Папа для Тыковки. Вернуть любовь

– Что за бред? Это были твои деньги. Я никогда на них не претендовал, и тебе это известно.
– Мне – да. А Матвей… парень горячий. Поверил. Разозлился. И пока не разобрался что к чему, успел наворотить много дел.
– Каких, например? – интуиция твердила, что следует ждать проблем от новоиспечённого братца, и она не ошиблась.
– Например, в разговоре с одним человеком упомянул, что готов заплатить приличную сумму, чтобы у тебя возникли трудности, чтобы тебе жизнь мёдом не казалась. И… – отец замолчал, видимо, сомневаясь, стоит продолжать или нет.
  
– И?.. – поторопил я его.
– И заплатил. О чём потом жалел. Но заказ отменить уже было невозможно. В общем, этот человек отписался пару часов назад, что заказ выполнен. И «проблема» ждёт в торговом центре своего часа.
– А точнее? – внутри всё заледенело.
Увижу этого Матвея, морду ему набью за то, что сначала делает, а потом думает. Отцовская хватка ему точно не досталась.
Я про него даже не вспоминал. Ну, есть ещё один сын у отца, и что с того? Подумаешь, отдал свою долю не мне. Имел на это полное право. Я всегда старался выстраивать жизнь самостоятельно, не претендуя на чужое, и ещё до развода родителей довольно крепко стоял на ногах. А тут такое…
– В том-то и дело, что никто не знает. Этот Ворон хорош тем, что никогда не повторяется. Радует только то, что ещё ни разу не опускался до мокрухи.
– Ворон? Что за дурацкое прозвище?
– Зато отражающее самую суть. Кто-то круто тебя подставил сынок.
– И я даже знаю кто, – оскалился, вспомнив о новоиспечённом братце.
– Матвей погорячился, но зла не желал. Так, хотел проучить слегка. Ты лучше подумай, кому ещё дорогу перешёл? Сдаётся мне, что кто-то планомерно тебя топит, и случай с Матвеем может быть не единственным.
– Спасибо, что предупредил. Я подумаю на досуге. А сегодня увеличу количество охраны.
– Я позвоню своим знакомым, пусть пришлют в подмогу ребят из охранной фирмы.
– Не стоит, я сам справлюсь.
– Стоит, – не сдержавшись, рявкнул отец, но уже тише добавил: – Стоит, сынок. Послушай старика.
– Ладно, при условии, что ты скинешь на этого Матвея мне полное досье, с фамилией и прочим. И не будешь препятствовать встрече.
– Не буду, поверь, – усмехнулся он, и смутные подозрения закрались мне в душу.
– Ты что-то задумал, ведь так?
– С чего ты взял?
– Догадался.
– Не переживай, ничего такого, что вам навредит. Давно пора было решиться, а я всё никак.
– Решиться на что?
– Познакомить вас.
– У тебя ещё будет возможность, если я этого Матвея раньше не найду и не придушу.
– Дай слово, что будешь себя сдерживать. Морду набить можешь, разрешаю, чтобы в следующий раз мозгами думал, а не тем местом, на котором сидит, но не калечь.
– Ты многого от меня хочешь.
– Тёма!
– Ладно, ладно. Скидывай досье, а там посмотрим.
Последующие несколько часов прошли, словно в тумане. Постоянные созвоны с людьми, встречи, договоренности об увеличении штата охраны…
Я был уверен, что во время открытия торгового центра, мы будем готовы ко всему. Но это только так казалось.
Какие-то малолетки, несмотря на все кордоны, умудрились бросить дымовые шашки в шахту вентиляции. Ну и пошло, поехало…
Я бежал по коридору навстречу людскому потоку, нёсшемуся из здания из-за пожарной тревоги, сработавшей на задымление, ведомый единственным желанием – лично достать сопляков, чтобы разобраться, подельники они этого Ворона или птицы свободного полёта.
Камеры отчётливо дали понять, как двум парнишкам удалось провернуть саботаж, они же и подсказали, в какую сторону мне надо идти. Вот я и спешил… Пока в одном из коридоров ни заметил маленькую девочку, сидевшую у стенки сжавшись в комочек, в оранжевом костюме и дурацкой шапке, съехавшей на бок и похожей на тыкву.
 
Глава 6
 
Сделав по инерции шаг, потом другой я резко остановился, будто наткнувшись на стену, не в силах сдвинуться с места. Маленькая беззащитная кроха, оказавшаяся одна среди толпы обезумевших людей, не замечавших ничего дальше собственного носа, мне показалась такой несчастной, что я готов был собственными руками придушить тех, кто повинен в её состоянии.
Будто почувствовав моё внимание, малышка подняла взгляд, в котором отразилась надежда. И все мысли тут же вылетели из головы, оставив после себя лишь злость, переходящую в слепую ярость. Злость на ситуацию в целом, на глупых школяров, устроивших саботаж, на толпу, равнодушную к чужим страданиям. Но больше всего я злился на её родителей, не ценящих того, что у них есть такое сокровище. Если бы ценили, маленькая кроха в смешном костюме не сидела бы здесь одна, брошенная на произвол судьбы.
Когда-то и я хотел создать семью, готов был связать свою жизнь с той, которую любил больше всего на свете… Но она меня предала, с лёгкостью разрушив всё – мечты, стремления, саму жизнь. Мою жизнь.
Кто бы знал, через что мне пришлось пройти и какие трудности пережить, чтобы снова стать собой, стать тем, кем я являюсь. Да, прошли месяцы, и даже годы, но они сделали меня сильнее. И теперь не одна стерва не сможет заставить меня страдать. Мне пришлось заново выстраивать жизнь, возрождаясь, как феникс из пепла. Пепла прошедшей любви, чьи отголоски я чувствовал до сих пор. Но я справился.
Тряхнув головой, отгоняя воспоминания, накрывшие внезапной волной тоски и одиночества, я снова сосредоточился на настоящем.
Синие глаза девочки, похожие на два бездонных озера, наполнились слезами. Страх и непонимание исказили детские черты, а маленькие ручки потянулись к босым ногам, выглядывающим из-под юбки, закрывая их. Похоже, девочка замёрзла.
Нужно было бежать, ловить саботажников, разбираться со своими проблемами, но эти глаза… Казалось, они заглядывают прямо в душу, не позволяя уйти.
– Да что я буду за мужик, если брошу ребёнка в беде? – процедил сквозь зубы, злясь уже на себя и, сделав лицо попроще, подошёл к девочке, присев перед ней на корточки.
– Ты кто такая? – выдал первое, что пришло в голову, и едва не хлопнул себя по лбу.
«Нда-а, Тёмыч, нашёл с чего начать. Тебе не с детьми разговаривать, а допросы вести».
– Мамина ладость, – всхлипнув, торопливо пробормотала девочка, поджав подрагивающие губы.
Твою дивизию, мне только девчачьих слёз и истерик здесь не хватало для полного комплекта неудачника.
Но, как ни странно, истерики не последовало. Малышка лишь упрямо сжала кулачки и смахнула скатившиеся по щёчкам крупные слёзы.
– А у маминой радости есть имя? – попытался улыбнуться, но судя по тому, как на меня подозрительно покосилась маленькая леди, до дружелюбной улыбки мой профессиональный оскал не дотягивал.
– Есть.
Да уж, исчерпывающий ответ.
– И как тебя зовут?
– Мама мне говолила, что нельзя лазговаливать с незнакомыми дядями, – упрямо тряхнув светлой головой, выдала она.
– Мой имя – Артём. Артём Александрович Рокотов. Я работаю в этом здании, – небрежно махнул рукой себе за спину. – Вот мой пропуск, – стащив бейджик с нагрудного кармана пиджака, протянул малышке.
Она уткнулась носом в фото, потом снова перевела подозрительный взгляд на меня и вынесла вердикт:
– Похоз.
– Конечно, похож. Это я и есть, собственной персоной.
– Алтём Александлович Локотов? – медленно, по слогам, повторила девочка и недовольно покачала головой. – Язык сломать мозно.
И ведь не поспоришь.
– Друзья меня зовут просто Тёма.
– Дядя Тёма?
– Отлично, – показал большой палец вверх. – А как твоё имя? Уже можешь сказать? Я теперь не незнакомый дядечка?
  
– Навелное, нет, – задумчиво протянула она.
– Так как твоё имя? Мне нужно его знать, чтобы найти твою маму.
– Алина Суволова, – тут же поспешно произнесла малышка, поднимаясь на ноги и важно одёргивая юбку.
– Ну, будем знакомы, Алина Суволова. Идём, дадим разнос начальнику охраны, а заодно узнаем, не искал ли тебя кто.