Женщины его Превосходительства (СИ)

Вместо того чтобы посетить корриду по совету Вики, я отправляюсь в медицинский центр и устраиваю там свою корриду. Настоящий бой за ясность разума и трезвость рассудка. Потому что если я хотя бы еще одну ночь не посплю, то вероятней всего сойду с ума.
Медицинский центр, в который я держу путь, находится на окраине города, а запись к их врачам ведется за месяц. Они обеспечивают полную анонимность, которая мне совершенно неинтересна, однако дежурная по телефону несколько раз повторяет, что ни одна живая душа не узнает о том, что я их посещала. Мне это глубоко безразлично. Все что от них требуется это рецепт на снотворное. Не больше. Коротенький росчерк на фирменном бланке. Проще не придумаешь.
Проблемы со сном у меня начались с детства. На нервной почве. Стоит моему сердцу бешено забиться, в голове что-то щелкает и напрочь отключает функцию сна. Наверное, этому есть какое-то научное объяснение. Наверное, если бы я внимательней относилась к своему здоровью, то легла бы на обследование, после которого мне бы назначили курс лечения. Возможно, что в этом нарушении нет ничего страшного и справиться с ним проще простого. Но суть заключается в том, что я ничего не делаю из того, что «надо бы».
Тимур заводит машину на подземную стоянку и собирается пойти со мной. Я его останавливаю. Отрицательно качаю головой и прошу подождать здесь. Объясняю, что мне не нужны провожатые, что в помещении полном народу, со мной вряд ли что-нибудь случится. И о том, что вопрос деликатный. И что я просто устала от него и от его постоянного надзора.
Я убедительна и красноречива. После секундных раздумий, он остается, а я спокойно ухожу, не оглядываясь.
Поднимаюсь на лифте на шестой этаж, подхожу к стойке администрации и уточняю время своего приема. Очаровательная девушка в строгом костюме мило мне улыбается и просит подождать пару минут. На столе у нее покачивается антистрессовая игрушка перпетуум мобиле. Имитация. Вечный двигатель на невечных батарейках.
Зеркально копирую ее улыбку. Милостиво соглашаюсь и присаживаюсь на низкий диван. Интерьер здесь весь в теплых бежевых тонах. Цвета не должны вызывать раздражение. Они обязаны успокаивать и располагать на доверительную беседу. На стенах висят картины с умиротворяющими пейзажами. Восход на море, закат в горах. Золотая осень, солнечный день в лесу. Никаких резких линий, ярких оттенков. Все такое плавное, гладкое. Даже мебель без острых углов. Все одно к одному. Подогнано в соответствии со спецификой данного учреждения.
Когда я попадаю в кабинет психотерапевта… психолога… психиатра или кто мне там нужен, на меня обрушивается шквал вопросов. Не по теме. Не по делу. Ни к месту. Не вовремя. И мне абсолютно не хочется на них отвечать. Но стандартную процедуру надо выдержать до конца.
Передо мной за широким столом из красного дерева сидит мужчина. Он не вызывает доверия и не располагает к откровенной беседе. Взгляд у него въедливый как серная кислота. Того и глядишь разъест насквозь. Наверняка в уме добрый доктор уже давно прикинул, кто я. Скучающая дамочка, которой нечем себя занять или действительно его клиент.
– У вас проблемы с личной жизнью? – спрашивает он. Я смотрю за окно, откуда открывается вид на оживленную магистраль.
Сдержанно отвечаю:
– У меня проблемы со сном.
Я не замужем, не разведена и у меня нет детей. Я человек, который портит статистику по благополучию нации. Неприкаянный элемент без постоянной работы, твердых политических убеждений и ясных жизненных целей. У меня нет ничего из того, что следовало бы иметь. Зато есть крупные купюры в сумке. Разбросанные в страшном беспорядке. Скомканные и свернутые в трубочки. На некоторых еще остались следы белого порошка. У меня есть золотая кредитная карточка. Правда, размагниченная от постоянного использования не по назначению. Я «отдыхаю» в Испании в одном из самых дорогих отелей города, ко мне приставлен личный телохранитель, и меня преследует человек, готовый выложить за мою душу приличную сумму денег. Если не за душу, так за тело. Если не за тело, так еще за что-нибудь. В такой жизни есть свой шарм. Но нет хорошего снотворного, чтобы без ущерба для здоровья все это переносить.
 
– Если у вас нарушения сна, сначала стоит попробовать более консервативные способы устранения данной проблемы. Настойки целебных трав, ароматерапия.
Я молча смотрю на него. В моем молчании столько всего накопилось, что, кажется, оно сейчас взорвется. Пропускаю сквозь зубы холодный воздух, так что изо рта вырывается звук похожий на сдавленное шипение.
– Травки, которые мне нужны, – размеренно произношу я, тщательно следя за своими интонациями, – есть только у вас. А если не травки, то уж точно не ароматерапия.
В результате я выхожу от него без двухсот евро, но с упаковкой алпразолама. Пока спускаюсь на лифте, глотаю две таблетки. Они дерут горло шершавыми краями, оставляют на языке горький привкус. Но воды, чтобы запить их, у меня нет. Поэтому я усиленно и быстро сглатываю. Прижимаюсь спиной к стальным дверям и закрываю глаза. Уже предвкушаю, как вернусь в номер, включу кондиционер, занавешу окна и заберусь в кровать.
Лифт останавливается на нужном этаже. Двери медленно разъезжаются в стороны, и я оказываюсь в гулкой тишине подземной парковки. Уверенно иду к месту, где осталась машина. Все звуки обнажены и предельно откровенны. Эхо моих шагов долбится о бетонные стены как шарик от пинг-понга. Сочно. Вкусно. Громко.
Нет, пожалуй, сначала приму ванну. Горячую ванну с морской солью. Но прежде налью шампанского и включу тихую музыку. Я живо представляю, как погружаюсь в мягкую воздушную пену. Как вода обжигает кожу. Как миллионы крошечных пузырьков лопаются с возмущенным шипением. И этот звук смешивается с нежной музыкой, льющейся из динамиков. В номере горят только настенные бра, их свет отражается в зеркалах, наполняя воздух матовым розоватым свечением. Я буду пить шампанское. Маленькими глотками. Не торопясь. Чтобы полностью насладиться вкусом. Чтобы проникнуться неторопливым ритмом момента. Под изысканный вокал Эроса Рамазотти. Такой волнующий и проникновенный.
Сворачиваю на очередной уровень. Яркие лучи прожекторов отражаются на полированных боках автомобилей. Где-то хлопает дверь. Очень далеко и очень тихо. Только сейчас замечаю, что нахожусь здесь одна. Подозрительно оглядываюсь по сторонам и прибавляю шагу.
Мысленно я уже в своем номере, в огромной ванной джакузи. В суровой действительности я одна на безлюдной парковке. Мой мозг начинает притормаживать из-за действия таблеток. Пока совсем незаметно. Как будто мне чуть подрезали нервные окончания, и теперь я не совсем остро воспринимаю происходящее.
Еще один поворот, и в стройном ряду автомобилей, я вижу свою. Облегченно выдыхаю, провожу ладонью по волосам. Но стоит мне сделать несколько шагов навстречу к моей цели, как я понимаю, что что-то не так. Бампер к бамперу стоит другая машина, загораживая выезд. Меня это смущает. Но не сильно. Не настолько чтобы развернуться и тут же уйти. Я подхожу ближе и заглядываю в салон. Никого. У меня нет ключей. У меня нет телефона. У меня никогда ничего нет, когда это больше всего необходимо.
Обхожу вокруг автомобиля и осторожно заглядываю во вторую машину. В тонированном стекле вижу свое отражение.
– Встреча не заставила себя долго ждать, правда? – от этого голоса я вздрагиваю, но не поворачиваюсь. Не отрываясь, смотрю в черное стекло. Только теперь мой взгляд направлен не внутрь салона, а на то, что происходит за моей спиной.
 
Наверное, его появление должно было пройти более эффектно. Наверное, я должна была запаниковать, броситься бежать или, на худой конец, истошно заорать. Кто ж знал, что к этому моменту я успею наглотаться снотворных таблеток. Однако я еще не в том состоянии, чтобы не почувствовать, как спина покрывается холодной испариной. А ноги подкашиваются.
Одно дело встретиться с ним в зале, где полно народу. Или поговорить по телефону, когда рядом Тимур и еще тысяча посторонних людей. Быть в социуме и попасть в неприятное положение, не так противно, нежели когда ты находишься одна. На подземной парковке. Пусть и вполне оживленного медицинского центра.