Путь (СИ)

Поделившись с Туной своими мыслями, я получил относительно вялую реакцию: малышка уже дремала вполглаза, и поддерживала беседу с огромным трудом. Я естественно не возражал, а наоборот взял ведение разговора на себя, постепенно убаюкивая фею своим голосом. Какое-то время она сопротивлялась сну, но недолго, так-как я перестал двигаться в одном направлении, и начал дёргаться то из стороны в сторону, то верх-вниз, то по диагонали, то вообще чуть ли не переворачиваясь вверх ногами. Короче: очень неуклюже пытался повторить те трюки, что сама фея неосознанно проделывала в воздухе. И от подобного "укачивания" малышка моментально отрубилась, при этом едва не вывалившись из кармана. Надо ли уточнять, насколько приятно мне было за ней наблюдать?
Возможно что именно из-за увлечения малышкой, я не сразу обратив внимание на один крайне забавный холмик, мимо которого пролетал. Внешне он был абсолютно неприметным: небольшой, покрытый коротенькой травой, в окружении других, таких-же холмиков. Разве что форма слишком правильная, но разве это повод обращать на него пристальное внимание? Особенно в игре, в которой нарисовать можно что угодно?
Однако помимо внешнего вида существовало ещё и магическое наполнение. И в этом плане холм более чем выделялся: он был буквально пропитан кровью, и болью. Кажется там присутствовало ещё множество остаточных эмоций: ненависть, отчаяние, страх… Но без поддержки эмпатии Туны я не решался утверждать наверняка. Первую мысль про курган я отбросил: подобный "коктейль" более типичен для мест жертвоприношений. Однако и этот вариант так-же подходил крайне плохо: как ни странно я не чувствовал тут Смерти. Да и боль была какая-то… слабая, короткая. Словно бы кому-то быстро перерезали глотку, не озабочиваясь продолжительными пытками. Но как я и сказал: Смерти я не чувствовал.
Отдельно на фоне вышеперечисленного, выделялась некоторая… периодичность происходящего, что ли? Сложно это описать, но я попробую. Я очень слабо чувствовал некоторую позитивность в этом холме, практически на грани магии Света или Жизни, причём ближе к последней. Но именно на грани. И эта позитивность всегда стояла перед болью. Но при этом, чередования позитивности-боли не было. Между ними этот клочок ландшафта являлся именно тем, чем он кажется — обычным холмом, излишне правильной формы.
Догадывайтесь какое решение я принял? Правильно: остаться на этом холме на ночь. Естественно необходимости во сне или отдыхе я не испытывал, но пропустить настолько интересную штуку я не мог. В конце концов, торопиться мне некуда, и я могу позволить себе спокойно удовлетворять своё любопытство.
Тем более что мне есть чем заняться — аж целых три дела имеются: изучить способку сумки, продолжить калибровку "астрального лезвия", и хоть немного поупражняться с Венегом. Хотя относительного последнего пункта, у меня присутствуют смутные сомнения: а смогут ли мои иссохшие мышцы "запомнить" необходимые движения? Ну, не попробуешь — не узнаешь.
***
В темноте, под Столицей Света, в глубокой щели между камней, зашевелился меленький зверёк. Его глазницы были пусты, конечности представляли собой практически голые кости, едва способные двигаться, а на шкурке отсутствовал солидный кусок, в виде отпечатка чьей-то ладони. Но самой страшной раной являлся огромный разрез вдоль всего живота и груди зверька. Сквозь него отчетливо было видно полное отсутствие внутренних органов, за исключением сердца, и каких-то шматков мяса. Да и те медленно усыхали и осыпались на пол под зверьком в виде белого праха.
У зверька не было лёгких, но тем не менее он смог издать крик, обречённости и отчаяния. Но этот крик был вызван не болью или страхом Смерти — зверёк уже был мёртв. Нежить оплакивала своего Повелителя. Эмоции переполняли "бездушного" немёртвого — на такую преданность живые практически не способны.
Однако вскоре крик резко прекратился, будто кто-то переключил выключатель. Зверёк замер, неверяще прислушиваясь к своим ощущениям. Они изменились. Он не чувствовал Повелителя — их связь была разорвана. Однако он чувствовал что Повелитель ещё существует… где-то. Далеко-далеко. Туда куда зверёк не смог бы дотянуться при всём желании. И с каждым мгновением Он отдалялся всё дальше.
 
Зверёк издал ещё один крик. На этот раз крик осознания: он не справился. Он подвёл Повелителя. Именно его слабость и заставила Его уйти. Ему не хватило сил, не хватило скорости. В самый важный момент, он оказался слаб и Повелитель… теперь не с ним. А потом… Потом он потерял то, что было даже важнее его нежизни. Живые, что упокоили Повелителя, оказались слишком сильны. А он слаб. Слаб, и самоуверен.
Однако… это не конец. Да, это ещё не всё. Он ещё существует. И он исправит свою ошибку: он узнал многое. Как от Повелителя при своём создании, так и в течение множества дней служения. Он сможет стать сильнее. Он вернёт что потерял. Вернёт любым способом: отнимет у вора или создаст новое. И он дотянется до Повелителя, чего бы это не стоило. А дальше… а что будет дальше неважно. Простят ли его, или уничтожат за слабость — зверька не волновало.
Сейчас он должен сделать основную и самую важную вещь — найти тело.
В темноте, под Столицей Света, в глубокой щели между камней, зашевелился меленький зверёк. Когда-то, ещё при жизни, он являлся крысой, бездумно напавшей на призрачного лича, который обратил его в нежить. На тот момент даже он не знал какая именно судьба ждёт эту крыску. Однако через некоторое время зверёк стал ядром ритуала, и в одиночку собрал армию немёртвых, отнявшую практически двадцать тысяч жизней.
Сейчас-же зверёк вновь изменился. До этого в нём ещё оставались остатки Жизни. Но недавно он умер. Тот, кого раньше звали Вурдалачка, избавился от своей старой сути: он больше не вурдалак.
Теперь зверёк представлял из себя жалкое зрелище: первого уровня, неспособный толком передвигаться, не то что атаковать, он не представлял из себя угрозы даже для какой-нибудь стрекозы. Само его существование являлось лишь агонией оттягивающей неизбежное: его полоска здоровья не превышала и половины и с каждой щепоткой праха высыпавшегося из раны на животе становилась ещё меньше. Поддерживать свою нежизнь он сможет не больше десяти минут.
Падальщик Смерти вышел на охоту.
***
Я не могу назвать свои действия, за последние пару часов, тренировкой. Скорее уж издевательством над Венегом. Я заставлял несчастный скипетр выделывать столько херни, что через некоторое время, довольно меланхоличный к окружению артефакт, натурально скрипел зубами, многообещающе на меня поглядывая. Впрочем, его недовольство являлось исключительно показательным: Венегу и самому было интересно узнать полный спектр своих возможностей.
Естественно с физическими действиями ничего особо интересного не было: мне просто нужно было на инстинктивном уровне понять на что он способен. И если с хлестаньем им как хлыстом проблем не возникало, то вот с использованием скипетра в качестве алебарды возникали затыки. Руки сами собой замахивались не как оружием, а как колуном во время колки дров. В принципе, для начала это было неплохо, но хотелось бы большего. Впрочем, цели стать мастером ближнего боя я перед собой не ставил: уж точно не за одну эту ночь. Не с моими параметрами в драку лезть. На первых уровнях я ещё мог как-то побарахтаться за счёт относительно небольшой разницы в характеристиках, но с каждым пройденным рубежом эта разница будет становиться всё больше.
Короче: хоть что-то могу и хорошо. Большего от некроманта требовать глупо: не тот профиль.
Собственно, через пару часов я принялся работать как раз по профилю. Ну, практически по профилю: трупов для поднятия в округе не нашлось. Я развлекался с "астральным лезвием", придумывая различные модификации для оного. Первая идея возникшая в моей голове, было о пожертвовании единовременным уроном, в пользу "заражения" раны. Постепенно расползающийся гной, расширяющий рану и провоцирующий кровотечение, мог оказаться крайне полезным в долгосрочной перспективе. Однако я отбросил её практически сразу: для этих целей у меня "пиявка" есть — она и эффективней, и управлять ей проще. "Астральное лезвие" мне нужно именно для одномоментного урона.