Своя правда (СИ)

К моему облегчению, это был Пруст, который, придерживая ногой дверь, занес в комнату деревянный поднос с какими-то плошками.
— Лекарь сказал, что тебе пока лучше не говорить и поменьше думать, — сказал он. — Лучше выпей бульон, затем отвар. Я сообщу всем, что ты очнулся.
Я послушно принял сперва одну плошку, осушив ее в три глотка и ощутив вкус слабого рыбного бульона. Затем выпил из другой, от чего у меня закружилась голова и снова начало клонить в сон. Уже угасающим сознанием я успел услышать, как, стоя в дверном проеме, Пруст сказал: «Спасибо. За меня и за брата».
Когда я снова пришел в себя, к жажде добавилось новое чувство — голод. А это уже хороший сигнал, значит, скорее всего, жить буду. Я снова постучал в стену, и на мой зов на этот раз откликнулся Хорки.
— С возвращением тебя, Мазай. Лекарь сказал, что если ты и во второй раз очнешься, то значит останешься с нами. И если честно, я этому безмерно рад. Держи, нужно выпить без остатка.
В очередной раз я опустошил предоставленные миски. Бульон на этот раз был явно погуще, да и в сон больше не клонило.
— Что произошло? — спросил я хриплым, словно не своим, голосом.
— Я вот тебя о том же самом хотел спросить, — парировал Хорки, но видя мой усталый взгляд, все же удосужился ответить. — Мы добрались из морского порта до гильдии наемников. Это было пять дней назад. Лекарь у них оказался не самый одаренный, но зато опытный. Как видишь, сумел тебя удержать, хотя ты пару раз уже собирался за грань.
— Нас преследовали?
— Нет, все обошлось. А возле гильдии уже вряд ли бы кто-то осмелился напасть.
— Значит, всё закончилось хорошо? — с надеждой спросил я.
— Ну… все живы. Это, как ты понимаешь, уже неплохо.
— Хорки, у меня нет настроения для словесных игр. Договаривай, что не так?
Хорки задумался, видимо решая, стоит ли погружать еще не так давно находившегося при смерти человека в омут текущих проблем.
— Ну, если в общих чертах, то ты арестован.
— А-а-а?.. — я вопросительно указал на комнату вокруг меня.
— А это местная тюрьма, — кивнул Хорки. — Но! Для тебя мы выбили лучшую камеру, куда обычно помещают нашкодивших благородных.
Пару секунд я пытался переварить не только бульон, но и свалившуюся информацию. В голове еще немного шумело, но с каждой секундой мысли становились все более ясными.
— А за что меня?
— Не поверишь, — улыбнулся друг. — Кража лошадей!
— И что, нельзя было отделаться штрафом? — удивился я.
— О, штраф мы уже заплатили! Но оказалось, что одна из кобыл была какой-то жутко редкой и породистой, привезенной аж из Диких королевств. А вот второй — беспородный тягловой конь, который не растерялся и покрыл нашу дикую принцессу. Раз пять. В общем новый владелец лошадки, который как раз приехал за ней в Корпугар, сильно расстроился и теперь очень зол на тебя. Настаивает на судебном процессе, чтобы отправить тебя искупать грехи честным трудом на рудниках.
— И во сколько он оценил непорочность своей кобылы?
— В 50 золотых, — не моргнув и глазом выпалил Хорки.
— Да он с ума сошел что ли⁈ — возмутился я, даже немного приподнявшись на локтях, но тут же сполз обратно. — Откуда такие цифры?
— Ну лошадка там и правда редкая, — пожал плечами друг. — Документы на нее имеются, судье они предъявлены.
— Ясно. А почему обвиняют только меня?
— А вот это вопрос интересный, и он пока без ответа. Обвинитель вообще оказался странным человеком. Вечером того же дня, что мы прибыли к гильдии в поисках мага жизни, он заявился туда вместе со стражей и безошибочно указал на твое почти бездыханное тело со словами «конокрад». Спорить было сложно, так как «доказательства» все еще были неподалеку и как раз предавались бурной любви. При этом он не стал спорить с тем, что тебе нужна помощь и дал лекарю доделать свою работу. На третий день тебя поместили сюда.
— Да уж, какая-то непонятная история, — задумался я. — А что ты по этому поводу думаешь сам?
— Что своровать можно было лошадку и попроще.
— Хорки, я серьезно, — раздраженно сказал я.
 
Тогда он приблизился ко мне вплотную и шепотом поведал свои мысли.
— Если серьезно, то складывается ощущение, что это совсем непростой человек. И что бы он не попросил, все тут же торопятся сделать так, как он того хочет. Ты бы с ним переговорил что ли, с глазу на глаз. Может ему что-то другое от тебя нужно.
— Это что же? — устало спросил я.
— Да кто ж его знает. Но парень ты симпатичный, может вместо лошади ему сгодишься. В любом случае, я могу попробовать договориться о встрече. Иначе, боюсь, 50 золотых мы не осилим, даже если Квильком поможет. Мы и так поиздержались уже…
— Сколько мы потратили, Хорки?
Тот как-то уж очень печально вздохнул.
— Мазай, тебе бы отдохнуть лучше, дела можно и позже обсудить.
— Сколько. Мы. Потратили?
— Да почти всё, — после некоторой паузы нехотя ответил он. — Весь гонорар уже кончился. Через декаду придется занимать у Квилькома. Он не откажет, но все равно положение плачевное.
— И все же, давай по порядку, хочу знать детали.
— Ну смотри, за купленные тобой лодки ты пообещал золотой, хотя их цена в половину меньше. Да и на кой было покупать, когда можно было арендовать? Ну да ладно, верю, что не лучшее время было для правильных поступков… Далее, лекарь взял 3 золотых, еще столько же ушло на алхимию, без которой твое плечо было не спасти. Уж извини, у нас тоже не было времени и возможности торговаться. Штраф в казну города и взятка владельцу счастливого коня, это еще почти 4 монеты. Твое комфортное заключения обходится нам в две серебрушки в день, но в обычной камере ты не протянул бы и дня. Еще полсеребрушки в день уходит у нас ребятами, чтобы квартироваться в городе неподалеку и не помереть с голоду. Итого мы потратили почти 12 золотых монет. Квильком выплатил нам обещанное, и даже про выданный тебе аванс вспоминать не стал. Итого из гонорара осталось всего 2 золотых монеты, которые вот-вот растают, так как расходы остаются, а новые доходы в ближайшее время не предвидятся.
— Что по этому поводу думают ребята?
— Что пора бы искать работу. Если в ближайшие пару дней ты не решишь вопрос с владельцем лошади, то им придется идти в другие отряды или самим искать контракт. Ну или всем нам поискать счастье где-то подальше от Вольных городов…
Последнюю фразу Хорки опять сказал шепотом, намекая на альтернативное решение сложившихся проблем.
— То есть, варианты есть, — резюмировал я. — Но решение нужно принимать, как следует обдумав ситуацию. А пока, давай обсудим, что можно сделать уже сейчас. Во-первых, у меня с собой был не только кошель для Квилькома, но и еще один. Где он сейчас?
— Был такой, — подтвердил долговязый. — Серебро из него мы сложили в общий котел, там было 12 серебрушек. Остальные вещи не трогали, да и что с этим делать не знаем.
— Значит так. Камни отнесешь в артефактную лавку, спросишь там Ружеро. Скажешь ему, что ты от меня. Пусть сделает предложение. Можешь даже попробовать надавить на жалость, сославшись на мое состояние, но постарайся получить хорошую цену.
— А какая это «хорошая цена»? — развел руками Хорки. — Я в этих штуках совсем не разбираюсь.
— Да хрен его знает, но ты же умный. Поймешь, если попытаются надуть. Далее, поищи купца Дилома, он торгует алхимией и сейчас должен быть в городе. Покажешь ему мази и порошки, тоже скажешь, что от меня. Но вот ему ничего про мое плачевное положение не рассказывай. Наоборот, держись уверенно. Можешь еще предложить лекарю, что лечил меня. Продашь тому, кто цену больше даст. Столкни лбами, пусть торгуются.
— Хорошо, постараюсь, — кивнул наемник.
— Верю и рассчитываю на тебя, друг, — подбодрил я его. — Также сообщи обвинителю, что я очнулся и готов его принять завтра. Как его хоть зовут?
— Господин Протерус, он вроде как из Закатного королевства. Но явно свое влияние имеет и здесь.
— Хмм… — задумчиво протянул я. — Отчего-то его имя кажется мне знакомым. Но ладно, не суть. Говоришь, Квильком еще в городе? Он ничего не говорил тебе?