Дитя Севера (СИ)

 Огонек вдали мигал, бился о стекло домика, словно усталый мотылек. Но что это? Там был не один робкий язычок пламени, выглядывающий в окно! В первую минуту Ари даже показалось, что дом горит и языки пламени лижут его фундамент. Но когда она моргнула, то поняла, что это просто несколько ярких фонарей стоят на земле, а рядом кто-то двигается. Похоже, встал лицом к лесу и вглядывается вдаль.
Можно ли показаться на глаза этим людям? Конечно, нет – ведь непонятно, что они там делают и кто такие. Постой, что это?
Хруст веток под ногами раздался вдалеке и начал приближаться. Ари встала как вкопанная – если побежит, выдаст себя, если останется на месте – встретится с тем, кто ищет что-то в чаще. Может быть, ее, если эти незнакомцы увидели свет фонаря…Что же делать?
Она закрутила головой, увидела толстый ствол дерева всего в пяти-шести шагах от себя, глубоко вдохнула и пошла к нему, стараясь идти в ногу с кем-то, кто, вероятно, желал ее обнаружить. Он делал шаг – и Ари сразу же делала маленький шажочек. Еще один и еще, только бы успеть.
Она прижалась к дереву и выглянула из-за него – звук шагов сразу же утих, словно ее заметили. К счастью, нет – Ари увидела, как кто-то водит фонарем вокруг того места, на котором она стояла, и удаляется к дому, где его ждут.
От фонаря незнакомца было много света, дорога была хорошо освещена. Да, пусть даже в десяти шагах от Ари – это лучше, чем брести в полной темноте. Она выскользнула из-за дерева и пошла за широкоплечим мужчиной в военной форме – тот не оглядывался, а от его товарища-подельника Ари скрывала темнота.
До освещенного кольца вокруг дома оставалось метров пять, когда незнакомец остановился, а Ари спряталась за еще одно дерево, повторив свой недавний трюк.
– Нет там никого, почудилось. Может, болотные огни, – зевнул тот, за кем она шла, и спросил: – Этот там?
Ари узнала голос Михэля, ветерана, живущего в замке. Розалинда его представляла и сказала еще… да-да, что он работает по дому, чинит что-то, когда ему позволяет здоровье. Старые раны болят, мол, и ревматизм. Ну да, поэтому он без особого ущерба для здоровья ночует в промозглом лесу и что-то сторожит. Или кого-то?
– Куда он денется, тварь. Сидит в углу и скалится, – отозвались от дома с презрением. – Давай продолжим.
Пауль, еще один ветеран-инвалид, стал тасовать колоду карт, и Ари аккуратно обошла дом по дуге, оставшись незамеченной. В дверь она пройти не могла, окна были темные и либо заколочены, либо укреплены решетками. Но может быть, если в одно из них пробивался свет, то он и сейчас еще светит, и она сможет постучать по стеклу и привлечь внимание пленника?
  
Глава 25
 
Ари оказалась у освещенного окна и заглянула в него. Ничего было не разобрать, настолько мутным было стекло и частой – решетка на окне. А нормально дотянуться до него мешал какой-то куст. Ари мучительно долго вставала так, чтобы не хрустнуть веткой или не зацепиться намертво за колючки. Из-за угла доносился разговор охранников (а кем еще они могли быть?) и шум передвигаемых пней (оба «ветерана» сидели на обрубках дерева, это Ари успела заметить)  – до этого «инвалиды» были заняты игрой в карты, а теперь выясняли, куда запропастился какой-то валет.
Ари набралась смелости и постучала в стекло. Сначала подушечкой пальца, только он проходил сквозь решетку, потом – веткой, аккуратно оторванной от куста.
В комнате будто кто-то задвигался – мутно-желтое пятно появилось в ее поле зрения, застыло в отдалении и неспешно приблизилось, когда она постучала еще раз.
Скрипнули запоры окна, рама открылась – и Ари чуть не вскрикнула. На нее смотрел тот самый бородатый мужчина, который спас их с Бастьеном! Точно он – тот же разрез и цвет глаз, та же борода, только сейчас спутавшаяся, та же добрая улыбка, читающаяся по морщинкам у висков… Только тот, их спаситель, не был изможден, и его движения не сковывала толстая цепь – такая же, как Ари видела в спальне, с широкими оковами для рук. И даже на шее жерновом повис широченный ошейник. Понятно, почему пленник так медленно ходил – цепь должна быть очень тяжелой. А еще… нет пределов садизму этих людей – и ошейник, и кандалы буквально усыпаны острыми шипами. Чтобы узник не мог даже дотронуться до них. А он, вероятно, забывался – и иногда прикасался к этим иглам. Пальцы были исколоты, ворот белой рубашки (такой же, какую она нашла в комнате!) измазан в бурых разводах.
 
Ари возмущенно выдохнула, глядя на такое знакомое лицо:
– Это лорд-маршал вас заточил?! Как он посмел? – она даже топнула от возмущения.
Лорд-маршал запер гнить заживо спасителя, человека, который был так добр к потерявшимся в лесу чужим детям из осажденного замка. Ведь мог бы отдать их врагам, в заложники! Наверняка с первого взгляда было видно, что дети не простые. Но нет, она фантазирует, забывается от волнения, главное то, что здесь и сейчас! А сейчас перед ней измученный пленом человек, который не видит ни капли солнечного света, если судить по его землистой коже.
Но эти мучения все равно не смогли стереть печати благородного происхождения с его лица – он был бы очень красив, если бы его нарядить… да хоть как лорд-маршала. Даже, пожалуй, красивее – черты лица более тонкие, он выглядит намного… умнее, кажется… Высокий лоб, спадающие на лоб густые рыжие пряди волос, как солнце… Боже, о чем она думает?
Пленник поднял бровь, потом словно вспомнил что-то, горько усмехнулся:
– У него власть и уважение короля, и преданность слуг, которые верят каждому его слову. Как я мог ему помешать? Если ему пришла в голову мысль объявить меня мертвым. Меня, законного наследника, – он чуть повысил хриплый голос, но тут же перешел на шепот, с опаской оглянувшись на дверь. – Он дьявольски хитер и кого угодно восстановит против кого угодно, и получит то, чего хочет. Любыми путями. А средств, даже самых жестоких, он не стесняется. С ним невозможно тягаться на равных. Ну вот… как он стал лорд-маршалом? Разве не подозрительно, что его отец так удачно умер – когда надо было командовать сражением при Ревагре? И больше было это некому сделать, конечно. Сражение закончилось победой, король без сомнений подписал его назначение. Что там думать об обстоятельствах смерти старика, раз есть молодой лорд-маршал? Да, одержавший победу по планам, составленным стариком, но кому какое дело? И так во всем…
Ари не знала эту историю, но она показалась ей правдоподобной – раз лорд-маршал, сиятельный красавец Тэним Лингрэм чуть не убил свою мать, держал в плену родного брата, то и отца он тоже мог убить, когда ему это стало необходимо.
Но в то же время что-то казалось Ари странным, неуловимо угрожающим. Как темное пятно в углу комнаты, которое видишь краем глаза, оборачиваешься – а там нет никого и ничего, что могло бы отбросить тень. И в рассказе пленника тоже все было вроде гладко, но что-то не давало Ари покоя.
Она спросила, желая развеять свои сомнения:
– А почему он вас тогда не убил? Ведь если вас считают мертвым все, даже король, раз титул передали вашему младшему брату, то вы лорд-маршалу совсем не нужны.
Он на секунду опешил, потом открыто улыбнулся:
– Я и сам так думал, но не недооценивайте его хитрость и злобу. Он опаснее, чем кто бы то ни было, настоящий дьявол, – он покачал головой. – Нет, мне не стоит так говорить, он ваш муж, вы всего лишь подумаете, что я лгу. Он может казаться очень привлекательным…
Ари фыркнула и начала перечислять:
– Он? Я вас умоляю, после всего, что он сделал?  Пытался убить мать, запер родного брата… Может быть, убил Элизу. Ой… А откуда вы знаете, кто я такая?
 
– О вас только и разговоров у слуг и этих, – он махнул рукой в сторону охранников. – Легко догадаться.
– А… – протянула Ари. Она все еще не понимала, что ей не нравилось во всей этой истории, ведь все сходилось, все ее версии подтверждались… – Но почему вы здесь?
На мгновение на его лице отразилось недовольство, или Ари это снова всего лишь почудилось. Да, точно показалось, просто огонек свечи моргнул. Пленник по-прежнему выглядел грустным и спокойным и говорил очень разумно: