Путь (СИ)

— Я понимаю. — священник понуро кивнул — И сожалею: моей веры не хватило остановить это, пока была такая возможность. И не хватает чтобы остановить сейчас…
— Ошибайтесь, святой отец. — перебил я — Для этого вашей сил… веры хватит с лихвой. На десяток таких кладбищ, а то и больше. Проблема в том, что противостоит вам не просто кладбище, в котором похоронили слишком много тел. Готов поспорить на что угодно: скопления некроэнергии имеют искусственное происхождение.
— Вот оно как… я подозревал это. — собеседник вздохнул — Подозревал, но скрывал свои мысли, не сообщая даже старосте. Для меня всегда было проблемой противостояние другим людям. Я надеялся что придёт помощь и мне не придётся…
— А она и пришла. — я хмыкнул — Уж чего-чего, а конфликтов я не боюсь. И не мертвецы, ни некроэнергия мне не помешают, разобраться с этим неизвестным недонекромантом. Наоборот, только на пользу пойдут: моё тело например состоит из энергии Смерти.
— Вот как? А это не создаст проблем?
— Думайте я не смогу пройти через вашу защиту? — кивок — Напрасно. Я лич, а не простая гнилушка. Не скажу что будет приятно, но и особых проблем не возникнет.
— Ясно… это хорошо.
Отец Сергей вздохнул и замолчал, уставившись себе под ноги. Несколько секунд я за ним наблюдал, прислушиваясь к чувствам через Туну и ожидая пока тот заговорит, но молчание не прерывалось.
— Святой отец, я уверен что вы и сами прекрасно знайте: порой не стоит замалчивать некоторые вещи. Пожалуйста, говорите, что хотели бы сказать.
— Я не уверен что мои слова могут повлиять на неживого. — непривычно неуверенным тоном начал он — Тем более на лича. Однако… пожалуйста, если будет такая возможность, постарайся обойтись без убийства. Не стоит лишний раз брать грех на душу.
— Святой отец, неужели вы всерьёз считайте, что у такой мёртвой, безбожной твари как я, может быть душа?
— Я считаю что на всё Божья воля, сын мой. И что у каждого есть шанс. И не стоит выбрасывать этот шанс, просто так. Ради доказательства кому-то незначительных убеждений. Неважно, окружающим или самому себе.
Я ответил не сразу, внимательно глядя в глаза священника. Серьёзные и обеспокоенные глаза. Где-то глубоко-глубоко в которых мелькала лёгкая, едва заметная тень фанатизма. Настоящего, истинного фанатизма, каким тот и должен быть. Никакого бездумного безумия как у того-же Веленда. Искренняя Вера.
— Я… я постараюсь. Просто постараюсь, святой отец. Простите что не могу обещать большего.
— Большего и не нужно, сын мой. Этого вполне достаточно.
Остаток пути до погоста мы прошли в тишине. Словно бы чувствуя наше настроение народ потихоньку успокаивался и рассасывался. В итоге к оградке мы приблизились вчетвером: я, Туна, староста и священник.
Когда я резко встал на месте, остальные даже не стразу поняли что к чему. А проблема была в барьере. Официальные жрецы и монахи запросто могли бы назвать отца Сергея дилетантом. И даже в чём-то будут правы: открыто противостоять живому (или немёртвому) созданию он совершенно не способен, в то время как даже слабенький паладин с лёгкостью бы расправился с целым отрядом гнилушек.
Вот только я не гнилушка: я призрачный лич. И это не просто слова: я провёл в самой Столице Света много времени, а развоплотить меня смог лишь многократно превосходящий по уровню отряд, не без помощи демонической энергии, ударом в спину, да и к тому-же с моей поддержкой. А этот деревенский "дилетант" своими молитвами сумел создать барьер, от одного нахождения рядом с которым я болезненно морщился, с трудом подавляя желание отойти подальше.
Отец Сергей из мелкой деревушки не сможет со мной сразиться. Но ему это и не нужно: ему хватит всего одной искренней молитвы. Потому что молиться он будет не о своём спасении, и уж тем более не о божественной каре на мою голову. Он будет молиться обо мне. И от его молитвы я гарантированно кончусь, не зависимо от уровня и снаряжения.
Пока я давал волю этим посторонним мыслям оттягивая неизбежное, ко мне успела подлететь Туна. Мои эмоции не были для неё секретом, и быстро поняв что к чему, она даже отвлеклась от шишки. С обеспокоенным видом малышка молча заглянула мне в глаза.
 
— Не парься Тун, не парься. — я вздохнул — Ничего со мной не случиться. Пара секунд неприятных ощущений — не самая страшная вещь, которая может произойти в жизни, верно?
— А в смерти?
— Так, нечего меня подначивать! — улыбнулся я
Ещё раз вздохнув я, не давая себе шанса лишний раз подумать, решительно шагнул вперёд. Нельзя сказать что мне было больно, или хотя бы плохо. Просто… крайне неприятно. Свербящие где-то на задворках сознания чувство, словно бы ты что-то забыл, словно что-то неправильно. Крайне похоже на то самое отчаяние что я испытываю при перерасходе маны, но при этом чем-то неуловимо отличающиеся.
Впрочем, желания разбираться в этом ощущении я совершенно не испытывал. Используя свой немалый опыт в его подавлении, я быстро прошёл барьер насквозь… и едва не растянулся на земле со стоном дикого удовольствия. Пространство вокруг было наполнено огромным количеством энергии Смерти. Не настолько огромным чтобы стать видимой, как например при создании Сферы, но всё равно просто невероятным для обычного деревенского кладбища.
И я, на одних инстинктах принялся стремительно впитывать эту энергию в себя, как полотенце, брошенное в лужу. Столь резкий переход от давления священного барьера, до сытого счастья обожравшейся свиньи, послужил для меня своеобразным тумблером в голове. Раскинув руки в стороны и запрокинув голову, я громко засмеялся, не скрывая своего счастья.
Живые спутники, однако, моего веселья не разделяли. Священник удивлённо и с некоторым испугом выпучил на меня глаза, в то время как староста перемежая шипение с матом, пытался заставить меня вести себя тише. Но пользы это не принесло: парочка шатающихся неподалёку фигур, повернула к нам головы и дружно зашаркала в сторону звука. Точнее это мои спутники так думали: я-то прекрасно знал, что мертвецы свою добычу ищут далеко не ушами или глазами, и поэтому не собирался сдерживаться.
Прийти в себя (относительно конечно) мне помогла обеспокоенность Туны. Причём беспокоилась она не только за мою психику, но и за наших живых компаньонов. Ну в принципе малышка права: если мне на гнилушек пофиг, то вот староста и что страшнее, священник могут пострадать. За короткие мгновения эйфории это совсем вылетело из моей черепушки.
Усилием воли я буквально заставил себя заткнуться, причём настолько резко, что живые даже вздрогнули, опасливо покосившись в мою сторону. Впрочем я совершенно не обратил на них внимания: красивым жестом (который естественно совершенно не требовался) я заставил гнилушек остановиться. Несколько мгновений те с тупыми выражениями на мордах покачивались на одном месте, после чего развернулись и неспешно побрели в обратном направлении.
— А сразу так нельзя было сделать? — ворчливо поинтересовался староста
— Не-а. — я хмыкнул — Мне слишком приятно тут находиться, чтобы я отвлекался на такие мелочи.
— Мелочи? Для тебя это может быть и так, но вот для нас знаешь ли это всё весьма серьёзно.
— Поэтому я их и отопнул отсюда. — я пожал плечами — В противном случае, я бы даже не обратил внимания на этих гнилушек.
— Леон, что ты можешь сказать по сложившийся ситуации? — примирительным тоном священник сменил тему
— Как я и думал: профессиональной некромантией это место даже не пахнет. — уверенно заявил я — Кто бы тут не постарался, его можно смело назвать дилетантом. Здесь никого нет помимо простых зомби, в то время как энергии Смерти навалом. А значит наш недонекромант просто не способен на создание чего-то серьёзного. Более того: гнилушки болтаются сами по себе, без малейших следов контроля. Но здесь однозначных выводов я делать не буду. Пока что.
— Может он просто не хочет показывать свои силы? — предположил староста
— Хрен там пел. — я махнул рукой — Чтобы в вашем захолустье объявился некромант, которому необходимо скрывать свои возможности? Как-то слабо вериться.