Возрождение (СИ)

Я задумался, вдруг неподалеку находится вулкан и Бер слышит признаки вулканической активности. С громкими криками из небольшого кустарника вспорхнула стайка птиц. Мы находились у подножия небольшого пологого холма, лишавшего обзора.
— Давай поднимемся на холм и осмотримся, — Бер не успел ответить, как я почувствовал легкую дрожь в ногах. Вначале принял это за усталость, но удивленные восклицания Русов дали понять, что и они это чувствуют. Группа гиен с визгами показалась на вершине холма и не обращая внимания на людей понеслась прямо на нас, проскакивая в опасной близости. Дрожь стала ощутимо сильнее, словно на нас надвигался камнепад или происходило землетрясение. С вершины холма показались львы — они рванули на восток и почти сразу я увидел, как появились рогатые головы антилоп или буйволов, трудно было рассмотреть на расстоянии.
  
Животные словно на долю секунду застыли на гребне холма и ринулись вниз, растекаясь широкой коричневой рекой.
— К кустам, быстро!
Антилопа с бородой пересекла мне путь, заставив притормозить, но следующая сшибла так, что я даже подлетел в воздух. До спасительных кустов оставалось не больше пятидесяти метров, когда нас захлестнула река животных. Сильные руки схватили меня, полуослепнув от пыли и боли, потерял дезориентацию.
— Скорее, Макс Са, — в самое ухо проорал Бер, практически таща меня на себе. Двадцать, десять метров и мы ввались в жесткие кусты: миллионы антилоп проносились рядом, некоторые попадали в заросли и ломали кусты, но основная масса обтекала наша убежище. Пыль, поднятая животными, ограничивала видимость на расстояние двух метров. Слева и справа от себя я физически чувствовал людей, пытавшихся спастись в крошечном островке из жесткого кустарника. Гул стоял такой, что даже Бера я слышал с трудом.
Самое удивительное, что животных становилось больше — воздух был наполнен странным мычаньем, а земля буквально тряслась под ногами. Минуты шли за минутами, но поток животных шел непрерывный. Немного освоившись, попробовал рассмотреть антилоп через кусты: пыль делала силуэты смазанными. Несколько раз антилопы врезались в наш островок из кустов, одна даже застряла в метре от нас и жалобно то ли мычала, то ли блеяла. Из-за поднятой ими пыли во рту и носу першило, люди кашляли, стараясь не задохнуться.
Это сумасшествие продолжалось не менее часа: понемногу дрожь и гул стали стихать, но в воздухе по-прежнему висело марево из пыли, не давая оглядеться. Только сейчас почувствовал, как больно дышать: грудная клетка с правой стороны нестерпимо болела. Прикоснувшись рукой к ребрам, понял, что пара из них сломана. Хорошо если простой перелом, без перфорации легкого. Последний диагноз отмел — симптомов пневмоторакса не было, но каждый вдох отдавался мучительной болью.
Пыль понемногу начала рассеиваться — единичные отставшие антилопы следовали за стадом, уже не представляя опасности.
— Макс Са, тебе больно? — Бер заметил мои гримасы.
— Ребро или два сломаны, но без КТ точно не скажу, — попытался отшутиться, зайдясь в кашле. Лучше бы этого не делал — нестерпимая боль стала адской. Делая нечеловеческие усилия, постарался не кашлять.
— Бер, найди мне ткань, чтобы туго спеленать грудную клетку, — пока сын искал подходящий материал среди Русов, что успели с нами укрыться в кустарнике. Я насчитал девятнадцать человек вместе с собой и с сыном. Значит, восемь человек остались снаружи.
«Еще восемь трупов», — кольнуло сердце, такими темпами скоро нас вообще не останется. Спасшиеся с нами Русы приходили в себя от пережитого ужаса: нам не приходилось видеть такого ранее. Миллионы, если не десятки миллионов бородатых и рогатых антилоп, прошли живой рекой по Африке, направляясь с севера на юг.
— Макс Са, — Бер показывал шкуру и веревки.
— Пойдет, надо обернуть грудь шкурой и затянуть веревками, — после выполнения процедуры, почувствовал себя чуть лучше. Острая пульсирующая боль прошла, оставив нудную, но терпимую. Пыль практически рассеялась: троих окровавленных Русов, втоптанных в землю, я видел даже со своего места. Хромая антилопа замыкала процессию, отстав от основного стада.
— Взяв ружье Бера, не брошенное им в этой суматохе, выстрелил, обеспечив нас свежим мясом. Отдача пронзила болью, заскрипев песком и пылью на зубах, обратился к выжившим:
— Это были всего лишь антилопы, найдите наших товарищей, если живы-поможем.
Половина выживших была травмирована — у нескольких плетью висела рука, пара человек едва могли идти, припадая на здоровую ногу. Только Бер и порядка шести человек не получили ни единой травмы.
Надежда найти выживших оказалась напрасной — выйдя из-за кустарника я не поверил своим глазам. Цветущая час назад равнина была перепахана, словно здесь прошлись самые мощные трактора. От травы не осталось следа — насколько хватало глаз, передо мной простиралась красно-серая, перепаханная копытами, почва. То, что многим из нас удалось избежать смерти было чудом и сам я остался жив лишь благодаря Беру. Катастрофа животного масштаба ошеломляла, но я еще не до конца осознал, что она грозит нам окончанием преследования проклятого Маркози.
  
Глава 23
 
Глаза боятся, руки делают
 
Вполгоса делясь пережитым, Русы нашли всех восьмерых погибших: опознать троих было невозможно, черепа были вдавлены и размозжены. Тысячи копыт, пройдясь по человеческим телам, превратили их в отбивные: наружу торчали сломанные ребра, плоть кусками отваливалась от тел. Относительно легко отделались те, кто незамедлительно рванул за мной к кустам. Первые одиночные антилопы, идущие еще редкими рядами, позволили достичь спасительных кустов. Застрявшая в кустах антилопа была мертва — сломанная ветка пробила ей гортань. В дальней стороне кустов был труп еще одного погибшего животного: антилопа налетела грудью на старый засохший сук, пробивший ей сердце.
Слева, справа, насколько хватало моего зрения, исчезло все, что напоминало траву.
— Макс Са, что будем делать? — Бер присел рядом. Я смотрел, как Русы подручными средствами роют могилы для погибших товарищей.
— Будем возвращаться домой, нас всего девятнадцать, уцелело всего три ружья и несколько луков. Кому мы угроза с таким вооружением?
Насчет брошенного в панике оружия еще предстоит разбираться, Лайтфут и Мурге с таким трудом их отливали. Сломанные и непригодные ружья я распорядился собрать — стволы уцелели, если не считать ссадин от копыт.
О преследовании не стоило и думать: если отряду Маркози удалось уцелеть, теперь он нам точно не по зубам. Пока хоронили товарищей, жгли костры, собирая хворост в кустарнике, спасшем нам жизнь, Бер с двумя воинами отправился на разведку. Вернулся он быстро — на час движения в любом направлении не было ни единого следа, кроме следов стада антилоп.
— Я думаю они погибли, мы их почти догнали, они не могли избежать встречи с животными.
Со слов Бера ширина потока антилоп достигала нескольких километров и двигались они с севера, куда и повернул Маркози со своим отрядом.
«Приди, приди, красавец галл, я не тебя ищу, а рыбу,» — вновь вспомнилась песенка гладиатора. Может действительно стадо животных взяло на себя месть за Санчо? Неандертальцы были близки с природой, они ее понимали. Будь мой сын жив, он издали почувствовал бы угрозу и спас нас, как делал это не раз.
— Прости Санчо, что не сдержал слова, надеюсь эти выродки мертвы. А если выжили и появятся на моих землях, я сдержу обещание, сынок!
Преследование было окончено, предстояло еще понять, как нам вернуться назад, пройдя более трехсот километров, когда больше половины из живых нуждалось в помощи.
Проще всего было со сломанными руками: из веток кустарника делал самодельные шины и крепко фиксировал. Пострадавшие стоически переносили мои манипуляции, понимая, что это во благо. Трое Русов получили травмы ног: в двух случаях это были серьезные ушибы от столкновения с антилопами, но парень по имени Зорг пострадал сильнее. Беглый осмотр показал перелом шейки бедра, что было равносильно инвалидизации, если удастся выжить. Если остальные могли передвигаться самостоятельно, Зоргу требовались носилки. Их соорудили из веток кустарника, практически истребив эту небольшую группу растений, спасших нам жизнь.