Зови его папочкой (ЛП)

ТЕМНЫЙ РОМАН О МИЛЛИАРДЕРЕ С РАЗНИЦЕЙ В ВОЗРАСТЕ
Если ты искала книгу с сюжетом — то лучше остановись прямо сейчас.
Если ты искала непристойную новеллу о разнице в возрасте — то папочка Тео к твоим услугам.
Так что будь хорошей девочкой и переверни страницу.
Пролог
— Три, два, один! — взревела толпа, когда пушки с конфетти обрушили на нас дождь из розовых бумажных лоскутков.
На моем лице появляется самая широкая улыбка, когда я протягиваю руку к Алане, ее светлые локоны ниспадают на плечи.
Я обнимаю ее, а она стоит, спрятав лицо руками, и на ее глазах появляются слезы. Я прижимаю ее сильнее, и она утыкается лицом в мою грудь.
— У нас появится твоя миниатюрная копия, — шепчу я ей в волосы, и она вздрагивает всем телом, прижимаясь ко мне поближе.
Спустя несколько мгновений к нам устремляется вся наша семья, переполненная восторгом. Сестра уводит Алану подальше, а я отхожу от толпы поздравляющих меня людей к нескольким своим близким друзьям, которые стоят в стороне.
Донавон протягивает пиво, похлопав меня по плечу.
— Поздравляю, Тео. Стать отцом девочки, это, — он делает глоток из открытой бутылки, — уже достижение.
Я фыркаю.
— Не стоит делать вид, что ты рад за меня. То, что я остепенился и обзавелся ребенком, не обязывает тебя идти той же дорожкой, — усмехаюсь я, отпивая глоток.
— Тебе всего двадцать один, у тебя еще вся жизнь впереди. — Он бросает на меня понимающий взгляд.
Я и Донавон являемся друзьями с самого детства. Мы были неразлучны до тех пор, пока Люк не переехал жить по соседству, когда нам исполнилось семь. С тех пор мы стали жить вместе. И теперь неразлучны, как сиамские близнецы.
— Ты вообще уверен, что она та, кто тебе нужен? — задает он вопрос, от которого у меня закипает кровь.
Я крепче сжимаю бутылку с пивом, пытаясь проглотить жидкость, оказавшуюся у меня во рту.
— Какого хрена, чувак? Понимаю, что ты от нее не в восторге, но она моя будущая жена и мать нашей еще не родившейся дочери. Прояви хоть капельку уважения, черт побери, — вспылил я.
Он лишь покачал головой.
— К черту все это, чувак. Ты был так близок к тому, чтобы покинуть это место, но позволил ей помешать изменить свою жизнь. Когда ты поделился с ней информацией о возможностях трудоустройства, она ответила, что не хочет покидать свой родной город. Ты планировал уехать один, и мы поддержали твое решение. — Ты так усердно трудился, чтобы наладить связи, а потом она неожиданно забеременела? Тебе не кажется, что время выбрано не очень удачно? И разве не странно, что Люк не попытался поздравить тебя сегодня? Тот, кто считается твоим лучшим другом, даже не произнес пару душевных фраз?
Мои глаза сужаются в щелочки, когда я смотрю на него.
— На что, черт возьми, ты намекаешь, Дон?
Он поджимает губы.
— Все знают, что он был влюблен в Алану со времен средней школы.
— И что с того? Раньше у него никогда не возникало проблем с тем, что мы были вместе, — огрызаюсь я.
Он искренне усмехнулся: — Ага, только лишь потому, что они трахались все это время.
Мое тело сжимается в напряжении, пока я стараюсь сдержать себя и не устроить скандал.
— Проваливай, — рычу я. — Проваливай нахуй.
Теперь все смотрят на нас, замечая неладное.
Дон поднимает руки, отступая назад.
— Просто хотел, чтобы ты был в курсе, прежде чем сделаешь выбор, который может отразиться на твоем будущем.
Я наблюдаю, как он идет за ворота, и вслушиваюсь в звук его мотоцикла, прежде чем оглянуться на гостей вечеринки. К счастью, похоже, никто не обратил внимания на его комментарии.
Чья-то нежная рука ложится мне на плечо, побуждая меня повернуться в ту сторону.
— Ты в порядке? — тихонько произносит Алана, ее зеленые глаза полны беспокойства.
— Буду. — Я вырываю свою руку из ее хватки.
Не могу поверить в то, что сказал Донавон. Алана никогда бы не поступила подобным образом, но от ее прикосновения как-то не по себе. Мне требуется немного времени, чтобы взять себя в руки и вернуться на вечеринку.
  
— Скоро вернусь.
Сделав глубокий вдох и кивнув нескольким родственникам и друзьям, стоящим поблизости, вхожу в дом и направляюсь в ванную. Я стою, облокотившись на холодную гранитную столешницу, опустив свою голову.
За все четыре года, что мы с Аланой пробыли вместе, я ни разу не усомнился в доверии к этой женщине. За все четырнадцать лет нашей дружбы с Люком мы ни разу не ссорились из-за девушки.
Все это кажется бессмысленным, но я не могу избавиться от неприятного ощущения в животе. Непреодолимого чувства, что что-то не так.
К горлу подкатывает желчь.
Я слышал о том, что многие девушки могут манипулировать беременностью, но независимо от того, правда это или нет, мое отношение к Алане и нашей дочери не изменилось. Мне никогда не приходило в голову, что этот ребенок может принадлежать кому-то другому.
Сделав глубокий вдох, отхожу от столешницы. Я планирую улыбнуться, завершить вечеринку и пообщаться с Аланой сегодня вечером. На сегодня было достаточно сцен, и мне не хочется усугублять ситуацию.
Я открываю дверь ванной, но едва успеваю сделать шаг в коридор, как меня привлекают приглушенные голоса.
— Я же сказала тебе, что не будет никакого тестирования. Тео является отцом этого ребенка.
Алана.
Я замираю.
— Ты не можешь просто взять и принять такое решение. Я тоже способен обеспечить тебе прекрасную жизнь, понимаешь? Ты не имеешь права разлучать меня с моей дочерью.
Люк…
Блядь.
— Она не твоя дочь, Люк. Она дочь Тео, — шипит Алана в ответ.
Мое сердце колотится в неистовом темпе, когда он отвечает: — Отцовство работает немножко по-другому, Лана, и ты это знаешь.
— Люк, — говорит она, и теперь ее голос стал мягче.
— Если ваша совместная жизнь была настолько прекрасной, почему ты постоянно возвращалась ко мне? Он нужен тебе из-за денег? — Люк делает паузу.
Я немного высовываюсь из дверного проема, чтобы лучше их рассмотреть. Хватаюсь за дверной косяк — мои пальцы впиваются в гипсокартон — и вижу, как Люк прижимает Алану к стене. В тот момент, когда его губы касаются ее шеи, я больше не в силах сдерживать гнев.
— А ну отвали от моей невесты! — кричу я на весь коридор.
Алана задыхается, когда Люк отходит на шаг. На его лице не было ни капли раскаяния, когда он повернулся ко мне. Люк усмехается.
— Так значит, поцелуй стал последней каплей? Где был твой гнев в течение четырех лет? Разве ты не знал, что все это время, пока вы встречались, она трахалась еще и со мной? Ты был так погружен в работу, что даже не замечал, как она приходила ко мне каждый раз, когда ты засиживался допоздна?
Я смотрю на Алану и вижу, что на ее лице читается чувство стыда.
Это, блядь, не может быть правдой.
— Он солгал? — Я стараюсь сделать свой тон более мягким, но он все равно выходит довольно резким.
Алана смотрит мимо меня, а я оборачиваюсь через плечо и замечаю, что наши друзья и члены семьи толпятся внутри, подслушивая весь разговор.
Наши взгляды встречаются, и одинокая слезинка катится по ее щеке, подтверждая то, что сказал Люк.
— Тебе нужно сделать гребаный тест, — процедил я сквозь зубы.
— Хорошо, — она заикается, — он покажет, что ты являешься отцом моего ребенка, и мы станем прекрасной семьей.
Черта с два.
Я чуть не смеюсь ей в лицо.
— Нет.
Ее лицо становится более вытянутым.
— Что? — шепчет Алана.
— Независимо от того, являюсь ли я ее отцом или нет, между нами все конечно. Если тест подтвердит, что она моя дочь, я буду бороться за право опеки изо всех сил. Но если это не так, мы больше никогда не увидимся.
— Тео! — кричит она, когда я пробираюсь мимо и выхожу за дверь, в то время как все гости вечеринки по выявлению пола ребенка становятся свидетелями моего унижения.
И моего разбитого сердца.