Баллада о Великом Маге (СИ)

— Так вот, — почесывая колючую щеку, продолжил Магос, — была у него дочь Зильмаили Зильфа… жирная такая, вся в отца — натурально, бочка, и такая же пустая. И вот вздумалось ей на Орен глянуть. Я сразу предупредил, что путь опасный — телегу с товаром бы доставить. А она: «Вот хочу и все». Ну добрались мы, значит, до Орена. Она сразу давай жаловаться: мол, тряпок нарядных нет, и ни развлечений там, ни театров. Я ей разъяснил, что коль ей шмотки нужны были, так за ними в Гиран надо было ехать. И она мне всю обратную дорогу бубнила, что две недели провела в неудобствах, что всю ее укачало. Ну я возьми и оставь ее недалеко от Ущелья. Телегу велел запереть. Решил так: крысолюди попугают — посмирнее будет. А сам стаканчик-другой пропустить да на скачки поглазеть заскочил — тут недалеко у вас арена есть. А? Не знаешь? В общем, вернулся за ней в полночь, а ее это… нет… Телега на месте, а девки этой гномьей нет. Я сперва глазам не поверил. Ну не думал я, что она уйдет. Деньги-то, главное, при мне все были. Вернулся в Дион к отцу ее. Говорю: так и так, раскочивряжилась да ушла в Гиран. И вообще, не было уговору за девицей присматривать. Товар доставил, деньги принес.
— И что с ней?
— А шут ее знает — так и не объявилась. И нечего было из телеги лезть, раз было велено ждать.
— Так все из-за этого? — Иэхан с сочувствием похлопал друга по спине.
Маг пожал плечами, налил себе полный бокал и залпом осушил.
***
На другой день, опоздав на работу впервые за десять лет, Иэхан попытался разузнать все, что возможно, про человека по имени Магос, и к вечеру был осведомлен достаточно для того, чтобы вместо обычной освежающей прогулки по окрестностям Гирана мчаться домой во весь дух. Взбудораженный, как петух, пропустивший денницу, Иэхан застал друга сидящим у камина в гостиной в его любимом кресле и вычищающего столовым ножом грязь из-под ногтей. Встав между увлеченно занятым своим делом магом и источником огня, Иэхан накинулся на приятеля, как на провинившееся дитя:
— Руфус! Объясни, что вообще происходит! Имя с твоей физиономией висит на каждой двери центральной части города. Тебя ищут не только в Дионе, но и в Гиране, и обещают любому, кто знает что-либо о твоем местоположении, кругленькую сумму денег.
Маг медленно поднял глаза и виновато посмотрел на друга.
— Имя Ранспо тебе знакомо? — сурово спросил Иэхан, давая понять, что ожидает честного ответа.
— Был один, — буркнул маг, продолжая глядеть исподлобья на нависшую над ним очерченную мягким светом огня сгорбленную фигуру.
— Его ограбили как раз недавно, ты не слышал? — ехидно поинтересовался Иэхан, выдавливая кривую ухмылку из плотно сжатых губ.
— Слышал я! Только вранье все это! — выкрикнул здоровяк, вскакивая со своего удобного места и резко возвысившись над собеседником, который в миг из грозного обвинителя превратился в пятящегося назад робкого человечка.
Маг скрестил руки на груди и спокойным тоном добавил:
— Его не ограбили — с ним провели честную сделку.
Иэхан вопросительно уставился на мага, и тот не преминул тут же объясниться.
— Ранспо, Ранспо, — маг презрительно фыркнул. — Этот старый хрен обратился ко мне недавно. Мол, праздник у них, Мафр чтить будут: ну эту, что у вас тут на площади стоит. Вина надо достать, а тут земли объединили, и теперь с выпивкой тяжко стало — все в столицы ушло. Достанешь, говорит? Все, что угодно, говорю, и предупредил, что за работу беру дорого. Тот заверил, что за ценой дело не станет. Ну я, дурак, и взялся. Промотавшись по городам и селам, достал для него пару бутылок отменного винца. А он мне все продолжает заказы давать. Мол, вызвал он из Глудио музыкальный ансамбль — нот нет. Были ноты, да пропили их местные гномики. Полурослики молодые понаехали, понимаешь, с севера и от счастья мозги потеряли: тут и театры, и ристалища, и вино, и бабы полуголые — вот и не стало нот. Ну я под страхом смерти в Иннадрил глянул к оркам, через них какие-то эльфийские пьески раздобыл. Потом еще кушанья им доставал: мясо, закуски. Короче, организовал этому хрычу целый пир. После праздника пришел рассчитаться, а он такой из сейфа своего веточку достает. Вот, говорит, это тебе за работу — живоросль, — еще гордо так. Кораллы эти мы в Хейне вообще выкидывали, тьфу. А он мне такой: попросишь, ювелир тебе знатное защитное колечко сделает. Я ему сперва ситуацию по-хорошему прояснить попытался — вот честное слово даю! Дед тупой так и не догнал, что я давно уже себе комплект чудесной бижи[11] приобрел, еще у эльфов.
 
— Ну а ты? — с полными вовлеченности глазами поинтересовался Иэхан.
— Ну я и забрал, сколько посчитал я наработал у этого барыги.
— И сколько?
Магос призадумался, подсчитывая что-то в уме и бормоча под нос:
— Ну, потраченное время, гостиница в Хейне, бордель в Глудио… Около полусотни золотых всего взял — еле расходы окупились.
Иэхан в отчаянии затряс головой, а потом судорожно попытался прояснить другу всю серьезность сложившейся ситуации:
— Друг мой! Этот Ранспотак-то главный распорядитель складами Диона. И он пожаловался, конечно, многоуважаемому господину Гесто, начальнику складов Гирана, а тот и до самого лорда донес.
— Надо же, — возмущенно покачал здоровяк головой, — такие бесчестные гномы, и такие должности занимают. Значит, мало я со старика взял еще.
— Руфус! — строго перебил ювелир.
Магос вздохнул и виновато поглядел на Иэхана. Грузный лохматый маг стоял перед сухопарым ювелиром, как провинившийся ребенок перед разгневанным отцом. Иэхан попытался быть сердитым и сделать то, что решил, как только прочитал объявление, а именно — выгнать бесславного товарища вон из своего благородного жилища. Но теперь он не смог сдержать улыбку и лишь устало пробормотал:
— Ты понимаешь, Руфус, как я рискую, принимая тебя здесь? Ладно я, а Урсула… Она ведь скоро сама все узнает.
— И что, думаешь, твоя карлица выдаст меня, да? И тебя вместе со мной?
— Не она, так кто другой заметит тебя здесь, и все — хана нам обоим, — обреченно заявил Иэхан.
Магос подумал минутку.
— Послушай, Иэн, — упрашивающим тоном прошептал он, — мне бы на пару месяцев где-то укрыться, и после я уеду из Гирана. Есть у меня одно дело здесь, много денег сулит. Мне потом надолго хватит.
— Неужели ты думаешь, что кто-то захочет иметь дело с преступником? — Иэхан опять, уже в который раз, подивился наивности друга. — Да в любой гильдии или на площади, в таверне или на складе тебя сразу же перехватят.
— Не перехватят, если не будут присматриваться, — отмахнулся маг, — не зря ж я такую шевелюру отрастил. А сделку я уже заключил.
Словив недоверчивый взгляд собеседника, маг заявил, что нашел подработку у орков.
— Их район на самой окраине города, — пояснил он, — да и знакомая у меня там есть одна. Она мне дело-то и нашла. Останавливаться у них мне нельзя, но они обещали меня не выдавать.
— И ты им веришь? — покачав головой, спросил Иэхан.
Маг многозначительно кивнул.
— А что хоть за дело-то? — любопытство ювелира взяло верх над подозрительностью.
— Да дело-то несложное, хоть и весьма хлопотное, — начал объяснять здоровяк, — провидцу ихнему нужна куча ингредиентов всяких для его этих… церемоний, видений, ну или как это оно у них называется… ритуалов. И самые подходящие из них — это зубы пещерных чудовищ, а еще лучше — некие магические штуковины. Я сам еще не разобрался, но все они добываются в одном и том же месте. — Магос таинственно посмотрел на Иэхана и прошептал: — в Пещере Дракона.
Иэхан ошарашенно уставился на друга.
 
— Так ты в Пещеру собираешься? Один? — спросил он, выпучив на Магоса свои бледные глаза, и тут же наигранно отмахнулся, выдавливая из себя ироничную ухмылку, после чего невозмутимо заметил — Ну тогда ладно. Думается, видимся мы с тобой, милый друг Руфус, в последний раз, и проблем с властями у меня теперь не будет. А серьезно, — глаза человека снова раскрылись в ошеломлении, — ты правда считаешь, что раз тебе пару раз удалось пересечь Ущелье, то ты сможешь один наведаться в Долину Дракона, куда целые армии ходят и не возвращаются?