Развод и девичья фамилия (СИ)

Антон вырулил из ванной и, поздоровавшись с матерью, прошел на кухню, уселся на свое место у окна и, придвинув поближе тарелку, принялся за еду. Очень хотелось одеть ее на голову мужа. Вот прям руки зачесались.
— Мама, кто пришел? — подала голос Настена и спальни.
— Антон? — Намекнула, что он может и сам ответить. С набитым ртом тот пробормотал.
— Фкажи, я поем и приду. — а ел Антон жадно, заглатывая куски, словно их у него отнимали. Как долго голодающий человек. Да и вообще выглядел неважно, похудел, осунулся. Не очень-то похож на счастливого семьянина. То же самое заметила и его мать, запричитав.
  
— Исхудал-то как, оспади! — принялась накладывать ему добавки, наливать чай и вообще всячески ухаживать. Не в силах больше на это смотреть, я ушла к Насте.
— Мам, кто там? — повторила она свой вопрос.
— Папа. — Ответила честно, но вместо радости на лице увидела грусть. — Ты не рада?
Изумилась я реакции дочери. Она всегда очень любила отца, так что же сейчас произошло?
— Рада, но думала, там дядя Ваня пришел. — Вот те раз, удивилась я ответу. Я-то думала, дочка кинется на кухню, повиснет у Антона на шее.
— А ведьма тоже пришла?
— Нет, — улыбнулась, понимая, о ком идет речь, — он один.
— Скажи, а его совсем-совсем нельзя расколдовать, чтобы он стал прежним папочкой? — бедный ребенок, погладила ее по головке и прижала к себе.
— Боюсь, что нет, милая. У ведьмы слишком сильное колдовство.
— И даже если его поцеловать?
Покачала головой, вот уж чего-чего, а целовать Антона я точно не стану. Пусть до конца дней своих такой жабой ходит.
— Жаль, — вздохнула дочка и шепотом добавила, — я очень скучаю по папочке.
В горле встал комок, в носу защипало, и я поняла, что еще чуть-чуть я расплачусь. Коснулась маленького лобика, проверяя температуру, негорячий.
— А знаешь что? Идем пить чай с бабушками и папой? — предложила я.
— А можно? — засияли глаза Настены.
Вместо ответа я подхватила ее на руки и понесла на кухню.
* * *
На кухне произошла перемена блюд: тарелки убраны, на столе расставлены чашки, заварочный чайник, варенье, блины. В общем, все для чайной церемонии. Обе мамы не отводили глаз от Антона, который поднес кружку к губам.
— А можно мне тоже чаю? — попросила Настя, обращая на себя внимание бабушек.
— Конечно, детка, — поднялась свекровь и потянулась к шкафчику за пакетиками.
— Так чайник же на столе? — посадив Настю на стул, напротив отца, я потянулась было налить заварки, но моя мама резким движением отодвинула от меня чайник.
— Алиса, это специальный чай, только для взрослых. Детям вредно, я тебе сейчас налью, м-м-м, ароматный, какой! — она принялась ухаживать за мной, что уже само по себе было странно. А еще и слова о том, что чай особенный, заставили меня насторожиться. Краем глаза посмотрела на мужа, который как ни в чем не бывало прихлебывал с большим удовольствием.
— Настя, как ты себя чувствуешь? — соизволил он поинтересоваться здоровьем дочери.
— Уже лучше, но горло очень болит. А ты? — почему-то спросила она.
— Лучше всех, — сыто отозвался Антон, щедро намазывая блинчик вареньем.
— Алисонька, вот, держи, — протянула мне чашку Ирина Геннадиевна.
Внешне напиток и правда напоминал чай, вот только аромат от него исходил весьма специфический, что-то среднее между нафталином и гудроном.
— Странный запах, — засомневалась я, отодвигая кружку. — Я, пожалуй, из пакетика…
— Ну что ты! — придвинула мама обратно чай, — Это же дорогой, высокогорный.
— Предпочитаю с подножия, — усмехнулась я, подхватила чашку и выплеснула ее содержимое в раковину под разочарованное «Ах», что хором произнесли мамы.
А затем произошло что-то странное с мужем.
— Ой, — Антон замер с надкушенным блинчиком в руке, — Ой-ой, — повторил он, ухватившись свободной рукой за живот, а затем резко сорвался с места и исчез в туалете. Мамы удивленно переглянулись, но молчали. И тут до меня дошло, что за чай для взрослых они приготовили.
— Настюша, давай я тебе чай в комнату отнесу, — предложила я дочери.
— Ну ма-а-а, я хочу тут, со всеми.
— А тебе мультик включу, любой.
— Длинный-предлинный? — загорелись глаза ребенка.
— И громкий-прегромкий, — потому что мама сейчас будет орать… Продолжила я мысленно.
Пока я устраивала дочь в спальне, моя мама попыталась слинять.
— Стоять, Зорька! — рявкнула я, застав ее прыгающую в одном сапоге, в попытке его застегнуть. — Признавайся по-хорошему!
Свекровь, видимо, решила отсидеться на кухне, ничего, наступит и ее черед.
— Что в чай добавила? Твоих рук дело? — помнится, мама к ведунье собиралась за зельем то ли приворотным, то ли возвращающим в семью, я уже точно не помню.
— Ой Алиснька, я же как лучше хотела, — маме удалось справиться с обувью и она, не глядя на вешалку, пыталась нащупать свою куртку. — Там же травки простые, зверобой, мать-и-мачеха, чертополох, польза одна…— кого она хотела убедить себя или меня?
— А воняло почему? — травы такой запах не дадут, в этом я была уверена.
— Так то ингредиент секретный, ведуница сказала, что порошок из клюва летучей мыши вернет неверного в семью. — Оправдывалась мама.
— Порошок из клюва? Мама, ты в своем уме! — я не знала плакать или смеяться, — у летучих мышей нет клюва.
— Так как же, я же фотографию видела, — маме удалось стащить куртку, и теперь она лихорадочно шарила по двери ладонью, пытаясь найти замок.
— Ладно, Антон, ему полезно посидеть, подумать о своем поведении, но меня-то зачем напоить собралась.
— Зачем⁈ Зачем? — поняв, что дверь просто так не сдатся, мама перешла в атаку, — Так ты же сама Ирине сказала, что не хочешь возвращения, что развод и точка! А у тебя дети, Алиса! Ты о них подумай! Каково им без отца расти? Ирина! — крикнула она подмогу, — Иди сюда!
— Алиса, я не знала, что будет такой эффект, — в прихожую вплыла свекровь, — Она сказала, что если дать обоим, то все наладится.
— Значит так, мамы, слушаем внимательно и запоминаем. Мой брак закончился, в понедельник получу вольную и все, до свидания.
— Ой, — прислонившись к дверям, моя мама чуть не вывалились в коридор, потому что каким-то чудесным образом, ей удалось справиться с замком.
— Прошу вас обеих это уяснить раз и навсегда! И никогда больше не возвращаться к этой теме. Теперь дальше, на неделе я выставляю квартиру на продажу, потому что денег отдать Антону половину, как вы догадываетесь, у меня нет.
— Ой, — пришла очередь свекрови бледнеть и краснеть.
— Вот так, мама! — меня понесло, мне бы заткнуться, пожалев пожилых людей, но я больше не могла молчать, — ваш драгоценный Антон променял детей на деньги, если по документам вы еще не поняли, то под угрозой отобрать Настю он выторговал половину квартиры. Так что подумайте сами, могу ли я принять его обратно, да и не больно ему надо.
— Так как же теперь?
— А что же?
Одновременно шепнули мамы.
— А что будет? Все будет нормально. У меня так точно. — в этом я ничуть не сомневалась. — вы как бабушки сможете спокойно общаться с внуками, тут вообще ничего не изменится. А вам, Ирина Геннадиевна, придется налаживать отношения с новой женой вашего сына. Вот и все.
— Алиса, — пробубнил муж из-за дверей туалета, — тут бумага кончилась
— В стенном шкафу возьми. — Посоветовала в ответ.
Через минуту в коридоре появился муж, злющий как черт! Очевидно, что через двери он слышал весь наш разговор.
— Мама! — угрожающе начал он, — Ладно теща, у нее всегда с головой беда была, — не стесняясь ее присутствия, рычал Антон, — Но ты! Ты доктор наук, биолог! Веришь в такую чушь! Как ты могла повестись!
  
— Тошенька, — залебезила мать, — я же для тебя старалась, хотела вас помирить. Чтобы ты дома остался.
— Ну, спасибо, мама, после твоего чая я от дома далеко не отойду. Тещенька, милая моя, — обратил внимание на вторую маму Антон, но договорить не успел, распахнулась дверь, и вошел Иван.