Ботаник (СИ)

Вот так и я — не верю, а сам вожу ладонями, вожу…а ладони-то светятся! А раны-то затягиваются! Даже шрамы почти не видны после того как я по ним прошелся!
Полчаса, и вместо избитого, исхлестанного до полусмерти мужика передо мной лежит крепкий, могучий мужичина, который подкову сломает, грелку надувая вдребезги порвет, и десяток тренированных, сильных охранников забьет голыми руками. Вот теперь верится, «вот теперь-то ты грязнуля Мойдодыру угодил!». Ну да, да…я вырос при советском строе и взращивался на советских детских книжках. И до сих пор их люблю и цитирую.
Мда…забьет, если только у него в правом легком не будет литра жидкости. Откуда знаю? А знаю, да и все тут. Во-первых, хрипы. Во-вторых…когда лечишь — чувствуешь. Нет — знаешь, где и что не в порядке. Это даже не объяснить. Как гравитацию. Как тепло от солнечных лучшей. Чувствуешь, знаешь, да и все тут.
Магией и снадобьем я остановил процесс воспаления в легких, но жидкость-то никуда не делась. Она и сама конечно рассосется…но только когда? Неделя? Две? И что мне делать с доходягой, который пройдет десять шагов и падает от недостатка кислорода? Нет уж…мы поступим по-другому.
К самому концу моего магического «рукоблудия» появилась Скарла, которая принесла то, что я ей приказал найти. Вернее — найти и сделать. Это была тонкая, тоньше мизинца толщиной трубочка, сделанная из бамбука (он в этом мире тоже имелся). Длины трубочки — сантиметров тридцать — как раз хватит для моей операции. Перегородки внутри ствола бамбука Скарла прожгла длинной спицей-заколкой, которую носят в волосах здешние женщины (и практично, и для безопасности хорошо). Оставалось только укрепить дерево магией, чтобы оно не гнулось и не ломалось. Ну я маг Земли, или так…мимо пробегал? Укрепил, само собой. Ну а потом…потом приказал Скарле принести ведро (которое, кстати, можно использовать и как ночной горшок — для этих целей тут и стояло), а когда ведро было наготове, распорядился усадить больного, и держать так, в вертикальном положении. А сам приставил срезанную наискосок трубку острым концом к груди больного с правой стороны и нажав, что есть силы, вогнал мой инструмент на глубину сантиметров десять. Прислушался с ощущениям, и продвинул трубку еще чуть глубже. А потом оставил трубку торчать, и наклонив больного над ведром сильно сжал ему грудь и под грудью, обхватив ее двумя руками сзади, выжимая его, как здоровенную грелку.
Из трубки буквально фонтаном хлынула красная пузырящаяся жидкость! А я нажимал, нажимал, выкачивая последние капли сукровицы, пока не почувствовал, что уже хватит. И тогда остановился, перестал давить на грудь больного и вынул из нее трубку. Теперь дело за магией заживления.
Но это уже было совсем просто. Через пять минут на месте прокола уже не осталось и следа от дырки, а легкие, поврежденные острым концом трубка и плевра, тоже слегка затронутая, поврежденная краем трубки — заросли, затянулись, будто после их ранения прошло не менее пары месяцев. Магии я туда отправил столько, что хватило бы наверное на десять таких ранений. И чувствовал, что у меня все получилось. Теперь вместо больного, умирающего раба передо мной лежал практически здоровый, сильный и даже красивый мужчина. Хотя честно сказать я в мужской красоте не особо разбираюсь. Вот в женской — я специалист.
Почему он за все время операции даже не вскрикнул? Так лекарь я, или не лекарь? Отключил ему болевые рецепторы и погрузил в сон. Это просто. Главное — как следует пожелать того, чего ты хочешь от больного и направить Силу в наполнение своего желания. Вот все у меня и получилось. А я теперь могу считать себя настоящим лекарем. Без ложной скромности.
Бывшего больного отволокли к стене, положили на коврик, накрыли одеялом — пусть отдыхает, отходит от лечения — все-таки это большая встряска для организма. Ну а я пошел на палубу — проветрится и облиться морской водой. С меня пот тек просто ручьем. Жара!
И вышел я как раз в тот момент, когда на корабле стали кричать, указывая вперед, туда, где из-за острова, мимо которого мы проходили, вынырнули пять узких, стремительных, похожих на гончих боевых галер. Пираты, насколько я понял из воплей матросов нашей команды. Но почему-то не испугался. Чего бояться кораблю, на котором плывут 4 (четыре!) мага огня? Только того, что представление закончится слишком уж быстро. Но будущее показало, как сильно я заблуждался.
 
* * *
— Становись! Стрела! Готовсь!
Стрелой называлось построение, когда самый сильный маг, способный пропустить сквозь себя огромное количество Силы, становился впереди, а все остальные маги за ним, положив ему руки на плечи. Те, что сзади, отдавали Силу впереди стоящему, а первый уже манипулировал ей, как хотел. В данном случае — использовал ее в бою. Вернее — собирался использовать, но почему-то медлил.
— Сидран! Это Сидран! — сказал кто-то из стражников, которые стояли рядом готовые к бою — Это они!
Я порылся в памяти, и…тьфу, черт! Как они тут оказались?! Враждебный клан! Мало того враждебный, так еще эта вражда тянется уже несколько поколений, теряясь в веках. Никто ныне и не помнит, откуда взялась эта вражда, кто ее начал, кто продолжил, но только вот не прекращается она, да и все тут! Клан Сидран — Клан Воздуха. И этот Клан ничуть не менее опасен, чем Клано Конто. Конто жгут огнем, Сидран — бьют воздухом. А еще — устраивают бурю. И гасят ветер. Кстати, а не они ли виноваты в том, что стоит этот безумный штиль? Их галеры быстроходнее, они узкие, длинные, и на них нет пассажирских надстроек и трюмы не такие объемистые. Боевые галеры нужны только для того, чтобы нагнать и прицепиться к борту. А там уже дело мечей. Кстати, на веслах у них не рабы, а такие же бойцы. Ну как это было у викингов.
С хрустом разорвал пространство здоровенный огненный шар, выпущенный Асуром. Нынешний Глава Клана был очень силен в магии, а если учесть еще и силу его братьев — мало кто смог бы ему противостоять. За шаром оставался дымный светящийся след, и было видно — куда он направляется, как если бы это был не сгусток плазмы, а ракета из противотанкового гранатомета.
Я смотрел и с замиранием в сердце ждал — что будет?! Нет, мне не страшно. Мне жутко интересно! На кой черт людям прогресс, все эти гаубицы и ракеты, если есть магия?! Стоит себе человек и спокойно так отправляет в полет здоровенный огненный шар с две человеческие головы диаметром!
Да, это не снаряд. Действительно, больше напоминает выпущенную неуправляемую ракету. Или торпеду.
Ближе…ближе…бах! Шар будто наткнулся на невидимую стену, резко изменил направление полета и врезавшись в воду поднял к небу столб брызг и пара. Промах!
Тут же из рук «гаубицы» вырвалась целая очередь «крупняка» — пять шаров помчались к головной галере, продолжавшей вспенивать море острым носом с мелькающим в волнах тараном. Три шара разлетелись по сторонам от мишени, фонтанируя паром и напомнив о картинке, которую видел в детстве — морской бой, то ли «Варяг», то ли бой канонерки «Кореец». Там так же вздымались столбы брызг и пара, и так же несся вперед стремительный корабль. А вот два оставшихся огнешара все-таки умудрились каким-то образом пробить неведомую защиту галеры — один срезал сразу обе мачты, повисшие за бортом на снастях, второй врезала в нос корабля, разлетевшийся в клочья и тут же занявшийся ясным пламенем, видимым и при солнечном свете. Ярко заполыхало!
И тут удар нанесли по нашей галере. Если бы она не была такой большой, такой устойчивой — тут бы нам и конец. Я даже не заметил, когда и как образовалась эта волна, я обнаружил ее, когда эта пятнадцатиметровая стена была уже на расстоянии двадцати метров от нас. Скорее всего маг воздуха «дунул» в воду со всей своей яростной мощью, и получилось так как если бы кто-то врезал по воде кулаком, и волна, образовавшаяся при ударе ударила по бумажному кораблику. С одной только поправкой: наш корабль сделан не из бумаги, а из первоклассного, очень прочного дерева.
 
Я тут же «вкурил» ситуацию и рванувшись вперед, вцепился в ограждение борта галеры, или как он называется на Земле — фальшборт. Только лишь мои руки сжали борт, как волна ударила с такой силой, что я на секунду потерял сознание. Не ожидал, если честно, что удар воды может быть таким могучим. Ну да, да — и читал, и видел в роликах, что может волна, но одно дело видеть и читать, и другое — получить по балде здоровенным поленом. Именно так этот удар восприняла моя голова.