Король умер, да здравствует король! (СИ)
— И что будем делать? — задаёт вопрос Нодзу.
— Ждать, что же ещё? Нам пока неизвестно, на что способны залётные. Может, слухи о них сильно преувеличены или за десять лет сукебан подрастеряли былую форму. Хотя после того, что они устроили в Осаке, верится в это с трудом…
— А что они устроили в Осаке? — Нуэ берёт паузу и я тут же вклиниваюсь с вопросом.
Уж очень мне интересно об этом узнать, особенно после того, как я сам побывал в торговой столице и увидел последствия недавнего дебоша.
— Массовые беспорядки они устроили и всё из-за того, что какой-то местный чиновник решил выслужиться и выдворить из Осаки надоедливых сукебан. Они, видите ли, мешают туристам наслаждаться красотами города. Придурок. Теперь ни красот, ни туристов.
— Женская сила! — дурниной орёт Амано. — Необоснованную жестокость в массы!
Она точно придурочная и судя по взглядам присутствующих так думаю не я один. Лишь лидер Ёкайдо и Бог грома смотрят на девчонку с покерфейсом. Первому просто похер, а второй до сих пор витает где-то в собственных мыслях.
— Да-да, мы поняли, — отмахивается от подопечной Нуэ. — Короче, нам надо выяснить, почему сукебан припёрлись в столицу и когда собираются отчаливать? Союз Канто и Неосамураев мы бы потянули, но все три группировки за раз — это уже перебор. Нам необходимо как можно скорее вытурить этих сучек обратно в Осаку.
— И как мы это провернём? — вновь гудит гигант.
— Для начала зашлём к ним Ооцуку, с помощью феромонов она без проблем вольётся в их сучьи ряды.
— Эй, а чё сразу я?! — девушка явно недовольна распоряжением босса.
— А ты знаешь ещё кого-то кто умеет манипулировать людьми?
— Ага, — мстительно улыбается Ооцука и её наманикюренный пальчик указывает в моём направлении. — Мы все видели, на что способны его волны.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо…просто нет слов. Мне ни в коем случае нельзя приближаться к сукебан. Если попадусь на глаза бывшей владелице угнанного байка, то мне конец. Несколько тысяч озлобленных женщин разорвут меня на клочки и никакая Ки не спасёт.
— Мои волны не так работают… — и пока я всеми силами стараюсь отмазаться от нежелательного задания, в помещение влетает новое действующее лицо. Рядовой член банды, который до этого стоял у входа.
— Босс, свежие новости! Эти бешеные бабы ворвались в доки и начали вырезать китайцев!!!
Без понятия, что происходит, но я охренительно рад тому, что желтолицые спёрли у меня байк. Надеюсь, в загробном мире всем почившим достанется миска риса и одна кошка-жена.
ИнтерлюдияНацукава с громким хлопком положил телефонную трубку на ложемент аппарата и выжидающе уставился на беззаботного подчинённого.
— Такахаси, что происходит? Почему сукебан в Токио?
— Председатель, вы чего, вы же сами приказали мне прикончить лидера хангурэ из Союза Канто, — пожал плечами секретарь. — Вот они и приехали.
Обычно Такахаси себе такого панибратства не позволял. Секретарь всегда следовал инструкциям и его текущая манера речи сильно выбивалась из привычного образа. Но Нацукава не придал этому значения и списал оплошность подчинённого на стресс.
— Я приказал?! Когда?! Проклятье, Такахаси, говори яснее! — тем не менее председатель никогда не славился кротким нравом, поэтому всё-таки прикрикнул на подчинённого.
— Председатель, вам надо чаще отдыхать, — всё таким же спокойным тоном продолжил дерзить подчинённый. — Как вы могли забыть? Ито Иоши — отец нашей драгоценной мико, белый воротничок и по совместительству теневой лидер Союза, а ещё он муж Ито Мираи. Да-да, не удивляйтесь, той самой Мираи Инугами-мочи. Наверняка её девочки уже режут ханьцев, где-то в доках…
— Что ты сказал?! — председатель попытался вскочить с кресла, но его повело и он плюхнулся обратно, словно кусок желе.
— Председатель, похоже, вам не здоровится. Постоянный стресс, недосып да ещё и яд, которым я пропитывал все документы. Такое кого хочешь в могилу сведёт…
— Сдохни! — Нацукава попытался выпустить на волю Рейки, но ничего не вышло. Вместо густого тумана, сводящего с ума наружу вырвались лишь ошмётки бесформенной Ки.
— Не стоит так нервничать…
— Охрана! — проорал в селектор Нацукава, после того как неверными руками чудом попал по нужной кнопке.
— А я смотрю, вы барахтаетесь до последнего. Похвальный настрой, но должен вас огорчить. Никто не придёт. Около десяти минут назад моя помощница пустила нервно паралитический газ в вентиляцию. Кроме нас с вами живых больше нет.
— Не знаю, что тобой двигало, но ты подписал себе приговор, — Нацукава взял себя в руки и смирился с неизбежным. Если ему предстоит принять смерть, то он сделает это с достоинством присущим истинному сыну великой Японии. — Император отомстит за своего верного слугу.
— В ближайшее время твоему хвалёному императору будет не до меня. Очень скоро ханьцев подвесят за яйца и они выдадут того, кто заказал им Ито Иоши. А я, к своему стыду, не очень-то и шифровался, даже приехал на машине с правительственными номерами. Интересно, что же произойдёт, когда мамочка-сукебан расскажет свой дочурке-мико о том, кто повинен в смерти их драгоценного папаши? Полагаю, малышка сильно обидится на дядю императора.
— Верные слуги Императора легко одолеют взбунтовавшуюся Ками.
— Может, да, а может, и нет. В случае чего я попридержу девчонку. Думаю, двух лет хватит, а там и первые химеры войдут в силу.
— Какие ещё химеры?!
— Как какие? Те, которых создал ваш почивший отец. Ах да, я же не передал вам его документы. Я такой забывчивый. Ну ничего, сейчас наверстаю. Нуэ в Токио. Гюкки в Иокогаме. Сиса в Нахе. Тэнгу в Саппоро. Нурэ в Нагои. Амабиэ [4] в Кобе. За этими «детишками» так забавно наблюдать. Они наивно полагают, что правительство знает об их существовании, а на самом деле за ними следят на общих основаниях, также как за другими главарями молодёжных банд.
— Ты лжёшь, — севшим голосом пробормотал Нацукава. Председатель до последнего не хотел верить в то, что человек перед ним говорит правду. Ведь если всё сказанное не вымысел, то Японии грозит гибель. Стоит соседям прознать о гуляющих по улицам химерах, как на Страну восходящего солнца обрушатся объединённые силы остальных сверхдержав.
— Приятно было поработать с вами председатель. Не бойтесь, я сделаю всё быстро и безболезненно, — из рукава Такахаси выскользнула деревянная игла. — Передавайте привет отцу, этот старый дурак до последнего вздоха не осознавал, что пляшет под чужую дудку.
— Кто ты, хотя бы назовись и скажи зачем?
— Председатель, вам и правда пора на отдых. Вы совсем перестали ловить мышей. Вы ведь даже моё личное дело изучали…
— Погибший дзенин из Нагано, — озарение снизошло внезапно и с серьезным запозданием, как это обычно и бывает. — Тот мальчик-хафу, его сокрытие не было оплошностью!
— Эта страна прогнила. Здесь детей лишают будущего и стравливают между собой, как псов, а взрослых держат в долговом рабстве. Здесь ненавидят и презирают людей с другим цветом кожи или разрезом глаз. Здесь самурайские кланы душат частный бизнес. Здесь поощряется преступность и жестокость по отношению к ближнему. Председатель, Япония больна. И ей уже не помогут припарки и уколы, только ампутация поражённых частей может спасти нашу родину.
— Ты безумец! Остановись, пока не погубил всех…
— Япония изменится или погибнет, — деревянная палочка навылет пробила глаз председателя, раздробила глазное дно и добралась до серого вещества. — Третьего не дано.
На всё про всё у бывшего дзенина из Восьмёрки Тенгу ушла жалкая доля секунды. Председатель Нацукава покинул мир живых, до того как болезненные импульсы достигли мозга. С телесной стороны его смерть была лёгкой и безболезненной. Жаль, того же нельзя было сказать о душе.
После того как Такахаси покончил с председателем, он снял трубку с телефонного аппарата и набрал пару цифр.