Всегда с тобой (ЛП)
Она отступает, размахивая вейпом в воздухе.
— Увидимся, Мэдди.
Лив хватает меня за руку и тянет в тень закусочной, требуя:
— О чем, черт возьми, ты думала, садясь в машину Майлза? — в то же время Натали говорит:
— Эм. Тебе многое нужно мне рассказать!
— Я не думала, — шепчу я, освобождаясь от хватки Лив. — Я была пьяна, паниковала, и он предложил подвезти меня домой. — Я поворачиваюсь к Натали. — Ничего не произошло. Очевидно.
— Но ты видела то другое видео? — Натали настаивает. — То, где он пялится на тебя? Тебя это не взбесило? У меня от этого мурашки побежали по коже, а ведь за мной даже не наблюдали.
— Пялиться на кого-то — это не преступление. Он узнал меня со средней школы, вот и все.
— Да, хорошо. — Натали улыбается и закатывает глаза. — Он подумал, что ты симпатичная, и не мог оторвать от тебя глаз. — Она игриво подталкивает меня локтем, пока сама не съеживается. — Джордан собирается разобраться.
Мое сердце бьется сильнее.
— Что? Почему?
— Его пьяная подружка села в машину с другим парнем. — Она смеется. — Он точно не обрадуется этому.
— Не просто к еще одному парню, — добавляет Лив. — Придурок-брат его пропавшей девушки.
— Бывшей девушки, — поправляю я.
— О чем вы двое вообще говорили? — Спрашивает Натали.
Я пожимаю плечами.
— На самом деле ни о чем. Школа, колледж.
— И это все? Вы вообще не говорили о Софи?
Конечно, мы это сделали. Никто в этом городе не может прожить и дня без разговоров о ней.
— Мне действительно нужно вернуться в кафе.
— Хорошо, но тебе лучше поговорить с Джорданом, как только закончится твоя смена, — говорит Натали.
— Я не думаю, что он даже смотрел видео. Кроме того, он бы знал, что ничего не произошло, — настаиваю я. — Мы с Джорданом — это финал.
Лив опять закатывает глаза.
— Я знаю, что ты ничего не сделала, и ты это знаешь, — говорит Натали. — И я уверена, что Джордан тоже, но… после смерти Софи он также наверняка беспокоится о том, что потеряет тебя.
Я даже не думала об этом. Я не хочу представлять, какой ужас испытал бы Джордан, наблюдая, как его подвыпившая подружка садится в машину обвиняемого в убийстве после вечеринки.
Если он посмотрит эти видео, я буду нести ответственность за то, что пробудила в нем этот страх.
— Мне нужен кофе, — объявляет Натали и направляется в кафе.
Мэйбл стоит за кассой.
Она в бешенстве.
— И что, по-твоему, ты делаешь? — она огрызается.
— Извините! — Я спешу за стойку, чтобы занять место. Три человека стоят в очереди, чтобы заплатить. — Произошла чрезвычайная ситуация.
— Я не вижу никакой крови. — Она обыскивает закусочную и говорит себе: — И где, черт возьми, он?
Натали и Лив находят свободную кабинку у стены с окнами и берутся за руки через стол. Мне удается пройти мимо трех человек, стоящих в очереди, чтобы рассчитать их, а затем четвертый подходит к стойке, опираясь на нее локтями так сильно, что его руки почти оказываются на моей талии.
Майлз.
Чувствует ли он спиной жаркий взгляд Лив?
При ярком свете дня я замечаю несколько веснушек — одну в уголке его глаза, одну вдоль линии роста волос, еще одну на подбородке.
Я не могу не смотреть. Он действительно здесь, вернулся в Бомонт. Мне не приснилось все, что произошло прошлой ночью. Мне почти хочется протянуть руку и прикоснуться к нему, убедиться, что он настоящий.
На нем потрепанная джинсовая куртка, как будто он только что вышел из фильма 80-х.
— Хорошая куртка.
— Софи подарила мне её пару лет назад. Предполагалось, что это подарок в шутку. Но это шутка над ней. Я выгляжу чертовски сексуально.
Меня бесит, что он прав.
— Итак. Ты мой новый босс? — Почему его голос должен звучать так? Низкий и скребущий, как будто зубы царапают мою кожу. Воспламеняя каждый дюйм моего тела.
— Что ты…
— Эй! — Рявкает Мэйбл позади нас. — Ты должен был быть здесь десять минут назад!
— Скажи это моему будильнику.
Она поднимает палец.
— Правило номер один: в моей закусочной не должно быть умников.
— Я думала, правило номер один — не звонить, пока ты на смене? — Спрашиваю я.
Майлз смеется, мелодично и низко, прежде чем я осознаю, что мой невинный вопрос прозвучал как болтовня.
— Что я только что сказала? — Мэйбл огрызается.
Когда Майлз неторопливо обходит стойку, она сует ему черный фартук.
— Она научит тебя обращаться с кассой.
Это последнее, что я хочу делать. Достаточно того, что мне приходится делить с ним дом. Теперь он еще и вторгается в мою работу?
— Моя смена заканчивается через час, — напоминаю я Мэйбл.
— Если ему потребуется больше часа, чтобы научиться работать с кассой, я не хочу, чтобы он был здесь. — Она исчезает обратно на кухне.
— Вот это и есть семейная любовь. — Майлз снимает куртку, чтобы заменить ее фартуком.
— Тебе нужно найти другую работу, — шиплю я.
Его брови хмурятся.
— Почему?
— Потому что я не хочу торчать с тобой по шесть-восемь часов подряд четыре дня в неделю.
— Ой, правда? Мне просто нравится быть рядом с тобой. Почти так же весело, как удаление корневого канала в зубе.
Я стискиваю зубы. Если мы оба будем здесь работать, один из нас не выживет.
Из-под рукава его футболки выглядывает маленькая татуировка. Улыбка. Странная татуировка для парня, который определенно предпочитает хмуриться.
— Это напоминание о том, что нужно улыбаться или что-то в этом роде? — Спрашиваю я, указывая на это.
Майлз приподнимает рукав, как будто забыл о чернилах, навсегда отпечатавшихся на его коже.
— Не-а. Когда мама звала меня или Софи, она всегда начинала с имени другого человека. Со — Майлз! Ма — Софи! Поэтому мы сказали ей, чтобы она просто начала называть нас смайлами, и мы оба придем. — Он пожимает плечами и опускает рукав. — Довольно глупо, но Софи сказала мне сделать такое тату на мое восемнадцатилетие, и поскольку ее не было рядом, чтобы отговорить меня от этого, я её сделал.
Софи такая эгоистка из-за того, что сделала, зная, что ее брату придется праздновать свой день рождения без нее. Ее исчезновение привело к эффекту домино, которого она даже не потрудилась предвидеть: брата выгнали из школы, отец в тюрьме, весь город скорбит.
Он кивает в сторону кассы и заступает на мое место, его рука касается моей, прежде чем я отдергиваюсь от него.
— Думаю, тебе лучше показать мне, как это работает.
Натали, сидящая за своим столиком у окна, одаривает меня сочувственной улыбкой, прежде чем снова обратить внимание на меню.
Но Лив продолжает пялиться на Майлза.
Как будто она могла бы убить его.
ГЛАВА ПЯТАЯ
После окончания моей смены, я бегу к дому Джордана, мои ноги уже болят от многочасовой работы в закусочной. Он живет на другом конце города, на Хантер-роуд, где особняки расположены на расстоянии нескольких акров друг от друга.
Его особняк в королевском колониальном стиле окружен высокой оградой из камня и кованого железа. Замок в нашем городке бунгало и коттеджей. Дом возвышается над близлежащими деревьями, бетонная подъездная дорожка окружает идеально ухоженный цветочный сад с фонтаном в центре, а система полива сохраняет траву сочно-зеленой.
В его доме царит такая тишина, что кажется, будто входишь в музей, где твои ботинки скрипят по полу, а каждый кашель эхом отражается от стен и высоких потолков.
Я надеюсь проскользнуть мимо мамы Джордана, но она уже выходит из кухни, стук ее каблуков эхом разносится по коридору.
— Привет, дорогая. — Она хватает свою сумочку от Chanel и одаривает меня ослепительно-белой улыбкой мэра. Резко выделяющейся на ее загорелом, намазанном ботоксом лице. — Я как раз собиралась уходить. Джордан наверху, в своей комнате.
Я дарю ей свою самую широкую, ослепительную улыбку и надеюсь, что нравлюсь ей больше, чем Софи.