Мертвым – мертвое (СИ)

Дарон закрыл глаза и попытался обрести требуемую решимость. Возможно, взрыв выбросит его наружу, и он спасётся. Шанс оставался.
Вампир решительно взял огниво и высек огонь. Подпалив промасленный шнур, он начал пятиться — настолько быстро, насколько позволял узкий лаз. Пять секунд он видел в темноте только разгорающийся огонёк, а затем в опасной близости от него сверкнуло горлышко бутылки. Дарону стало ясно, что он не успеет выбраться, но вампир лишь удвоил усилия. Правда, это не принесло результата: когда раздался взрыв и огненный столб ударил вампиру в лицо, он ещё находился в сливе.
Из стены плотины полыхнуло так, словно дракон изрыгнул в гневе струю пламени. Вслед за этим прогремел взрыв, и часть стены вылетела вперёд кучей обломков. Они рухнули в воду, а за ними посыпались повреждённые балки и перекрытия. Из пробоины ударил горизонтальный фонтан, и отверстие мигом окуталось паром: вода проходила через раскалённый камень и загоревшееся дерево.
Плотина задрожала и загудела, ибо напор реки становился всё сильнее. Из дыры вместе с водой вылетали обломки, и пробоина быстро росла. От неё в разные стороны пошли трещины. Воздух наполнился оглушительным треском и скрежетом. Вода у подножия плотины словно вскипела — в неё валились уже целые куски величественного сооружения.
Через пять минут вода фонтанировала, по крайней мере, из десятка разломов, а плотину почти по центру пересекала вертикальная трещина. Прошло только несколько мгновений, и река хлынула из неё, выворачивая камни и целые брёвна.
  
Глава 79
 
Комната была небольшая, около двадцати квадратных футов, и представляла собой сложенный из ровных гладких камней куб, в котором не было ни окон, ни дверей, ни какой бы то ни было мебели, только повсюду копошились мелкие и крупные пауки — в основном чёрные, с красными пятнышками на спинках. Они старательно плели паутину, затянувшую уже почти весь потолок и часть стен, свисали до самого пола на длинных, едва заметных нитях и, перебирая суставчатыми конечностями, бегали по уже готовым сетям. Вейдэля они огибали, образуя с двух сторон от него что-то вроде живого потока. Их тела издавали сухой стук, довольно ритмичный, сливающийся в единый шелест, напоминавший шёпот осеннего ветра, влекущего по земле опавшую дубовую листву.
Вейдэль попытался вспомнить, кто из его подданных обладает Даром повелевать насекомыми, но никак не мог сосредоточиться. Постоянный шум мешал собраться с мыслями, но он почему-то не решался передавить сновавших вокруг пауков — возможно, из-за того, что они казались истинными хозяевами этого места.
— Ты и отсюда попытаешься сбежать⁈ — спросил Вейдэль Эла, поудобнее перехватывая меч. — Мне надоело за тобой бегать!
— Вовсе нет, мой настырный друг. Я ждал тебя, — Герцог стоял в свободной позе и разглядывал вампира с откровенным любопытством.
— Неужели⁈ — Вейдэль скривился в усмешке. — Может, тебя радует наша встреча?
Эл пожал плечами. Похоже, он совершенно не боялся. Вейдэль не понимал, почему: у Герцога ведь почти не было шансов выстоять один на один против вампира, тем более, такого древнего, как он.
— Полагаю, она радует тебя, — сказал Эл. — Впрочем, ты напрасно смеёшься. Мне хотелось поговорить с тобой именно здесь.
— Хороший вкус, — Вейдэль указал рукой на стены, кишащие пауками. — Но ты зря старался — я не собираюсь разговаривать с тобой. За меня это сделает меч!
— Возможно, скоро ты поймёшь, что эта комната лучше всех других подходит для нашего разговора, — сказал Эл, оставив последние слова вампира без внимания. — Не торопись начинать бой, лучше послушай меня.
— И не подумаю. Хитрость тебе не поможет.
— Ты боишься, что я убегу? Но посмотри по сторонам: отсюда нет выхода иного, кроме того, перед которым ты стоишь.
— Я прекрасно знаю, что ты умеешь исчезать, откуда угодно, когда вздумаешь! Стены замка Дольфран не помешали тебе перенестись сюда. Но, как видишь, я настиг тебя! — Вейдэль угрожающе повёл мечом.
  
Ему нетерпелось начать схватку.
Эл развёл руками.
— Но ты не сможешь убить меня.
Вампир криво усмехнулся.
— Почему ты в этом так уверен, смертный⁈
— Видишь ли, тебе не пронзить моё сердце. Его нет здесь.
— Понятия не имею, о чём ты толкуешь! — раздражённо сказал Вейдэль. — Но я собираюсь осуществить свои угрозы, — он сделал шаг вперёд, но видя, что его противник никак на это не отреагировал, остановился.
Похоже, Железный Герцог действительно не собирался никуда бежать. Он, и правда, верил, что сможет выстоять в схватке с вампиром⁈
— У тебя ничего не получится, — предупредил Эл. — Да и не об этом ты мечтаешь на самом деле.
Вейдэль усмехнулся. Неужели Герцог так наивен, что надеется его переубедить и выкрутиться⁈ Но такие жалкие уловки на него не подействуют. Пусть Эл болтает, сколько хочет, всё равно сегодня он умрёт! Вейдэль покрепче сжал меч и приготовился к броску.
— Именно об этом, — сказал он, — я и мечтал! Ты посмел обратить оружие против детей Молоха, а значит, и против нашего бога.
— Так ты из-за этого так упорно гнался за мной? Только из-за Служения, которым так кичишься? Но разве в нём смысл твоей жизни? — Эл казался разочарованным.
— Нет, не только, — Вейдэль перевёл дух прежде, чем продолжить. — Ты убил мою жену, единственную женщину, которую я любил! В ней была вся моя жизнь, и ты отнял её у меня!
— Вот видишь, — продолжал Эл, разводя руками. — Ты сам признаёшь, что вовсе не стремление угождать Молоху движет тобой, а любовь. Зачем же придумывать нелепые причины для своих поступков?
— В любом случае, ты умрёшь! — сказал Вейдэль глухо.
— Но я не виноват в смерти твоей жены.
— Неужели⁈ — Вейдэль не сдержал усмешки. — Я думаю иначе!
— Вы сами обрекли себя на уничтожение. Люди не стали бы терпеть вас вечно.
— Пока не появился ты, они не пытались воевать с нами. Во всяком случае, им не удавалось побеждать.
— И, тем не менее, рано или поздно вам пришёл бы конец. Я только ускорил его.
— И за это умрёшь! Твои уловки тебе не помогут, — Вейдэль сделал ещё один шаг.
Эл не шелохнулся.
— Я ещё раз говорю, что ты не сможешь убить меня.
— Тогда я просто погибну, выполняя свой долг.
— Перед кем?
— Перед моим создателем, Великим Молохом.
Эл поморщился.
— Перестань! — сказал он брезгливо. — Ты ведь сам сознался, что жил ради своей жены, а не ради своего бога. Зачем теперь…
— Затем, что ты не оставил мне ничего другого! — перебил Вейдэль, перехватывая Семеракх поудобнее. — Хватит болтать! Сражайся!
— Постой! — Эл поднял руку. — Я хочу предложить тебе кое-что взамен бесславной смерти.
Вейдэль резко мотнул головой.
— Единственное, что мне от тебя нужно, — твоя жизнь!
— Но ты не знаешь, о чём я говорю. Оглядись — мне некуда бежать, здесь нет даже портала. Послушай меня.
— Ладно, говори. Только не тяни время.
— Вечность.
— Что?
— Я предлагаю тебе вечность.
— Она и так у меня есть, — Вейдэль усмехнулся. — И, как видишь, я не слишком ею дорожу.
— Тогда почему ты не убил себя после гибели жены?
— Чтобы отомстить тебе!
— А почему ты не убил себя после того, как стал вампиром? Зачем тебе вечная жизнь, если ты не ценишь её?
— Со мной была Мелисса, и я…
— Нет! — перебил Эл. — Я имею в виду до того, как ты встретил её. Тебе нравилось быть бессмертным?
— Да, — ответил Вейдэль, чуть помедлив. — Я не хотел умирать.
— Ты существовал ценой жизней других людей. Разве это не зло? Скажи мне, князь, потерявший свой город, князь, лишившийся подданных.
Вейдэль едва не заскрежетал зубами от злости. В чём дело? Железный Герцог провоцирует его? Хочет, чтобы он потерял самообладание? Ничего у него не выйдет. Усилием воли Вейдэль взял себя в руки.
— К чему ты клонишь? — спросил он.
— Что, если после смерти ничего нет? Только пустота и тьма. Ну, или такая вот комната, полная пауков? Тогда жизнь является абсолютной ценностью, согласен?