Сочеванец (СИ)

– А ты куда?
– Наружу. Надо ж как-то объяснить им всё это.
– И как ты объяснишь?
– Придумаю что-то. А ты заходи вот, – я открыл двери туалета, чтобы впустить туда Латиру, но вдруг сильная боль пронзила мою руку в локте. – Ай-ай, с-с-с, – вскрикнул я.
– Что с тобой, Сергей? – обеспокоенно спросила Латира.
– Рука...
– Ого. Да она у тебя опухла. Даже через рукав заметно.
– Видно, не слабо столкнулся с грудью тиронца тогда в куполе.
– В рюкзаке есть «электронный заживитель». Сейчас достану его и излечу твою руку, – заботливо сказала Латира.
– Давай уже позже. Мне надо выходить, чтоб не усугублять ситуацию.
– Хорошо. Только не задерживайся. Буду ждать тебя здесь.
Латира закрылась в туалете, а я выдохнул, чтобы уменьшить волнение, и вышел к ступенькам подъезда. В это же время со стороны офиса продаж шёл Валерич, а также начальник объекта Фёдор Савельевич и его заместитель Рустам Петрович. Лица начальства стали суровее, когда они увидели меня, а Валерич приоткрыл рот от неожиданности такой ситуации.
– Вот же Березюк! Ты зачем нам голову морочишь, Игорь Валерьевич, – строго спросил у Валерича начальник объекта.
– Тьфу ты! Да это ж Ванька, дружок его, с толку меня сбил. Говорит мне по рации, мол, срочно вскрой лифт – там Серёга упал. Я открываю, а оттуда с криком снежные йети выбежали, – оправдывался Валерич.
– Какие «эти», – переспросил Рустам Петрович.
– Да не «эти», а йети, – уточнил Валерич.
– Игорь Валериевич, ты, конечно, очень ценный специалист для нас, слесарь с «золотыми руками», но пойми и нас тоже – «золотые руки» с деградирующей «соображалкой» могут привести к беде. Пойди к медикам – пусть они тебе что-то успокоительное дадут – сказал Фёдор Савельевич и заботливо положил ему руку на плечо.
– Да, я обязательно пойду к ним, не беспокойтесь. Но с «соображалкой» у меня всё в порядке. Вы вон у дружка его спросите – он тоже видел, как оттуда выскочили «снежные люди», держа друг друга за руку, – продолжал оправдываться Валерич.
– «Снежный человек», который держал за руку другого «снежного человека»? – рассмеялся Рустам Петрович.
В этот момент из подъезда вышли Ванька и Саня Головатый.
– А вот и «Берёза»! – довольный Саня указал на меня рукой.
– Серёга..., удивился Ванёк, – Но ты же...
– Да, я упал, – начал я выкручиваться из данной ситуации, – и вот руку расшиб. Видишь, как опухла?
– Но... Но... Ведь с четырнадцатого этажа! – округлил глаза Ванёк.
– Да, с четырнадцатого. Но я же об землю не расшибся? Зацепился рукой на...на девятом. Вот и руку повредил, – погладил я свой локоть, который ещё больше распух.
– Девятом? – задумался недоумевающий Ванёк. – Подожди, подожди... А как же эти чудовища на нулевом?
– Какие чудовища? Ты так переволновался за меня, приятель? С меня причитается, Ванёк. Спасибо, что так беспокоился обо мне.
– Не, Серёга, тут я уже не о тебе... С шахты лифта выбежали какие-то звери... Ну, Валерич, скажи.
– Были, были звери. «Йети» называются, – утверждал Валерич.
Пока мы дискуссировали, начальник и его заместитель о чём-то перешёптывались, поглядывая на меня с прищуром.
– Так, народ, заканчиваем здесь этот балаган! – строго высказал Фёдор Савельевич. - Головатый и Гладков по рабочим местам. Гладков поможешь Головатому завершить наряд на четырнадцатом этаже. Ты, Валерич, иди в санчасть, а ты, Березюк..., – начальник посмотрел на меня внимательно. – Сергей, ты хочешь продолжать у нас работать?
– Ну-у... Да, да. Конечно, хочу, – старался я быть согласным.
– Тогда вот что, – Фёдор Савельевич ещё раз посмотрел на Рустама Петровича и потом опять вернул взгляд на меня. – Мы компенсируем тебе твою травму руки и...
– Фёдор Савельевич..., перебил я начальника.
– И выдадим премию в размере месячной зарплаты! – не дал мне продолжить он. – Прямо сейчас приходи в офис и получай премию.
– Спасибо, конечно, Фёдор Савельевич, – обрадовался почему-то я этому предложению, забыв о том, что в 4127 году деньги меня вообще не беспокоили.
– Только у меня есть к тебе одна просьба, – продолжил начальник. – Не фиксируй эту травму нигде. И никому не говори, что травмировался на производстве. А наша Леночка из санчасти тебе всё подлечит. Хорошо, Сергей?
 
– Без вопросов, Фёдор Савельевич. Всё сделаю, как вы сказали.
– Вот и хорошо. Подлечись, отдохни, а через две недели выходи на работу.
– Повезло ж тебе, «Берёза», – забасил Саня Головатый. – Сегодня выставляешься вечером за премию.
– Ну, всё, всё. Расходимся по рабочим местам, – указал начальник.
Ванёк с Саней пошли к подъёмнику, но, уходя, Ванёк ещё несколько раз оборачивался и глядел на меня, и в его глазах читался немой вопрос «Как?». Стараясь не показывать виду, я с улыбкой провожал Ванька взглядом, и когда уже все разошлись, то быстренько пошёл в техническое помещение, где меня ждала «гостья из будущего» – Латира.
– Ну что, пошли, дорогая, и я покажу тебе свой мир? – спросил я Латиру, когда она открыла двери уборной.
– С удовольствием посмотрю как жили мои предки, – ответила мне Латира и улыбнулась своими красивыми алыми губами.
  
Глава 12
 
В тот же день, когда я с Латирой прибыл в 2021 год, мне удалось арендовать небольшую скромную квартиру в тихом спальном районе. В медсанчасть я не стал ходить, потому что Латира очень быстро излечила мне руку «электронным заживителем». К счастью, в офисе строительной компании мне выдали премию за якобы полученную травму на производстве. Этих денег должно было хватить на ближайшее время, в течение которого нам предстояло разобраться, как вернуться назад, в будущее. А найти временной портал не такая уж и лёгкая задача, несмотря на то, что я им воспользовался уже два раза. Одно понятно, что переброска во времени происходила в шахте лифта того недостроенного здания. Но как понять механизм этого процесса? Неужели для того, чтобы преодолеть временной барьер, нужно находиться в свободном падении этого лифтового пространства? Как-то всё это очень мудрено. Но как бы там не было, я решил всё-таки вернуться в 4127 год, чтобы продолжить борьбу за удержание независимости сочеванского народа.
Находясь в городе моего времени, Латира сначала получала противоречивые впечатления от увиденного. С одной стороны она понимала, что разница в более чем две тысячи лет отразится на местной инфраструктуре, даже если взять обнуление человеческих достижений в 2713 году. Но с другой стороны Латиру удивляло то, что за необходимые человеку первоочередные блага, такие как вода, пища, одежда, медицинская помощь, приходится давать что-то взамен, платить деньги или, как она сама это называет, выменивать на бумажки с картинками. Когда мы пошли в торговый центр, чтобы прикупить ей что-то из одежды, Латира настолько обрадовалась разнофасонным платьям, что прихватила с собой их штук тридцать. Но после моих объяснений, что за всё это надо заплатить сумму, в несколько раз превышающую наш возможный бюджет, её лицо стало очень печальным. С таким лицом Латира пребывала почти всё время нашего перемещения по торговому центру, пока всё-таки нам не посчастливилось купить ей на распродаже несколько платьев, спортивный костюм, кроссовки и туфли. Благо, что мне не требовалась покупка местной одежды, ведь хоть и не брендовые, но довольно приличные джинсы, футболки и кроссовки хранились у меня в строительном вагончике. Но вот в тот момент я подумал, насколько ущербна моя жизнь в этом времени, что не могу сделать достойные подарки девушке, и насколько повысилась значимость моей персоны через две тысячи лет.
 
Потихоньку мы начали свыкаться с мыслью, что нам придётся пожить здесь неопределённое время, однако и теплилась надежда, что всё-таки вскоре удастся активировать чип электронного спикера с огромной базой знаний, которые помогут нам найти портал для переброски в 4127 год. Со слов Латиры, теперь потребуется найти общий переходник между этим устройством и современными цифровыми кодами, чтобы расшифровать содержимое чипа. Для этого я приобрёл подержанный ноутбук – чтобы и ознакомить Латиру с интернетом двадцать первого века, и переводить для неё найденные материалы на сочеванский язык. Моих недавно полученных знаний, а также интеллекта Латиры хватило, чтобы составить цифровой алгоритм для считывания информации с чипа. И каково же было моё удивление, когда на деформированном экране лэптопа появился образ Григория Ивановича. Электронный спикер был в замешательстве, постоянно оглядывался и пытался что-то сказать нам, жестикулируя руками.