Всегда с тобой (ЛП)

— Мы знаем, что он определенно ударил ее по лицу. Мы все видели синяк под глазом. И я знаю людей в Хартфорде, которые ходили с ним в школу. Слухи обо всех боях и дисквалификациях соответствуют действительности.
Я пожимаю плечами. Майлз, может, и доставляет неприятности, но это не делает его убийцей.
Уведомление на телефоне Натали отвлекает ее, и я нажимаю на экран своего телефона, потому что мне тоже нужно отвлечься. Что-нибудь, что заставит меня забыть о моем новом соседе и о том, что простое упоминание его имени заставляет мое сердце биться быстрее.
У меня появился новый подписчик в Instagram.
Madyoungfan. Тот же дескриптор, что и у того, кто добавил меня в Snapchat.
Нет фотографии профиля, нет постов в ленте или истории, нет подписчиков. Подписан только на один аккаунт.
Мой.
У меня также есть запрос на сообщение.
«Передай Натали привет от меня»
Что за черт?
Откуда он знает, что я здесь? Дерьмо. Должно быть, он видел наше селфи, которое я опубликовала. Или историю о моих голых ногах у бассейна. Я практически пригласила madyoungfan к себе.
Я осматриваю двор Натали, сердце бешено колотится, но там нет ничего необычного. Никто не прячется в лесу, никто не наблюдает за нами с подъездной дорожки.
— Что ты ищешь? — Спрашивает Натали.
— Эээ. Я не знаю. Я только что получила это действительно жуткое сообщение. — Я показываю ей свой телефон.
Когда она читает сообщение, то хмурится.
— Кто этот человек?
— Понятия не имею. Он также добавил меня в Snapchat, но анонимно.
— Ты должна заблокировать его.
— Я заблокировала его прошлой ночью. Он просто создал другую учетную запись.
Я хотела бы, чтобы Джордан был здесь, чтобы он мог обнять меня и успокоить. Сказать мне, что не имеет значения, какие жуткие сообщения и пустые угрозы присылает мне какой-нибудь случайный человек в сети, он защитит меня.
Следует еще одно личное сообщение.
Мое сердце останавливается. По позвоночнику, по тонким волоскам на руках и ногах пробегают мурашки.
На этот раз он прислал мне фотографию. Девушка на тротуаре в зеленом сарафане, босоножках, и с косой. В наушниках, в блаженном неведении о чем-либо или о ком-либо вокруг нее.
Моя фотография.
Кто-то наблюдал за мной по дороге к Натали.
Как я могла не почувствовать на себе его взгляда? Как я могла этого не заметить?
Я хочу вырвать эти наушники и сказать девушке на фотографии — мне— повернуться. Чтобы увидеть, кто стоит за ней.
— Что случилось? — Спрашивает Натали. Когда я показываю ей фотографию, она хмурится, как будто на ней кто-то ковыряет в носу. А не жуткая фотография, которую кто-то сделал со мной, когда я понятия не имела, что за мной наблюдают.
— Как ты думаешь, кто это сделал?
— Я предполагаю, что это Эш.
Тонкие темные брови Натали сходятся на переносице.
— Почему она?
— Она сказала, что знает, что я сделала, и спросила, чувствую ли я себя виноватой. Я уверена, что она говорила о тех видео. Все еще обвиняет меня в измене Джордану. — Я закатываю глаза, но часть меня представляет надвигающегося опасного мужчину в тени.
— В этом есть смысл. Я уверена, она надеется, что вы двое расстанетесь. — Натали выключает свой экран и надевает солнцезащитные очки, прежде чем откинуться назад. — Такие девушки, как она, всегда ненавидят таких, как мы.
Знает ли Натали вообще, что мы с Эш были друзьями? Если она не знает, я не собираюсь быть тем, кто ей расскажет.
Девушки, которая была лучшей подругой Эш, больше не существует.
Я перехожу к своему профилю Instagram. Перед тем, как выйти из дома, я сделала селфи в своем зеленом платье на тонких бретельках и упомянула, что не могу дождаться встречи со своей лучшей подругой. Так вот как они узнали, где я буду?
Я удаляю историю.
— Как ты думаешь, мне следует кому-нибудь рассказать?
— Зачем? — Натали зевает и потягивается, как кошка на солнышке.
— Эм. Потому что это довольно жутко.
— Не совсем. Все фотографируют случайных людей в общественных местах.
— А как же сообщения в личку? И почему они, похоже, охотятся только за мной?
 
— Они создали аккаунт примерно час назад. Вероятно, тебе просто не повезло, что ты первая цель. Я серьезно сомневаюсь, что тебе есть о чем беспокоиться. К завтрашнему дню им станет скучно, и они переключатся на кого-нибудь другого.
«Передай привет Натали от меня»
Если она не чувствует угрозы, то почему я должна это чувствовать?
Может быть, Натали права. Может быть, мне не о чем беспокоиться.
По дороге на работу я все пытаюсь послушать аудиокнигу фантастического романа, но слишком много отвлекающих факторов. Натали присылает мне кучу сообщений о какой-то грубой девчонке, которая взяла трубку, когда она звонила в зоопарк. Мама спрашивает, сколько я накопила на ноутбук и принадлежности для колледжа, потому что нам может понадобиться новый холодильник. Джордан не отвечает ни на одно из моих сообщений и не проверяет свои социальные сети. И СМС со скрытого аккаунта, которое я слишком напугана, чтобы открывать.
Я больше не могу выносить молчание Джордана. Я звоню ему. Телефон звонит. И снова звонит.
Он всегда отвечал, когда я звонила.
После седьмого гудка я нажимаю отбой. Но мне нужно поговорить с ним. По крайней мере, узнать, что с ним все в порядке.
Я нахожу номер его домашнего телефона в своих контактах и нажимаю "Позвонить".
— Алло? — Альт его мамы — это альт дружелюбного представителя службы поддержки клиентов.
— Здравствуйте, миссис Голдман. Это Мэдди. Джордан здесь?
— О, прости, дорогая. Он только что запрыгнул в душ. Я могу сказать ему, чтобы он позвонил тебе, когда освободится?
Значит, с ним все в порядке. Жив и здоров. Я должна испытывать облегчение.
Вместо этого какая-то часть меня раскалывается. Его не заставляли оставлять мои сообщения и звонки без ответа — он сам выбрал это.
— Спасибо. Это было бы здорово.
Я думала, что убедила Джордана в том, что между мной и Майлзом ничего не произошло. Но, возможно, его молчание более двадцати четырех часов означает, что он сомневается во мне, как и Натали.
Или Софи вернулась. Или она сказала ему, где она, и он планирует пойти побыть с ней.
В любом случае, он, вероятно, провел последние двадцать четыре часа, думая о том, чтобы порвать со мной, и именно поэтому он не разговаривает со мной. Он пытается понять, как и когда все прекратить.
От одной этой мысли моя грудь сильно, болезненно сжимается. Мы не можем сейчас расстаться. Не тогда, когда он только что подарил мне кольцо-обещание. Не тогда, когда через несколько месяцев мы будем учиться в одном университете на другом конце страны. Не тогда, когда мы будем жить в одной квартире. Не тогда, когда мы планируем все наше будущее вместе. Не тогда, когда мы идеально подходим друг другу.
В "Мариано" меня обдает запахом подгоревших тостов. Заняты только два столика и табурет, и все пятеро посетителей наблюдают за спором Мэйбл и Майлза за стойкой.
Пряди седеющих каштановых волос уже выбились из короткого хвостика Мэйбл, как будто она заканчивает двенадцатичасовую смену, а не открылась всего час назад. Майлз лениво набросил фартук на шею и даже не завязал его. Закаленные мускулы и намек на татуировку выглядывают из-под рукава его черной рубашки, а его лицо — пустая маска скуки.
Мэйбл машет перед ним в воздухе ломтиком подгоревшего тоста.
— Насколько сложно приготовить хлеб?
— Говорю тебе, у тебя поджарился тостер.
Мужчина на табурете с седыми волосами и отвисшими челюстями кричит:
— Тостеры не поджариваются, сынок. Тостеры… Ну, они поджаривают.
Майлз проводит рукой по лицу.
Мэйбл бросает подгоревший тост на тарелку.