Сочеванец (СИ)

– Латира..., – пытался остановить её главенствующий.
– А потом, – продолжала она, – я выращу твой клон и загружу ему то сознание, которое сохранила перед твоей смертью, и повторю заново всю процедуру по расщеплению в молекулярной камере! И так снова и снова буду повторять эту процедуру до конца своих дней, медленно расщепляя твоё тело с чудовищной болью!
– Прости, Латира, – главенствующий не вытерпел монолога Латиры и отключил её голограмму от селектора.
– Да-да, правильно – уберите от меня эту припадочную, – сказал Шерди, увидев, что образ Латиры уже исчез из зала заседаний.
– Шерди, вас я бы тоже попросил проявить уважение к чувствам Латиры. После слов о том, как вы поступили с Лидером Мадином, даже у меня мурашки пошли по коже, а что сейчас чувствует Латира, мне даже и представить..., – главенствующий прервался и немного наклонил голову в сторону своего рукава. – Братья-сочеванцы, – обратился он к нам уже другим тоном. – Только что мне подтвердили, что в банке копированных данных отсутствуют образцы Лидера Мадина! Абсолютно все его образцы отсутствуют!
Опять в зале заседаний поднялся шум.
– Вы говорили правду, экс-министр Шерди. Это очень жестокая правда, которую я когда-либо слышал! Но всё же придётся продолжить ваш допрос, – сказал главенствующий, который, кстати, чем-то был похож на Деда Мороза с его пышной седой шевелюрой и такой же седой длинною бородою.
– Спрашивайте – я никуда не спешу, – спокойно отреагировал Шерди.
– В связи с ранее изложенным вами, хочу поинтересоваться – являетесь ли вы, в действительности, сочеванцем? – спросил главенствующий.
– И да, и нет, – запутанно ответил Шерди.
– Как это понимать?
– Наверное, так же понимать, как и мне. Я и сам не знаю. Но в детстве, подслушав разговор родителей, я узнал, что кто-то из моих дедов не является сочеванцем.
– А кем же тогда?
– Насколько я понял, мой дед тиронец.
– Вот и выясняется правдушка, – сказал мне тихо Ворди, а я в ответ кивнул согласием.
– Но как же вы тогда прошли сочеванскую идентификацию? – удивился главенствующий.
– Мне помог один тиронец. Его имя Аросо-Кон.
Как только Шерди произнёс имя «Аросо-Кон», у меня в горле будто ком застрял. Тиронец, который только вот вчера существенно помог нам вернуть жизнь Сочевана в прежнее русло и свергнуть с поста Шерди, оказался покровителем его самого же!
– А наш новый знакомый, оказывается, на обе стороны работает, – сказал мне Ворди.
– Видимо, да, – печально ответил я ему.
Мне было неприятно осознавать, что Аросо-Кон, которому я всё-таки стал доверять вопреки убеждениям Латиры, оказался тем же скользким тиронцем, что и его собратья. В голове не укладывалось, что он длительное время помогал Шерди, анонимно покровительствовал продвижению его в сочеванском социуме, а потом вдруг стал сотрудничать с нами, чтобы сломать Шерди жизнь. Что за игры устроил с нами Аросо-Кон? Одно я тогда понял, что к этому тиронцу надо относиться с особой осторожностью.
– Вы хотите сказать, что житель Тирона содействовал вам в обходе доскональной сочеванской идентификации? – продолжал допрашивать главенствующий экс-министра Шерди.
– Как выяснилось, совсем не доскональной идентификации, – отвечал Шерди. – Аросо-Кон не только содействовал моему становлению в Сочеване, но и был мне как отец. После смерти родителей в системе «Стивенсон два-восемнадцать», мне была особенно нужна поддержка – вот тогда-то и появился Аросо-Кон, который предложил мне своё покровительство. С помощью его влияния на моё сознание, я обрёл тиронский интеллект, который способствовал завершению школы с рекордными отметками. Я, наверное, в самом деле, не сочеванец... а сверхсочеванец! Я представитель новой расы, способной поднять землян на достойный уровень!
– Разве земляне сейчас не на достойном уровне? – спросил главенствующий.
– А вы считаете, что именно на достойном?
– Я считаю, что да.
– То есть то, что мы рискуем со дня на день стать колонией Тирона, вы считаете достойным уровнем? – продолжал Шерди.
 
– Это ещё спорный вопрос, – неуверенно ответил главенствующий судья.
– Поверьте, до спора дело не дойдёт. Тиронцы оттягивают этот день, чтобы максимально органично слиться с нашей цивилизацией.
– Я не совсем пойму, Шерди, вы за Сочеван или за Тирон больше беспокоитесь? С жителем Тирона вас связывали близкие отношения, и вряд ли бы ваш покровитель мог воспитывать землянина, чтобы тем помешать тиронским планам. Но тут же выясняется, что ваша основная цель была защита Сочевана от тиронского вторжения. Как-то всё это не складывается в моей голове.
– Но в моей же голове сложилось. И в голове Аросо-Кона тоже.
– Хм, довольно запутано, – нахмурился главенствующий. – Но спасибо вам, что откровенны с нами.
– Сейчас я откровенен лишь для того, чтобы осведомить вас о своих дальнейших планах. Чтобы мой народ был готов к покорности, и настраивался на исполнение моих приказов при жёстком военном режиме.
– Простите, Шерди, но опять я вас не понял, – удивлённо поднял брови главенствующий. – Вы сейчас при здравом уме? Осознаёте ли вы, что находитесь в тюремной изоляции усиленного режима за совершение государственного переворота?
– В изоляции нахожусь временно. К вечеру вы меня здесь не увидите, – во весь свой мелкий рот заулыбался Шерди.
Главенствующий умолк и ещё некоторое время сидел неподвижно с изумлённым лицом. Наглое высказывание Шерди заставило всех присутствующих задуматься о его словах. Ворди повернулся ко мне и сказал: «Надо усилить охрану изолятора» – на что я ему ответил: «Обязательно надо усилить. Но вряд ли это поможет, если Аросо-Кон решил поиграть с нами, чтобы сбить с толку».
– Объявляю перерыв до завтра ввиду необходимости проверки контроля над охраной заключённого экс-министра Шерди, – проговорил главенствующий судья, и голограмма его сомкнулась в яркую точку, которая через несколько секунд погасла.
– Надо пойти и поговорить с Шерди лично, чтобы узнать все подробности о его сотрудничестве с Аросо-Коном, – предложил я Ворди, когда мы тоже уже отключили свои голограммы.
– Я тоже об этом подумал, – сказал Ворди. – Пошли к нему.
Плавным ходом транспортного пузыря мы с Ворди добрались в блок тюремных изоляторов. Перед входом в камеру Ворди приказал локальному искусственному интеллекту сковать парализаторами руки и ноги Шерди, чтобы он не выкинул каких-нибудь фокусов.
– Не, ну только решил пообедать спокойно, и надо ж кому-то припереться ко мне! – ругался Шерди, когда мы вошли к нему в камеру.
Обед у Шерди был довольно роскошным как для заключённого. На зависшем перед ним в воздухе столике благоухали ароматами разнообразные блюда: от мясных нарезок и овощей до узорчатых десертов с соками и напитками. Сам Шерди из-за обездвиженности конечностей парализаторами просто наклонился вперёд и стал тянуть через трубочку сок.
– Я же безоружный и в изоляции здесь. Зачем это нужно? – спросил Шерди, указывая на онемевшие руки, когда оторвался от сока.
– Уж очень ты непредсказуемый субъект. От тебя всякого можно ожидать, – ответил Ворди, посматривая на обеденный столик Шерди и сглотнув слюну. – Неплохие у тебя здесь условия, и кормят, как высокопоставленное лицо на званом ужине.
– Ну, жаловаться не приходится, – надменно ответил Шерди. – А что тут делает этот полукровка? – носом он указал на меня. – Он уже ведёт дела Сочевана?
– На твоём месте я бы не стал вспоминать о полукровии, – отвечал я ему. – Твоя принадлежность к сочеванской расе вызывает всё больше и больше сомнений...
 
– А ты не сомневайся в этом! – резко сказал Шерди. – Право сомневаться ещё надо заслужить!
– Не перед тобой ли надо заслуживать? – начал я более жёстко говорить.
– Всё к этому идёт, – спокойно ответил Шерди.
– Не вижу никаких предпосылок к этому, – парировал я.
– Ну-ну, – Шерди опять принялся тянуть сок через трубочку.
– Слушай, Шерди, мы не о твоих мечтах пришли говорить сюда..., – начал Ворди.