Развод и девичья фамилия (СИ)

— Дим, она все-таки беременная, поосторожнее, — попросила я сына, жаль не ее, а ребенка.
— Ну ты, мать даешь, ее еще и жалеешь, — надулся Дима, — Да я вообще сама осторожность. Знаешь, как трудно на них смотреть? Она отца Тошенька зовет, ну фу же! — скривился он.
Я тоже не удержалась, мерзость какая. Не люблю я сюсюкание, особенно если речь идет о взрослых мужчинах.
— Во-о-от, понимаешь же, да?
  
— И тем не менее, пожалуйста. — как взрослый человек я не могла позволить сыну издеваться над беременной, хоть и неприятной мне женщиной. — Дим, у меня новости есть, мне повестка на развод пришла.
— Когда? — по-взрослому спросил сын, тут же став серьезным.
— В понедельник, утром. Мне надо, чтобы ты с Настей остался. — На маму надежды нет, а свекровь, я надеюсь, нагоститься к тому времени.
— Хорошо, я приду. Ма, а вы точно расходитесь? — в глазах сына мелькнуло сожаление, — Ты его не простишь?
Это что за новости? Неужели пока Димка жил так, Антон его обрабатывал? Да нет, глупость какая. Муж сам захотел развод, я ему точно не нужна.
— Сына, такое не прощают, — Дима взрослый парень, поэтому говорить с ним надо прямо, без утайки. — К тому же никто и не просил прощения. Или это папа просил тебя прощупать почву?
— Нет, я так просто, поинтересовался. Мало ли. Я, кстати, спросить хотел: откуда цветочки? — кивнул на вазу с розами на столе Дима, сменив направление разговора.
— Коллеги подарили. — Улыбнулась, глядя на букет.
— Допустим. А вот вчера вечером, что было? — начал Дима издалека про историю с Иваном. И я поняла, что не готова к этому разговору.
Одно дело позлить Антона, другое дело дети. И если Настя воспринимает Ивана нормально, в силу своего возраста она просто не думает о том, что этот мужчина может занять место ее отца. То вот Димка точно начнет воображать это в первую очередь. И кто его знает, как отреагирует на то, что у мамы кто-то гипотетически может появиться.
— Ты о чем? — пожалуй, будет лучше сперва понять, куда он клонит. А то сдам себя с потрохами, а он вовсе не то имел в виду.
— Вечером они пошли в магазин, Маринке ужасно какой-то гадости захотелось, а вернулись нервные оба. Дерганые. Отец час как на иголках, все к телефону тянулся, посмотрит и в карман спрячет, через минуту опять достанет. Дождался, пока Маринка уснет, и ушел. Мне не рассказывает ничего. Я пытался спросить, в чем дело, но он огрызается только.
— Ну и? А когда вернулся?
— Не знаю, я уснул уже, поздно было, третий час ночи.
Ого, присвистнула я мысленно, — из дома он выскочил в половине первого. Где же его носило?
— А сегодня еще не успел спросить. Знаешь, я, наверное, домой вернусь, не могу там больше, можно же? — удивил меня сын.
— Дим, конечно можно, это же твой дом и ты можешь вернуться в любой момент. Что за странные вопросы? Или тебе там что-то сказали? — забеспокоилась я, что его могут настраивать против меня.
Неожиданно сын подорвался с места и обнял меня крепко-крепко, прижимаясь щекой к моей макушке.
— Как здорово, мам, что ты не такая, как он, что ты с нами! — К глазам подступили слезы. — И тебе никто не нужен, никаких посторонних в нашей квартире. Зачем нам чужие? Нам так хорошо вместе.
Перед глазами возник Иван, его вчерашний поцелуй, как он заступился и обещал приехать сегодня. Порадовалась, что его планы изменились. Перед приходом Димы он позвонил и сообщил об этом. Потому что объяснить сейчас сыну присутствие постороннего мужчины в квартире мне было бы сложно. Потому что я и сама до конца не понимаю, что происходит. Наши отношения не понятные, странные вышли за рамки рабочих, но любовными их не назвать. Симпатия, притяжение? Да. Но стоит ли за этим что-то большее? Я не знаю. Но сейчас, обнимая сына и слушая его слова, понимаю, что если выбирать между личным и детьми, то выбор очевиден. Порадовалась, что Настя, так редко видящая сейчас брата, не болтала про Ивана.
— Когда ты принесешь свои вещи? — сменила я тему.
— В понедельник, — оторвавшись от меня, сказал Димка, — На выходные Кирюха приедет, мы еще капельку напоследок нервишки помотаем, и я сразу домой. Обещаю, мы аккуратно. — Чмокнул в щеку сын и засобирался к отцу, пока я не начала задавать еще вопросы. Он подхватил трясущегося Элайджу и пошел одеваться.
Закрыла за ним двери и не успела дойти до Насти, как запиликал домофон, пришлось возвращаться. Трубка голосом Сергея попросила открыть. Интересно, что он забыл? Времени уже почти одиннадцать. А открыв двери, изумленно ахнула, когда из-за огромного плюшевого медведя высунулась голова помощника.
— Алиса, забирай скорее, это для Насти от Ивана. А я в машину, там еще кое-что для тебя. У меня рук не хватило
Дочь пищала от восторга, шутка ли панда размером с нее. А я ждала добавки, в смысле возвращения Сергея, гадая, что там осталось в салоне авто. А увидев, растерялась. У меня всего две вазы в доме, куда ставить такое количество цветов? Не без помощи Сергея удалось справиться с тюльпанами, превратив кухню в оранжерею. На столе, на полу и на подоконнике стояли банки, наполненные букетами. Глядя на крупные бутоны нежно-розового цвета, губы сами растянулись в улыбке. Красиво и так приятно. Я почувствовал себя женщиной, которая действительно нравится мужчине.
Настя тоже оценила, попросив одну «баночку красоты» к себе на тумбочку. И выпив лекарства, отправилась спать. А я взяла в руки телефон и набрала его номер. Но, увы, аппарат абонента выключен. Еще несколько безуспешных попыток и я сдалась, отложив мобильный. Отправилась на кухню, мыть посуду. Перед тем как лечь, заглянула к дочери, та спала, обнимая нового любимца. Не удержалась, сделала фото, и так захотелось поделиться с Иваном, что я не удержалась и отправила ему. А заодно и цветы. На ответ я особо и не надеялась, однако, через десять минут пиликнул телефон и на экране высветилось.
«Как самочувствие лисички?»
Ответ, еще ответ и еще. Легла только через час. Когда поняла, что телефон мне сейчас на нос упадет, спать хочу. Засыпала с улыбкой, ощущая приятное эмоциональное возбуждение. Словно я помолодела лет на двадцать или даже больше? Чувствовала себя школьницей, которая получила записку от мальчика, который мне нравится, с признанием в симпатии.
* * *
Утро пятницы началось очень рано. Из приятного мира сна меня выдернула настойчивая трель дверного звонка. Взгляд упал на часы — ровно семь. Интересно, кого принесло? Может, мы кого заливаем? Других объяснений мой еще не проснувшийся мозг не мог придумать. Сонная Настя села рядом в кровати, прижимая к себе панду.
— Кто там? — пробормотала она, потирая глаза кулачками.
— Не знаю, — я поднялась и накинула халат, — надеюсь не тот, о ком я думаю.
Говорить о том, что ее отец теперь может прийти в самый неожиданный момент, в надежде устроить скандал, поймав в постели с любовником, не стала. Мала еще.
— Сюрпри-и-и-з-з-з! — пропела свекровь, когда я открыла двери. Довольная, явно выспавшаяся и с парой огромных пакетов. — Ты мне не рада? — надулась она, видя мое хмурое лицо.
Как вам сказать, чтобы не обидеть, подумала я, но вслух, конечно, не сказала.
— Мы ждали вас попозже, проходите. — Посторонилась, пропуская в квартиру маму мужа.
Высокая, стройная, она легко подхватила свои вещи и влетела ураганом в прихожую. Скинула на обувницу шарф, стянула длинную норковую шубку, протянув ее мне. И принялась расстегивать сапоги на умопомрачительной шпильке. Я в таких ноги себе переломаю, а она вон даже с тяжелыми пакетами бегает. Суперженщина какая-то, а не пенсионерка. Да и выглядит она всегда потрясающе, лет на пятнадцать моложе, чем в паспорте. Платье вроде простое, а сидит на ней, заглядние. Я рядом с ней в помятом халатике выгляжу весьма контрастно. Да и черт с ним, — махнула я рукой.
  
— Мы решили, пока пробок нет ехать, — пояснила такое раннее появление Ирина Геннадиевна, — Николенька высадил меня и домой, а я вот, — она неожиданно распахнула свои объятия и сгребла меня в охапку, чего не делала с момента нашей с Антоном свадьбы. — Алиса, отлично выглядишь, — явно польстила мне она.