Cyberpunk 2077 | Тебя мы видим! Часть Вторая (СИ)

После окончания сего научного безумия была проведена небольшая церемония благодарности всем помогающим в его создании сотрудникам НИИ, по завершении которой я выдал им денежное вознаграждение и дал команду на проведение процедуры стирания памяти. И да, они все были в курсе и не имели ничего против. И снова да, я все-таки немного поддался своей лени и не стал все делать сам, но тут был еще и практический расчет. Просто я подсчитал, что даже если задействую тело Прокси, то одна лишь сборка ГМ замет около двух лет. И это с учетом того, что есть, пить и спать я все это время не буду вообще. Так что задействование дополнительных рук было вполне оправдано. И моя лень тут вообще ни причём. Ну, разве что совсем чуть-чуть.
После были писки, визги и восторги Ребекки при вручении «небольшого» подарочка в честь дня рождения, до которого на самом деле еще полгода. Затем эти самые реакции вновь повторились после того, как моя девушка начала тестировать (при моем посредничестве) его возможности на заброшках. В этот раз, правда, все так просто не закончилось и меня прямо там изнасиловали. Никогда не планировал становиться жертвой абьюза но, пожалуй, я все-таки повременю с тем, чтобы отгонять ГМ обратно на одну из стоянок, выделенных «неким» начальником Сетевого Дозора в доках специально под него…
* * *
Кроме этого самого, собственно, отдыха за эти три месяца мне пришлось еще и несколько раз сходить на прием к психологу. Родители настояли, чтобы для стабилизации своей психики я попробовал поговорить о своих проблемах с профессионалом. Ну я и попробовал. И попытка оказалась провальной. Может это потому, что я отказался ходить к роботу-психологу? Вернее, первый раз был как раз-таки у него. Очень удобно, знаете ли, после сеанса просто взять и вынуть память из бота. Но вот полное отсутствие у него эмпатии, хотя попытки её имитировать присутствовали, поставило жирный крест на любом моем желании что-то ему о себе рассказывать. А если короче — НЕ ВЕРЮ! Вот.
Затем был живой психолог. И опять ничего не вышло. Может это потому, что я, немного мандражируя, прочитал перед походом к этой милой женщине несколько томов по психологии и в конце нашего сеанса она жаловалась мне на одинокую жизнь вдовы с двумя взрослыми детьми? Или может потому, что следующий специалист, пока я пытался хоть как-то поведать ему о своих периодических всплесках адреналиновой зависимости и желания устроить всем вокруг небольшой апокалипсис (а идею с созданием «маленькой» стабильной гравитационной аномалии под названием «Черная дыра» я отношу именно к последнему), на все мои слова с умным видом кивал головой и рисовал в своем блокноте котиков?
Откуда знаю? В отражении глаз увидел. Миленькие они у него получаются. С эдаким налетом японского аниме. Может он в качестве хобби мангакой подрабатывает? Или художником каким? В любом случае, его квалификация как лекаря душ у меня вызвала слишком сильные сомнения. Поэтому больше я к нему не приходил.
Затем были еще несколько попыток, но все они так или иначе заканчивались провалом. Последний так вообще осведомителем Реджины оказался. И хотя я, из уважения к последней, его не сдал, но и говорить с ним ни о чем не стал. Во избежание.
Таким образом, лечение моей психики при помощи профессионалов закончилось еще даже толком не начавшись. Но сама перемена деятельности в купе со совмещением активного, и не очень, отдыха и так стали замечательным лекарством для моего расшатанного эмоциональными потрясениями сознания. Даже довелось и самому немного другим с проблемами душевными помогать.
* * *
Однажды, вернувшись домой после очередной череды неудачных экспериментов по совмещению несовместимого (а именно это мне твердили несколько «ученых» относительно воплощения задумки, которая позже была названа ГМ), я застал на кухне довольно непривычную картину. Там в глубокой задумчивости, подпирая голову руками, за столом сидела Саша и сосредоточено нахмурившись сверлила взглядом пустоту перед собой. На дворе был час ночи, и все остальные обитатели нашей квартиры в данный момент спали крепким сном. Я же, хоть и был задолбан в край, но не мог не отметить язык тела девушки, который чуть ли не кричал о спасении от тяжкого бремени на её плечах.
  
Глубоко вздохнув я зашел на кухню, подогрел две чашки растворимого синтокофе, одну из которых сразу же поставил перед сидящей брюнеткой, которая все это время следила за мной одним лишь взглядом, при этом каким-то неуловимым впечатлением то ли от позы, то ли еще от чего, подтверждая свое звание штатной кибернеки. Затем, сев напротив, я произнес следующе.
— Рассказывай.
Переведя взгляд с чашки на меня и обратно, а потом снова на меня, мисс Яковлева хмыкнула и изволила ответить.
— Надо чего-нибудь покрепче.
На это я, пожав плечами, встал, потянулся к одной из верхних полок, отодвинул какие-то крупы и достал оттуда, кто бы мог подумать, коньяк двадцатилетней выдержки. Нет, я конечно знал, что Лиза там не самогон прячет, но все же грешным делом думал на что попроще.
На эти мои действия Саша с усмешкой фыркнула, а когда я долил ей в стакан горячительного — благодарно кивнула и сделала несколько глотков пока я закрывал бутылку снова садясь на свое место. Просидев так еще несколько минут, в которые и я успел насладится вкусом теплого кофе, она наконец достаточно расслабилась чтобы начать говорить.
— Я с сестрой созвонилась. Мы с ней крепко поругались, когда несколько лет назад я стала эджраннером, а она пошла в полицию. Я тогда много нехорошего наговорила, да и она не стеснялась в выражениях, а сейчас, после смерти друзей и недавней свадьбы вместе с отъездом всех Мартинесов, я начала больше задумываться о важности близких в своей жизни. Вот и набрала её, — на её лица появилась улыбка. Теплая такая, с оттенком ностальгии. — Она не изменилась. Все такая же резкая, немного с придурью и до зубовного скрежета честная. Именно такая, какой я её помню и люблю, — произнесла она и замолчала. Когда почувствовал, что молчание немного затянулось, я решил спросить.
— Так это ж вроде хорошо?
— Хорошо? — словно выныривая из собственных мыслей переспросила она. — Да, пожалуй, хорошо. Но, — немного замялась она, — она пригласила меня к себе в гости. И не только меня, но и мою «вторую половинку», о которой я проговорилась во время разговора. И я боюсь, — опустила она голову и перевела взгляд на кофе в своем стакане, — боюсь, что из-за того, что эта самая половинка одного со мной пола, мы с сестрой снова поругаемся. А я не хочу ругаться. Я её обнять хочу. И по душам поговорить. И в догонялки поиграть, как мы это в детстве делали. Ох, а еще и как-то надо ей о работе рассказать, ничего при этом не рассказывая… — схватилась за голову уже немного окосевшая девушка. Так, этому столику больше не наливать.
— Ну так расскажи, — сказал я, пожав плечами. А в ответ на меня перевели удивленный взгляд. — Тут вопрос только в доверии, а судя по выданной тобою характеристике, сестра эту информацию точно в секрете сохранит. Ты, главное, в детали не вдавайся. Свое положение в иерархии не выдавай. Как и личности других сотрудников. Можешь вообще сказать, что штатным техником у нас работаешь и ничего, кроме проводки и коробочек, к которым она крепится, на работе и не видишь, — с улыбкой закончил я, получив в ответ взгляд, который так и кричал «А что так можно было?». Но спустя несколько секунд на её лице проступила обеспокоенность какой-то новой мыслью.
— А её жених? — с волнением спросила она. — Его же я не знаю и не доверяю. Тем более он черный…
— Ты расистка? — пришло мое время удивляться. Вот чего-чего, а такого я точно не ожидал.
— Да не, — раздраженно махнула она рукой, — просто как-то, когда мелкой была, случайно застала как в переулке несколько негров соседку по подъезду насиловали. Они еще и меня хотели вместе с ней, до кучи, попользовать. Еле сбежать сумела, когда они в мою сторону направились. Я тогда так испугалась, что еще неделю при виде Хуньйо, другого нашего соседа, сильно загорелого мексиканца, бесконтрольно орать и плакать начинала. И хоть сейчас я понимаю, что не все люди с кожей немного темнее чем моя плохие, но… Как там было в той шутке что ты рассказывал?