Големы (СИ)
-Признайся сейчас, -спросил Кощей. -В одном из картриджей действительно спрятана бомба или ты блефовал? Твою судьбу это не изменит, но сейчас-то зачем скрывать?
Бронислав молчал.
-Ты проиграл, -добавил Кощей. -Не захотел быть инструментом в моих руках, скоро станешь просто областью памяти, помеченной под обнуление и очистку.
[1] Изначально цитата приписывается Гаю Юлию Цезарю.
Глава 10. Большая игра не заканчивается никогда
---Тем временем в игре, под стенами Краснопольска---
Сдерживать одновременно эльфов и демонов из пылающего легиона армии краснопольского княжества не хватало сил. Как ни пытался князь Мстислав стравить своих врагов между собой, но толком ничего не получилось. Эльфы наступали с одной стороны, демоны с другой и редкие стычки между рядовыми бойцами Великого Леса и Пылающего Легиона не имели большого значения.
Понимая, что, разделив армию на две части он неизбежно проиграет оба сражения, Мстислав принял решение отступить к столице своего княжества и под её могучими стенами дать последний, решающий бой. Кроме того, оставалась надежда, что демоны и эльфы, окружая Краснопольск, всё-таки начнут резать друг друга в промышленных масштабах, тем самым уменьшая фронт работы для хозяина Краснопольского княжества. Увы, но лидеры фракций-антагонистов явно заключили какие-то договорённости между собой, а может быть просто преследовали собственные цели не желая играть на руку защитникам. Остановив своё наступление, эльфы растекались широкой волной, захватывая мелки посёлки и деревни. Тогда как пылающий легион шёл прямо на Краснопольск и становилось ясно, что сначала придётся выдержать сражение с демонами, а потом ещё каким-то образом отбивать захваченную половину страны у эльфов.
Так себе расклад, если честно.
Но другого не имелось и Мстиславу приходилось играть имевшимися на руках картами.
Положение немного спасали артефактные пушки, теперь стоящие на высоких стенах и отведённые в столицу отряды мушкетёров готовых сплошным огнём очистить стены в случае их захвата врагом.
-Мой князь! -доложил командующий остатками личной дружины витязь. -На горизонте замечена армия.
-Демоны? -вяло поинтересовался князь. Нет смысла волноваться, принимая неизбежное. Поэтому он и не волновался.
-Никак нет, -доложил воин. -Испанцы!
-Не может быть, -вскочил из-за стола Мстислав. -Неужели этот чёртов гранд наконец-то ответил на мои многочисленные просьбы о помощи и напоминания о заключённых договорах? Он прислал армию?
-Со стен видели пикинёров, арбалетчиков, паладинов и священников, -доложил витязь.
-Как вовремя! -обрадованно воскликнул князь. -Уж теперь мы точно разобьём демонов: сначала позволим им самостоятельно разбить голову о стены Краснопльска, а после добьём окончательно! После разберёмся с остроухими и отстроим всё разрушенное заново.
Мысль о внезапно появившемся подкреплении так взволновала Мстислава, что он сделал несколько быстрых шагов дважды пройдя от стола до стены и обратно.
-Старый друг, -воскликнул князь, обращаясь к отсутствующему здесь гранду испанского замка. -Прости, что сомневался в тебе! Посланная тобой подмога пришла в самый последний момент, но как же вовремя!
-Открыть ворота, впустить наших друзей, -приказал он почтительно внимающему воину.
---Колония выживших созданной на основе старого бомбоубежища недалеко от областного управления МЧС---
Бомбоубежище помнило ещё советские времена. Как-то так сложилось, что в свою бытность Российской Федерацией, страна перестала строить бомбоубежища, в лучшем случае приведя в относительный порядок пару-тройку уже построенных. Как, например, вот это. Серые стены тянулись на километры, уходя вниз, под защиту каменной плиты и разветвляясь под ней в стороны, словно корни исполинского растения.
И хотя опасность пришла откуда не ждали. Рассчитанное на защиту от огня и света, старое бомбоубежище всё-таки послужило потомкам своих создателей, сохранив тепло их жизней.
В комнате было сухо и пыльно. У стен стоит пара деревянных шкафов. Такой же деревянный стол занимал треть помещения: мощная столешница на соответствующей толщины ножках. Поверхность столешницы исписана временем, словно лицо старого, но ещё крепкого, человека. Кроме стола и шкафов имелись несколько стульев. Под потолком, маленьким солнцем, светила яркая лампочка. В углу, на тумбочке с заедающей дверцей, стояла большая бутыль с водой и помпа, чтобы можно было накачать воды в стакан.
Младший лейтенант, под запись, пересказывал историю встречи с компанией странных бродящих робо. Лежащая на столе коробочка диктофона послушно записывала слова. Кроме Максима, в комнате, находились ещё два человека. Один в рубашке с закатными рукавами, другой в расстёгнутом кителе с эмблемой МЧС. Оба они уже в летах, гораздо старше младшего лейтенанта.
Пока длился рассказ Максима, два руководителя колонии внимательно слушали его, не перебивая.
-Поднял вертолёт, вернулся обратно и вот я здесь, -устало закончил Максим.
Тот, который в рубашке, поинтересовался: -Насколько правдивой может быть рассказанная робо история? Как считаешь сам, они действительно действуют самостоятельно или всё же есть вероятность какой-то хитрой мистификации?
-Павел Аркадьевич, -поднял голову младший лейтенант. -Мы много разговаривали, и они показались мне…живыми. Да, вот правильное слово – живыми. Не как все остальные робо, которые отвечают только если их спросишь или совершают действие только если это прикажет человек или к тому вынудят внешние обстоятельства. Эти – нет. Они вели себя почти как люди. За исключением того, что они на самом деле робо, а не люди.
-Эффект этой самой «личностной матрицы»? -поинтересовался второй руководитель колонии. -Что-то такое вертится в голове. Кажется мне доводилось слышать о чём-то подобном, но без подробностей.
Он бросил вопросительный взгляд на своего товарища.
-Я всегда был одинаково далёк от темы виртуальных игр и от последних достижений роботехники, -открестился Павел Аркадьевич.
-Другими словами: чёрт их знает!
Задумчивое перестукивание пальцами по деревянной столешнице.
-Михаил Геннадьевич, -обратился Максим и тут же поймал недовольный взгляд.
-Сколько раз уже говорил называть меня по-простому, -проворчал тот с деланным недовольством. -Уже пятый год с моей внучкой живёшь, а всё «Михаил Геннадьевич», «Михаил Геннадьевич». Задолбал уже своей субординацией.
-Дядя Миша, -поправился Максим. -Эти робо могут быть полезны. В конце концов они же отпустили меня.
-Только ловушку у дверей сделали, -кивнул Павел Аркадьевич. -Если бы ты вышел раньше, чем перегорела верёвка, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Не должны нормальные робо так себя вести! Когда я начинаю думать, что поблизости от колонии разгуливают сошедшие с ума и считающие себя людьми робо, то мне становится страшно. Кто знает, что ещё придёт в их электронные головы?
-Ты ведь сделал петлю на обратном пути? -спросил Михаил Геннадьевич.
-Разумеется, -кивнул Максим. -Я ведь не совсем дурной, чтобы кому попало указывать прямое направление на колонию.
-Что не забыл сделать петлю – молодец. А вот, что, оказавшись в вертолёте не попытался догнать странных робо и поговорить уже с позиции наведённых на них ракет – дурак.
Младший лейтенант дёрнулся. Михаил Геннадьевич успокаивающе положил руку ему на плечо.
-Как ни крути: дурак и есть. Вот скажи: почему хотя бы не попытался проследить за ними?
Максим молчал.
-А я скажу, -повысил голос один из руководителей колонии выживших. -Потому, что ты обещал робо не преследовать их и не стал преследовать. Так? А то, что выживание колонии в сто раз важнее обещания данного слова, к тому же, слова данного робо, а не человеку – ты не подумал?
-Кажется нам, прямо сейчас, никто не угрожает? -хмуро поинтересовался младший лейтенант.