Всегда с тобой (ЛП)
На некоторых из них Натали и Лив. Стоят со мной возле "Мариано", мы идем в пекарню.
В других случаях со мной Майлз. Болтает со мной за кассой в «Мариано». Занимается со мной за столиком в углу. Сидит со мной на нашей крыше. Мы едем на его "Мустанге".
Я делаю несколько фотографий на свой телефон. Я не уйду отсюда без доказательств. Джордану это с рук не сойдет.
Больше нет.
Есть еще одна недостающая деталь.
Я открываю ящики его письменного стола, затем ящик одной из прикроватных тумбочек. Затем другой.
Бинго.
Под стратегически расположенным пакетом от USC… лежит мое кольцо — обещание.
Новые слезы подступают к моим глазам, и на этот раз я не могу сморгнуть их или стереть. Всего пару месяцев назад он вручал мне это кольцо, и мы улыбались друг другу, как влюбленные идиоты.
Я думала, что он любовь всей моей жизни. Я думала, что мы будем вместе вечно. Я думала, что он — мое будущее.
Теперь он для меня никто.
Отдаленный раскат грома заставляет меня подпрыгнуть, возвращая к действию.
Я фотографирую кольцо, но когда начинаю закрывать ящик, слышу, как внутри гремит что-то еще.
Я выдвигаю ящик, пока он не опускается опасно близко к полу, и обнаруживаю, что мое кольцо — не единственное, что сохранил Джордан.
Еще одно кольцо. На этот раз с драгоценным камнем перидот.
Я не помню, чтобы она носила кольцо-обещание, но это, должно быть, ее. Он не мог расстаться со своими последними подарками на память, с последней частичкой Софи, даже в рамках своего плана подставить Майлза и вытащить его из Бомонта.
Дверь комнаты Джордана скрипит. Софи, должно быть, что-то нашла.
— Привет, детка.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ
ВОСЬМАЯ
Джордан подносит к губам бутылку "Джека Дэниэлса", его лицо блестит от пота и дождя. Мелькнуло его запястье, и чуть ниже него на коже появился ярко-красный порез.
Там, где порезали лезвия бритвы, когда он попытался схватить устройство слежения, которое сам же и установил.
Я не уверена, должна ли я позвонить 9-1-1 сейчас или попытаться продолжать играть в его игру. Потому что, возможно, это единственный способ для нас с Софи выбраться отсюда живыми.
— Нашла что-нибудь стоящее в гараже? — От его голоса у меня по спине пробежали мурашки. Теперь они царапают мой скальп, каждый дюйм моей кожи, как острые когти.
Вспышка молнии в окне позади меня, за которой следует раскат грома, заглушающий стук моего колотящегося сердца.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Я сглатываю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я думала, что… сделаю тебе сюрприз. Буду здесь, когда вернешься с работы.
Выражение его лица не меняется — он ни на секунду не купился на это. Он кивает на телефон в моей руке.
— Мне пришлось отключить твою службу сети. Возникла проблема со счетом.
Нет.
Я разблокирываю экран. Вверху крошечное предупреждение об отсутствии сети.
Я пожимаю плечами и засовываю телефон в задний карман. Мне не нужна служба, чтобы позвонить в 911, но, возможно, он этого не знает.
— Без проблем. — Я стараюсь говорить спокойно. — Мы можем исправить это позже. Итак, Лив рассказала мне кое-что странное. — Мое сердце так громко стучит в ушах, что я едва слышу слова, слетающие с моих губ. — Она сказала, что ты все лето не работал в загородном клубе.
Джордан снова подносит бутылку к губам.
— Какое это имеет значение?
Мои пальцы так и чешутся сжаться в кулаки.
— Потому что ты мне сказал, что работаешь там.
— Но не имеет значения, что я тебе скажу, верно? — Его взгляд пронзительный. Опасный. — Ты поверишь во что захочешь. Вот почему ты в моей комнате.
Дерьмо. Прикидываясь дурочкой, я ничего не добьюсь. Он знает, что я все знаю. Но, может быть, я смогу убедить его, что я здесь по другой причине.
— Ты вообще ездил в путешествие со своим отцом? Или ты использовал это время, чтобы трахать Эш за моей спиной?
"Джек Дэниэлс" плещется у него под боком, когда он медленно приближается ко мне.
Я нащупываю нож в кармане. Мое сердце готово разорваться в любую секунду.
Я всегда думала, что Джордан достаточно большой, чтобы защитить меня. Теперь я понимаю, что он также достаточно большой, чтобы убить меня.
— Я не знаю. Как долго ты трахала Майлза Мариано после меня?
— Я этого не делала, — настаиваю я, но мой голос дрожит.
— Чушь собачья, — рычит он.
Я отступаю, бросая взгляд на порез на его руке, когда он делает еще один глоток из своей бутылки. Я не позволю ему контролировать меня. Больше нет.
— Как твоя рука?
Он останавливается всего в нескольких дюймах от меня. Все его шесть футов четыре дюйма нависают надо мной. Его глаза, которые когда-то напоминали мне голубое небо, ласковую воду, теперь отражают лед, такой острый, что может проткнуть меня.
Гремит гром, ветер завывает и сотрясает стекла. Электричество мигает.
— Я знаю, что ты мой сталкер, Джордан.
В доме воцаряется зловещая тишина.
Его рот кривится от ярости, которую он едва сдерживает.
— Я не сталкер, — выплевывает он, капли слюны попадают мне на щеку. Я едва сдерживаюсь, чтобы не поперхнуться.
— Тогда зачем ты это делал? — Мой голос наконец срывается.
— Я не преследовал тебя. Я приглядывал за тобой. Тебе нельзя доверять. Никто из вас не заслуживает моего доверия.
Я хочу рухнуть на пол. Позволить себе сломаться так, как мне этого хочется. Почему-то я все еще надеялась, что ошибаюсь. Что он предоставит мне какие-то доказательства, что мой преследователь — кто-то другой. Кто-то вроде Эш или Челси. Кто-то, в кого я не влюблялась, с кем у меня не было секса, кто-то, чье предательство не ранило бы так глубоко.
Я качаю головой.
— Нет, это было нечто большее. Ты бы не отправлял все эти сообщения, электронные письма и угрозы, если бы это было так.
Джордан крепко сжимает губы, пока не делает еще один большой глоток из бутылки.
— Ты хотел напугать меня. Ты хотел, чтобы я… думала, что ты нужен мне для защиты. Чтобы ты мог держать меня рядом. Контролировать меня.
— Тебе действительно нужна моя защита.
— Нет, мне нужна защита от тебя! — Я пытаюсь отойти, но Джордан следует за мной. Стены смыкаются, и скоро я не смогу убежать от него. — Ты также хотел вывезти Майлза из города. Вот почему ты подставил его. Вот почему ты так старался убедить меня, что он был моим преследователем. Чтобы у меня не было никого другого. Только ты.
С каждым шагом, который я делаю от него, он делает шаг ко мне. Осторожный танец по его спальне.
— Я — все, что тебе нужно. — Каким-то образом его угроза звучит как нежное, наполненное любви обещание.
И это, возможно, самое худшее из всего. Как он может говорить так, будто любит тебя, будто он защитит тебя, когда он самый опасный человек в комнате.
Снова гремит гром, молния сверкает раз, другой.
Затем питание отключается. Погружая нас во тьму.
В тусклом свете вспышек между облаками Джордан — тень, которая следовала за мной. Ужасающая, надвигающаяся фигура из моих ночных кошмаров.
— Держись от меня подальше, — предупреждаю я.
Храбрость — это не отсутствие страха. Храбрость — это когда твой разум на исходе, и у тебя нет другого выбора, кроме как сражаться.
— Я не могу этого сделать, Мэдди, — говорит он. — Я никогда не был способен на это.
Джордан приостанавливает наш медленный, осторожный танец. В мгновение ока он бросается на меня.
Я вытаскиваю нож из кармана.
Лезвие высвобождается прежде, чем я вонзаю его ему в ногу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ
ДЕВЯТАЯ
Бушующий шторм заглушает рев Джордана. Мои ноги стучат по лестнице, достаточно громко, чтобы он точно знал, куда я направляюсь.
Хорошо. Пусть он последует за мной, чтобы Софи могла сбежать. Ради нее и Майлза. Я многим им обязана. Я воткнула им обоим нож в спину: Софи, когда я сказала ей убегать и что мне все равно, что с ней случится, и Майлзу, когда я поверила, что он мой преследователь, и позволила полиции арестовать его.