Своя правда (СИ)

— Ах вы сраные **#*#**, — зашипел ублюдок. — Вас же теперь живыми распотрошат. Да вы знаете с кем связались?
— Так мы и хотим от тебя это услышать, Кабан, — сказал я. — Ты нам скажи, кто в доме и сколько их?
— Да пошли вы в **#*#**.
Мне даже не пришлось ничего говорить, Хорки итак хорошо исполнял свою роль, неглубоко сунув лезвие в нос ублюдку. Тот было хотел заорать, но в открытый рот ему тут же всунули кусок грязной тряпки. На лице бугая выступили слезы от бессильной злобы, но нас отчего-то это не растрогало.
— Заорешь снова, и мой друг отрежет тебе нос. А теперь давай еще раз, кто в доме и сколько их?
Хорки медленно достал тряпку. Мужик засопел, как обиженный бронепоезд, но все же ответил.
— Люди Гвидо, и он сам. Человек 20, — затем, рассеянно оглядевшись по сторонам в попытке хоть что-то углядеть в темноте, добавил. — Было…
— И кто же такой, этот ваш Гвидо, и чего он здесь забыл?
— Кто, кто… Тот, кто вас на вертел через жопу насадит. Вам *#*#** уже всем, вы просто еще этого не поняли.
Хорки снова сунул кляп в рот, а я впечатал сапогом ему прямо по яйцам, от чего он загнулся в приступе боли, скрючившись на земляном полу.
— Отвечай на вопросы, **#*#**. Это ты видимо не совсем понимаешь, что с тобой могут сделать. Я тут единственный, кто с тобой хочет разговаривать. Остальные спорят лишь о том, что сделать вперед: поиметь черенком от лопаты, или скормить тебе твои же яйца.
Проморгавшись от боли и снова получивший возможность говорить, Кабан стал покладистей.
— Гвидо главный тут, — отдышавшись, проблеял он. — За ним сила, и местная знать его не трогает.
— Тут — это где?
— А? Ну так это, 4 ближайшие деревни значит, и дорога до имперской границы.
— Разбойничья шайка что ли?
— Нет. Нам люди сами платят, за защиту. Мы тут порядок держим, чтобы никто чужой не чудил.
— А нас значит вы грабить и убивать не собирались?
В ответ он лишь набычился и промолчал.
— Там такие же оборванцы как вы? — кивнул я в сторону трактира.
— Нет, там ближники Гвидо, — после паузы, промямлил он, а потом с вызовом добавил. — Я же говорю, *#*#** вам всем, лучше *#*#** отсюда, пока не поздно. Только телегу и товар оставьте, а я так и быть передам, что это в качестве извинений ваших.
Наш разговор перебил Шуст.
— Мазай, пора. Этих уже ищут.
Я кивнул Хорки, и тот полоснул по толстой шее.
— Свинья ты, а не кабан, — сказал он, вытирая лезвие о ткань рубахи хрипящего и пускающего кровавые пузыри ублюдка.
Если верить полученной информации, то в трактире осталось 12 человек, и не такой швали, которую послали на грязное дело, а нормальных бойцов. Нас же всего шестеро, купец и его помощник в этом деле не помогут. Расклад хреновый, и повторить трюк с засадой уже не получится. Остается только надеется на то, что они там хорошенько упились, и особо угрозы не ждут. Значит нужно действовать первыми.
— Бойцы, собрались! Работаем строем, Горунар, Колтун и я впереди. Шуст и Пруст сзади, работаете копьями. Хорки, смотри по обстоятельствам, но начни во втором ряду. Действуем на опережение, всех кто с оружием рубим в капусту, там праведников нет. Трактирщика постарайтесь живьем взять, ну или по ногам херачьте. Я хочу еще накормить его вдоволь. Пошли!
Выходили мы не через перегороженный телегой проем, а с другой стороны, где Пруст во время осмотра отыскал плохо приколоченные доски. Двигались вдоль забора, а потом к трактиру с торцовой стороны. Была мысль попробовать зайти с кухни, но ждать пока в очередной раз откроется задняя дверь было опасно. Времени у нас уже не было, на крыльце появился еще один «постоялец», и гаркнул во все горло.
— Кабан, мать твою, какого хера вы так долго⁈ Узнаю, что по карманам чего прячете, брюхо твое жирное вспорю!
Прождав с поминуты, но так и не дождавшись ответа, он выматерился и скрылся обратно в проеме. Больше ждать было нельзя. Обогнув угол дома, мы ринулись к парадной двери, которая в отличие от кухонной не запиралась. Протопав через небольшой коридор и уже совсем не скрываясь, мы ворвались в зал, где сейчас были сдвинуты столы и шло пьяное пиршество.
 
Народ гулял во всю, и на вернувшегося с докладом о том, что Кабан и компания подозрительно молчат, никто особо не отреагировал. Все внимание было приковано к двум мужикам, которые сзади по очереди имели лежащую лицом в стол девушку. При чем последняя была уже то ли в обмороке, то ли еще хуже, так как признаков жизни не подавала совсем.
— Ррааа! — крикнул я понятный наемникам клич.
А дальше оставалось лишь подавить эмоции и действовать слаженно. Я активировал «прилив» и выбрал для атаки ближайшие цели из тех, кто раньше других обратил внимание на наше появление. Первого подскочившего со стула и потянувшегося за оружием я не мудрствуя ткнул копьем в бедро, оставляя подранка Горунару. Он у нас мастер наносить завершающие удары. Колтун же ногой выбил стул прямо из-под жопы сидящего спиной бандита, и тут же принял на щит топор еще одного, который оказался попроворнее остальных. Упавшего со стула проткнули копьями братья, а насевшему на нашего бородача подонку я воткнул копье в живот, которое правда там и осталось, когда бандит рухнул на подкосившихся внезапно ногах. Я выхватил свой длинный кинжал и наметил новую цель. Сзади раздался звук спускаемой тетивы, и стрела, пущенная Хорки, с чавканьем вошла в грудь одного из мужиков, что пару секунд назад еще оприходовал девушку на столе. Он так с голым хером и бросился на нас, подхватив лежащую прямо на столе шипастую булаву, но встретившись по дороге со стрелой, споткнулся и рухнул под стол.
— Ко мне ублюдки! — вдруг заорал мужик у дальнего от нас края стола. — Построились!
Видимо, это и есть тот самый Гвидо, и рубаха у него самая дорогая, и остальные головорезы его сразу послушались. Никто на нас больше не бросался, и никого мы больше укокошить не успели. Разве что одному Колтун успел ткнуть в убегающую жопу, но видимо не фатально, так как тот хоть и держался за ранение одной рукой, но в строй все же встал.
Мы тоже не форсировали дальнейшее наступление, эффект внезапности прошел, и свою жатву мы собрать успели — четверо уже не встанут. А вот напротив нас уже стоял хоть и не имперский строй, но все-таки организованная толпа. Кто со щитами — спереди по центру, кто без — сзади и по флангам. Сам Гвидо стоял справа, и мне этот парень совсем не понравился. Ни капли испуга и ни так уж много хмеля было в его глазах. В левой руке он сжимал тяжелую саблю, удар которой может не выдержать даже трофейный доспех Колтуна.
— На этого не лезьте, — шепнул я, кивая в сторону главаря. — Он на мне.
Хорки воспользовался паузой и положил еще одну стрелу на тетиву. Хоть с копьем он куда опасней, но именно сейчас лук давал нам преимущество. С такого расстояния вряд ли промахнется даже он.
— Эй, уроды! Вы кто такие⁈ — тем временем бандиты начали переговоры, причем вопросы задавал не Гвидо. — Вы совсем **#*#** что ли? Не знаете кто мы?
— А кто вы? — спокойно спросил я. — Только не говорите, что вы те, кто насадит нас на в е ртел через жопу или что-то в таком духе. Давайте поконкретнее.
— Ээээ… А откуда ты знае…
— Да оттуда, что один такой умный уже так представился! В итоге в е ртел оказался в его жопе. Поэтому подумай хорошенько и скажи все-таки, кто же вы **#*#** такие⁈
Мужик, взявший было слово для переговоров, «завис» и скосил взгляд на своего босса.
— Ох, ну что за люди? С кем приходится работать? — словно уставший от глупых клерков начальник проговорил Гвидо. — Ничего нельзя доверить. Так, давайте все-таки по порядку. Это вы заявились к нам в дом, а мы вас не звали. А стало быть и представляться первыми положено вам, и желательно было это сделать прежде чем начать убивать моих людей.
— Вот же ублюдок, — вынес свой вердикт Колтун.
Да, выглядело это сейчас глупо, два отряда стояли друг напротив друга, ощерившись оружием, и вели переговоры. При этом все всё понимали. Но вот нападать отчего-то никто не спешил. Если бы не этот уверенный взгляд, я бы не медлил, и продолжал давить, пока у нас сохранялось тактическое преимущество. Все-таки мы лучше организованы, экипированы, и в крайнем случае их строй можно смести. На пару фокусов у меня сил хватит. Но предчувствие говорило, что и у Гвидо есть козырь в рукаве, и спешить не стоит. Я сбросил «прилив», чтобы он не сожрал и без того мой малый запас энергии, и эмоции заиграли новыми красками.