Возрождение (СИ)

— Я думаю, что эти датчики на звездолете включали очень давно, — Ната удивленно уставилась на меня. — Сами подумайте, французы, будем их всех так называть временно, — уже пять лет находятся здесь. Они вооружены, все племена в округе наверняка уже столкнулись с ними и огребли по полной. Какой смысл держать датчики включенными или пялиться в них, если вас все обходят стороной? Кроме того, не исключено что оборудование пострадало и вообще не функционирует. Все это и выясним во время разведки, а до этого мы просто занимаемся предположениями.
  
— Может они все уже передохли, — высказал предположение Тиландер, встреченное радостным гулом. Этот вариант особенно мог оказаться наихудшим для Наты, желавшей восстановить работоспособность крейсера.
Военный совет не затянулся, каждый, получив задание, приступил к реализации. Оставив десять лучших воинов, Бер спешно покинул территорию лагеря, им предстоял долгий маршрут. Урра я удержал, пусть лучше будет рядом со мной и Санчо. Неандерталец получил указание присмотреть за Урром, но уже десять минут спустя ушел в камыши, завидев очередную красотку Нуахили.
Ульрих собирался взять всех боеспособных воинов Нуахили, но в них не было нужды. Они все еще плохо понимали язык и координация между Ранаати и Русами была затруднительной. По моему совету он отобрал двоих лучших для непосредственной охраны. Оставлять поселение без охраны было бы слишком самонадеянно.
Отплытие задержалось на полчаса, Санчо пропал и не отзывался. Пришлось использовать телепатическую связь, смирившись с будущей головной болью. На ходу обертываясь в набедренную повязку, раскрасневшийся неандерталец выскочил из камышей буквально в тридцати метрах от нас.
— Вот урод, — в сердцах пробормотал Тиландер, больше всех надрывавший глотку в поисках неандертальца. Оскалившись на его слова, Санчо проскочил на пароход, пытаясь спрятаться от моего взгляда. Чтобы проучить наглеца, послал ему картину с оскоплением, на что неандерталец поставил полный блок и обиженно засопел.
Что и говорить, на угле наши котлы работали заметно эффективнее, «Русь» бойко резала воды озера Макс Са форштевнем, оставляя кильватерный след. Изобилие животного мира поражало — бегемоты, крокодилы, стадо слонов, антилопы разных видов и стада буйволов встречались практически каждые полчаса. Водоплавающие птицы взмывали вверх, потревоженные шумом паровой машины.
Ульрих в сопровождении Наты и Тиландера спустился вниз, вернувшись, долго расхваливал принцип работы котлов.
— Это просто фантастика изготовить такие механизмы имея ограниченные ресурсы, — американец сильно вырос в глазах немца, хотя заслуга паровой машины принадлежала Лайтфуту.
На ночь не стали выходить на сушу — еды с обой было вдоволь, запасов воды также хватало. После полудня второго дня, Тиландер сбросил ход:
— Мы должны находиться рядом с заливом, — устроившись на носу, американец вглядывался вперед. Вольта в этом месте сильно поросла камышами и низким кустарником, закрывая обзор берегов. Залив показался через час малого хода, я был прав, пройти мимо было проблематично, он глубоко вдавался в береговую линию.
Глубина не позволила подойти к берегу вплотную, заякорившись, спустили шлюпку. Урр с воинами высадился первым, сразу оцепляя периметр. Высадившись вторым рейсом, поднялся на небольшую высотку, чтобы оглядеться. С востока подступал довольно густой лес, не доходя до воды на расстояние полета стрелы. На север шел подъем, достигая максимума в паре сотен метров, если выставить там дозор, весь лагерь и окрестности будут идеально просматриваться. Места прекрасно подходило для базового лагеря, оставалось дождаться Бера с основным отрядом.
Бер, как я и предполагал, появился после обеда следующего дня. По пути им встретилось небольшое поселение дикарей, при приближении Русов, жители которого стремглав бросились в густой лес, оставив на произвол судьбы маленьких детей. Помня мой наказ, Русы обошли поселение, не вступая в контакт с местными.
— Сегодня отдыхаем, а завтра разведка. Надо определить местонахождение врага и оценить ситуацию своими глазами. Пойдем малой группой, только Ульрих, ты, я и Санчо.
— А я? — Ната протиснулась ко мне, — только я смогу понять какие повреждения получил крейсер и включено ли силовое поле.
— Сможешь определить на глаз? — усомнился в ее способностях, но девушка не дала высказать мысль до конца.
— Есть видимые повреждения, поверь, я смогу понять, насколько плохо обстоят дела.
— Хорошо, — сдался под ее напором, — идем впятером, вшестером — исправился, заметив с какой надеждой смотрит Урр. Глаза младшего сына Мии сверкнули такой радостью, что мне даже Ната одобряюще похлопала меня по плечу:
— Правильно, Макс, больше свободы и ответственности, помнишь?
  
Глава 18
 
Галл
 
Николя Маркози родился в маленькой деревушке на юге Франции. Он был единственным ребенком в семье французского фермера Оливье и школьной учительницы Клодетт, урожденной Суассон. Родители Николя происходили из семьи так называемых «отрицантов» — в последние годы наметилась сильная тенденция возврата к натуральному образу жизни. В их сельском доме не было Искусственного Интелекта, замок в двери использовался механический, а не сканирующий как у большинства. Отец Николя, Жан, имел сорок гектаров земли, возделывая их на архаичном тракторе с двигателем внутреннего сгорания. Мать Клодетт собрала в доме обширную библиотеку на бумажных носителях. Последнее обстоятельство было предметом трения между семьей Маркози и Фондом Защиты Лесного Хозяйства.
Еще в детском возрасте, мать привила интерес к чтению, и маленький Николя зачитывался бумажными книгами, изданными еще сто лет назад. Над ним смеялись сверстники, большинство никогда не брало книгу в руки, получая необходимую информацию прямо из височного имплантата ОЗУ — оперативно запоминающего устройства, подключенного к планетарной информационной системе.
Образ жизни семьи Маркози настолько отличался от общепринятого, что к ним даже приезжали просто для того, чтобы все это увидеть своими глазами. Первоначально родители Николя принимали таких любознательных в штыки, но вскоре поняли, что их образ жизни может приносить реальный доход. И уникредиты стали пополнять счета фермера и школьной учительницы.
Юный Николя поглощал книгу за книгой, предпочитая авторов темного средневековья, античной истории и периода римской империи. Его лучшим книжным героем стал король Хлодвиг, основатель первой франкской империи. Но каково было разочарование юного Маркози, когда он встретил информацию, что франки являлись германским племенем. Своему названию были обязаны обоюдоострому топору.
Ошарашенный Николя попросил разрешения подключиться к ОЗУ школьного друга, но планетарная система информации не дала ответ на этот вопрос — цензура давно удалила все что касалось этой теории. Прошло три года безуспешных попыток, прежде чем подросток получил возможность попасть в Парижский Архив Архаичной Литературы. Толстые фолианты, некоторым из которых было больше тысячи лет, подтвердили, что франки являются германским племенем.
Получив среднее специальное образование по Звездной Геометрии, Николя поступил подписал контракт с Звездным Десантом Франко-Германской Унии. К этому времени юноша ненавидел все немецкое всеми фибрами своей души. Его ненависть зиждилась на том, что германское племя франков, дав название его стране и народу, фактически навязало свой стиль жизни и языка. Для своих сослуживцев Николя выбрал позывной Галл.
Начав с простого штурмовика Унии, Николя делал карьеру, благодаря своим навыкам и терпению. Он никогда не жаловался, вызывался добровольцем на самые рискованные высадки на астероидах. Его рвение не осталось незамеченным — Штаб Звездного десанта рекомендовал его в офицеры. Обучение длилось три года, где за ним окончательно закрепилось имя Галл.
Николя исполнилось тридцать лет, когда его перевели на боевой крейсер «Романо» в должности первого помощника капитана. До него никто не поднимался так высоко в столь юном возрасте. Франко-Германская Уния представляла собой содружество государств, объединенных романским происхождением. Основными конкурента Унии были Славянский Союз, Англосаксонская Уния во главе с Америкой, Уния Цин. Перенаселение и неконтролируемое потепление климата привело к тому, что население Планеты Земля остро нуждалось в новом доме. Все Унии уже на протяжении многих лет бороздили просторы космоса в поисках подходящей планеты. С открытием аксиомы Рубинштейна и обнаружением рубиннад, человечество изменило параметры поиска. Планеты даже Альфа и Проксимы Центавра оказались непригодны для жизни. Поиск пошел в совершенно ином направлении.