Расколотое правление (ЛП)

Как только она будет опубликована, игра закончится. Подмигнув, он убирает пальцы от моего рта, а затем открывает прямую трансляцию на YouTube. Прочищаю горло, обхватываю руками рот, подавляя теплое возбуждение, свербящее во мне. Я не разочарована, что он остановился, а не продолжил. Я не расстроена.
Мы смотрим, как другие новостные каналы передают эту историю в качестве экстренных новостей, чтобы не отстать от новостного цикла, поскольку о ней «сообщили» два других авторитетных источника новостей, помимо канала, который мы подделали.
Его выражение лица становится смертельно опасным.
 — Прикройте это, судья Снайдер. Информация — это сила, и она появилась раньше, чем вы успели ее похоронить.
— Мы будем преследовать и Фитца Мортимера? — Я перекатываю губы между зубами, как только вопрос прозвучал.
Колтон останавливает свое занятие и бросает на меня долгий взгляд. Когда молчание затягивается, это подстегивает меня сказать больше.
— Он — часть этого. Он произнес слова в досье. Латинское дерьмо. — Это нервирует — быть единственным объектом его лукавого зеленого взгляда. — Мортимер — тот, кто заставил меня шпионить за вами, ребята. Тот, кто ответственен за пожар в отеле.
— Как ты относишься к фильмам о грабежах?
Я моргаю от такого поворота темы. Он поднимает брови, обводя запястье, чтобы поощрить мой ответ.
— Они классные. Почему?
Рот Колтона кривится в злобной ухмылке, и он делает руками движение подними крышу, пока говорит в том же ритме, что и старая песня Vanilla Ice.
— Ограбление, ограбление, детка.
 16 
 КУИНН 
 
 
Я должна отдать должное Колтону, его ум работает загадочными способами, которые вряд ли кто-то сможет превзойти. Он тот, кто не перестает думать. Кто никогда не останавливается.
Возможно, он уже думал о Фитце Мортимере. Это единственное объяснение тому, что он разработал этот безумный план в считанные часы после моего осторожного предложения. Две ночи спустя мы подъезжаем к пристани, полной роскошных яхт, пока Леви и Айла на другом конце города присматривают за Мортимером на каком-то шикарном ужине.
— Черт, как бы я хотел быть там лично. — Джуд показывает остальным сообщение от Леви, пока мы движемся сквозь тень. Лицо Фитца Мортимера бледное, рот безгубый, как будто он увидел привидение. Он выглядит так, будто не может поверить, что Вороны пережили его нападение на их отель. — Мы должны подставить это.
Рэн злобно усмехается.
— Это ерунда. Просто первый вкус, чтобы он вспотел. Интересно, что мы сделаем за то, что он придет за нами. — Он окидывает тихую пристань расчетливым взглядом, от которого исходит атмосфера надвигающейся опасности, как от спровоцированного хищника, готового нанести ответный удар. — Публично он и Короли не могут нас тронуть. Для всех, кто не входит в эксклюзивное общество и не является частью города, наши имена и репутация остаются в силе. Так же, как и вечеринка, на которую мы проникнем. Держу пари, что это будет похоже на маскарад, где в списке приглашенных будут гости, не принадлежащие к обществу.
— И на этот раз мы будем гораздо лучше понимать, какие трюки они любят проворачивать, — говорит Джуд. — Они больше не застанут нас врасплох.
Перед тем как мы покинули склад, Колтон вручил остальным приглашение на ежегодную праздничную вечеринку Мортимера на его яхте, которое я извлекла из троянского вируса, оставленного мной в сети Wi-Fi Мортимера для получения черного хода, прежде чем он освободил меня.
— Я всегда хотел украсть яхту. — Колтон вздергивает брови, его лукавое выражение освещено голубым свечением экрана планшета.
Возбуждение накатывает на него волнами. Сегодня вечером он кажется таким, каким был раньше, и, несмотря на то, что он заставляет меня остаться с ним в качестве его актива, мое нежелательное влечение к нему бушует, отказываясь быть обузданным или контролируемым. Может быть, я слишком испорчена тем дерьмовым раскладом карт, который выпал мне в жизни. Мне не подходят хорошие мальчики, только такие же испорченные, как я.
 
Джуд фыркает.
— Потому что ты немного психопат.
— А мы все не такие, — весело говорит он.
Мои губы слипаются, когда Колтон, Джуд, Рэн и Роуэн сгрудились над экраном его планшета. Я странная в их кругу. В своей жизни я насмотрелась на всякое дерьмо, меня заставили слишком быстро повзрослеть, чтобы выжить. Это исказило мою мораль, а воздействие коррупции, которой заражен мир, сделало меня циничным по отношению к идее добра и зла. Хакерство — это одно. Но это? Этот план кажется безумным.
Я борюсь со своей потребностью не высовываться и не задавать вопросов. Посмотрите, к чему это меня привело. Может, пришло время отказаться от этой политики.
— Мы серьезно это делаем? — Я застываю под тяжестью их взглядов. Передернув плечами, я смотрю прямо в ответ. — Мы просто кучка студентов и аспирантов. Черт, я должна работать над рефератом и программой для моего класса по информатике для финала на следующей неделе. Это ненормально.
Я не задумывалась о пропущенных занятиях с тех пор, как сделала задания по всем предметам в первую неделю после перевода из колледжа Каслбрук. По правде говоря, я знаю больше, чем преподаватели всех моих курсов по компьютерному программированию. Наверное, я могла бы их научить. Но получить бумажку о том, что я окончила ТПУ, — вот почему нам с Сэмми нужно было приехать сюда. Диплом этого колледжа открывает двери, которые были захлопнуты перед нашими носами.
Насмешливый изгиб рта Рэна стал резким.
— В Торн-Пойнте нет ничего нормального. — Он не часто разговаривает со мной на складе — не то чтобы у меня была возможность побыть один на один с кем-то из них, потому что Колтон не оставляет меня одну, разве что в нашей комнате, — но после передачи он больше не смотрит на меня так, будто готов убить. — Разве ты еще не научилась этому? Если нет, то после сегодняшнего вечера это должно быть ясно. Вороны не играют по обычным правилам. У нас нет чувства добра и зла, только то, чего мы хотим и что мы готовы сделать, чтобы это произошло.
— Это нормально для студента колледжа — принять взятку от напыщенного придурка? — Колтон не отрывается от своего планшета. — Да ладно, не похоже, что до сих пор для тебя все было нормально.
— Он прав. — Роуэн смотрит на меня и, кажется, приходит к какому-то выводу, который прогоняет последнюю настороженность, которую она направила на меня. — Не думаю, что кто-то из нас знает, что такое норма. Даже если быть с этими парнями — это хаос, не то чтобы моя жизнь была простой до этого. Я годами жила с травмирующей верой в то, что я убила своего отца, а потом чертовы Короли похитили и убили моего брата. Я думаю, нас притягивают люди, которые соответствуют нашей энергии и тьме. Если бы ты хотела того, что общество считает обычным, тебя и твоего брата здесь бы не было, верно?
Поджимаю губы, не привыкшая к мысли, что кто-то еще знает обо мне то, чем я обычно не делюсь. То, как она непринужденно рассказывает о своем ужасном опыте, застает меня врасплох. Неужели она ожидает, что я откроюсь? Что это за извращенные девчачьи разговоры?
— Я пытаюсь сказать, что, думаю, я бы сделала тот же выбор, что и ты, если бы они пришли ко мне, — уточняет она. Рэн буркнул что-то холодное себе под нос, и она толкнула его локтем. — Серьезно. Я бы сделала все, чтобы спасти Итана, если бы они нашли меня до того, как я обратилась к тебе. Мы проходим через ад ради тех, кого любим, и если бы я не знала, что делаю сейчас, я бы ухватилась за любую возможность защитить его.
Я сглатываю, понимание пронзает меня. Мысль о том, что Короли убили Сэмми, леденеет в моих венах. Может быть, она права. Если бы я не была так решительно настроена вернуть все, что у нас украли, мы могли бы жить на мой выигрыш в покер в государственном колледже и начать новую жизнь с чистого листа. Но я отказываюсь мириться с тем, что кто-то другой может забрать у нас все без последствий.