустошению их счетов, убийство двух поколений, когда мужчина замуровал свою сестру в буквальную стену своего поместья, чтобы скрыть, что убил ее, и тайный клуб секс-вечеринок, маскирующийся под благотворительное мероприятие.
Если я не буду торопиться, барон Астор встретит крах, о котором так мечтала. Он в их списке королей, которых нужно уничтожить, и стоит на первом месте вместе с отцом Рэна.
Когда Колтон все еще не вернулся почти через пятнадцать минут после того, как выскочил из дома, мое внимание переключилось на окно. Неужели он отвлекся? Клянусь, у него нет контроля над импульсами, когда дело доходит до блестящего синдрома, затягивающего его внимание в новые направления.
Скучно наблюдать за работой веб-краулера, он убирает с дороги свой безумный список дел и щелкает мышкой по открытым окнам, поглаживая ремешок высоких сапог, которые я ношу под удобным свитером, похожим на длинную толстовку. На складе холодно из-за возобновившегося строительства, чтобы достроить их новый клуб, но к концу первой недели в офисе появился обогреватель, и я ничего не сказала.
На его компьютере запущен сценарий поиска доказательств, подтверждающих грязные, плачевные и развратные вещи, которые богатые люди Торн-Пойнта сделали все возможное, чтобы похоронить. Он все еще входит в систему под учетной записью администратора. Мой взгляд устремляется к двери, и я поднимаю бровь.
Если поймает меня, он будет в ярости. Это риск, но я не могу упустить такую возможность. Он сказал, что изучил меня, и я хочу убедиться, что это не та правда, которую я упорно старалась похоронить. Мне также было любопытно узнать, какую полезную информацию он имеет о коррумпированном дяде Леви. Что-то более инкриминирующее, чем я когда-либо могла получить в свои руки. Учитывая секреты, которые припрятали Вороны, у него даже могут быть доказательства того, что Astor Global Holdings сделала с моей семьей.