Ученица чародея (СИ)
– Вот как? Значит, кто-то всё-таки его видел? - задал свой резонный вопрос Атрей.
Марк поднялся и прошелся по гостиной, затем опрокинул в себя остатки янтарной жидкости из стакана и поставил его на каминную полку. Тяжело вздохнул и, глядя в камин, признался:
– В том-то и дело, что я ничего я не смог у неё выяснить. Только задаёшь бежняжке вопрос - начинает рыдать. Единственное удалось узнать точно: она слышала голос этого то ли призрака, то ли ещё чего, но ничего не видела. В замок отказалась возвращаться категорически, на вопросы не отвечает. Доктор сказал, что у неё нервный припадок. Его диагноз – истерия. Выписал какие-то пилюли и уверяет, что все это бред нервной женщины.
- Ах вот оно что! Это интересно, - Атрей в это мгновение был похож то ли на натянутую пружину, то ли на гончую, взявшую след. - В таком случае, ради винной промышленности государства и спокойствия твоих служанок мы просто обязаны помочь. Позволишь осмотреться?
- Разумеется. Всё, что угодно! С чего хочешь начать? Тебя проводить в библиотеку? Или в кабинет?
- Нет-нет, мы с Лией сами справимся, - Атрей вскочил на ноги, энергичный и готовый к действиям. – Ты отвел мне ту же комнату, что в прошлый раз?
- Подумал, что она тебе пришлась по душе, - кивнул ему Марк и повернулся ко мне. – Ваша комната на том же этаже, милая леди. Как только закончите с предварительной оценкой, любой из моих слуг будет счастлив проводить вас туда. Ваши вещи... Чарльз! - крикнул он и дворецкий тут же материализовался в гостиной. Что это за магия такая? Я тоже хочу так перемещаться – мгновенно и бесшумно. - Багаж наших гостей уже принесли?
- Да, лорд Хартманн. Слуга доставил вещи в комнаты.
Заверив нас, что он, как и весь штат его прислуги, готовы оказать нам любое содействие и поддержку, лорд Хартманн откланялся и отправился заниматься своими делами, ну а мы пошли обследовать замок.
Глава 17. Эля. Ограбление века?
Полагаю, настало время объяснить, почему же Кир Эберхард, а именно так зовут этого симпатичного мужчину двадцати двух лет, оказался в такой щекотливой ситуации.
Кир родился в одной из стариннейших семей государства Фильбертия. Их род не был на слуху у простых обывателей, в основном потому, что Эберхарды, в большинстве своем, предпочитали тихую и мирную жизнь. В разное время среди них были чародеи и учёные, адвокаты и министры, был даже член Верховного Суда.
Все они свято оберегали свою частную жизнь, а член Суда вообще работал под девичьей фамилией матери. Кроме желания отделять личное от публичного, у Эберхардов была ещё одна общая черта – все они, все как один, обязаны были найти истинную пару, спутника жизни – саати, и не сочетались узами брака до тех пор, пока не могли точно сказать, что избранник – действительно тот самый истинный.
В то время как для большинства жителей Фильбертии истинные пары давно уже стали легендами, если не сказать сказками, Эберхарды твёрдо знали, что у каждого из них есть родственная душа. Кто-то, предназначенный именно им, кто-то, кто пока бродит по свету, но однажды найдется и окрасит мир яркими красками. Давным-давно забытая магия давала им основания для такой уверенности.
Никто уже толком не мог сказать, кто именно наложил эти странные и довольно жестокие чары, но факт остаётся фактом: у каждого Эберхарда была родственная душа - саати. И души Эберхардов стремились к душам саати, а если не находили их, то что же, древняя магия не прощала ошибок – ещё один член славного рода погибал в самом расцвете сил.
В общем, нетрудно жениться на своей саати и жить с ней до конца своих дней. Сложность была лишь в том, чтобы распознать её среди тысяч других людей. А часики при этом неумолимо тикают.
Именно к такой семье принадлежал Кир Эберхард. Надо сказать, что у него всё-таки задача была сложной, а не невыполнимой, потому что у Кира по крайней мере было неплохое подспорье в делах сердечных – фамильная ценность – магический медальон, который он всегда держал при себе. Правда, пока Кир свою пару так и не нашёл, но не слишком унывал по этому поводу. Он считал, что всему свое время (хотя времени этого осталось не так уж много - если он не найдет саати до двадцати пяти лет, то просто умрет). А пока у него и без того было чем заняться. Например, помощь другу детства и по совместительству дальнему родственнику со стороны матери.
А Сэм Леманн, друг Кира Эберхарда, был славным малым, но вот с девушками у него не ладилось. Кир, приехавший к кузену погостить, узнал, что тот уже несколько месяцев не сводит глаз с Клары Крамер, но не знает, как к ней подступиться. По мнению Кира, ничего сложного тут не было – девушка есть девушка, будь она хоть трижды раскрасавица и четырежды умница, как госпожа Крамер. Сделай пару комплиментов, подари букет цветов или коробку конфет, а потом пригласи на городской праздник. Для Сэма же все было не так просто, бедняга был по уши влюблен, и это огромное чувство буквально лишало его дара речи.
Вот тогда-то Кир Эберхард и придумал нехитрый план покорения девичьего сердца: один жуткий грабитель, один благородный спаситель, одна дева в беде и дело в шляпе. Кто же знал, что он запутается в хитросплетениях цветочных названий улиц Крумберга и нападёт не на ту девушку? Таким образом, вся эта цепочка событий началась с благих намерений и желания помочь другу, а закончилась (ну, на самом деле ещё не закончилась) тем, что Кир брёл к главпочтамту, собираясь совершить первое в своей жизни (и, как он искренне надеялся, последнее) ограбление.
***
Эля уже ждала его, нервно меряя шагами булыжную мостовую.
- Вот ты где! Я уж испугалась, что… - Эле вдруг подумалось, что рассказывать о своих страхах и опасениях вынужденному подельнику не обязательно. – То есть, ты опоздал! На две с половиной минуты.
- Расслабься, принцесса! – сверкнул белозубой улыбкой мерзкий и отвратительный (да-да, ужасно отвратительный!) грабитель. - Я же пришел. Сейчас всё быстренько сделаем и разойдемся, как в море корабли.
- Во-первых, не смей меня так называть, а во-вторых, вскрывай скорее замок, не хватало ещё, чтобы нас здесь увидели, - прошипела она в ответ.
Кир достал отмычки (и ни к чему Эле знать, что это вовсе не настоящие отмычки, а он не такой уж профессионал) и принялся копаться в замке.
- Во-первых, ты мне так и не сказала, как же тебя зовут. А во-вторых, я вполне могу говорить и работать одновременно. У меня вообще очень много талантов. Может, тебе повезет познакомиться с некоторыми из них. Знаешь, сколько девушек я довёл до блаженства, дав им познать некоторые грани моей разносторонне развитой натуры, - похабно ухмыльнулся гордый представитель славного клана Эберхардов.
- Фу! Что за пошлости! – сморщила изящный носик Эля.
- Какие такие пошлости, принцесса? – искреннее изумление (ладно, не очень искреннее, но очень правдоподобное) отразилось на его лице. – Я хотел сказать, что многие мои знакомые были в восторге от того, как прекрасно я играю на укулеле и владею искусством оригами. Видела бы ты, какого кенгуру я способен сложить из клочка бумаги. А ты о чем подумала?
- Ни о чём я не думала, - покраснела Эля. – Ты долго ещё будешь возиться? Мне кажется, ты больше говоришь, чем действуешь.
- Уже всё!
И действительно, замок щёлкнул и дверь с лёгким скрипом отворилась.
- После вас, - учтиво улыбнулся Кир, приглашающим жестом указав на дверь.
Эля тенью скользнула внутрь, Кир последовал за ней.
Здание почты было тёмным и тихим. К счастью, Эля предусмотрительно запаслась фонариком. Здравый смысл подсказывал ей, что письмо должно быть где-то здесь. К сожалению, на дальнейшие объяснения здравый смысл поскупился. Именно поэтому Эля застыла посреди большого помещения, предназначенного для работы с посетителями и не шевелилась до тех пор, пока несколько озадаченный Кир не тронул её за плечо.