Мертвым – мертвое (СИ)
Рядом с Оракулом стоял Вейдэль, разглядывавший нарисованные вокруг холма магические знаки, светящиеся зелёным — они должны были ограничить пространство огненного круга, чтобы помешать исторгнутым из тел жертв душам разлететься. Вейдэль с нетерпением ожидал начала ритуала. Ему хотелось как можно скорее увидеть результат затеи: армию мертвецов, беспрекословно исполняющих приказы Эртанора, а значит, и его. С таким воинством он обратит рыцарей Малдонии в бегство, а саму непокорную страну — в руины! Вейдэль прикрыл глаза, представляя миг, когда пламя пожара взметнётся над башнями Ялгаада.
— Пора! — провозгласил Оракул, медленно поднимая руки.
Внизу началось движение. Кто-то испуганно вскрикнул. Вейдэль увидел, как вампиры надвинулись на толпу людей, жавшихся друг к другу. Обречённые были беспомощны и жалки — как и полагается скоту, пище. Они посмели противостоять Бальгону, слугам великого бога, и будут наказаны! Он — пророк, и он понесёт волю Молоха в города и деревни, огнём и мечом обращая их в пепел!
Крики и хрипы, гневные возгласы вампиров были музыкой, симфонией, предвещавшей рождение новой армии, непобедимой и совершенной! Вейдэль наслаждался ею, чувствуя себя всемогущим: он управлял жизнью и смертью, обрекая живых на смерть и поднимая умерших из могил. Поистине его портрет достоин занять место в галерее правителей Бальгона. Мелисса гордилась бы своим мужем. Если б осталась жива… Вейдэль волевым усилием изгнал её образ из памяти — и тут же устыдился этого. Не было ли долгом сохранить его, чтобы хоть так продлить существование любимой? Совесть подсказывала, что да, но разум предупреждал, что покинет Вейдэля, если тот предастся горю — утрата была ещё слишком свежа и причиняла нестерпимую боль. Вейдэль был пока не готов наслаждаться образом Мелиссы — каждый раз мысль о её смерти повергала его в пучину страдания и ужаса, перед которым меркло всё, даже необходимость выполнять долг перед Кровавым.
Чтобы отвлечься, Вейдэль стал наблюдать за Оракулом.
Глава 41
Эртанор плёл заклинания с бешеной скоростью, его пальцы мелькали подобно крыльям насекомого. Он ловил души и заключал их в заранее подготовленные сети. Со стороны казалось, что он не в себе: глаза закатились, тело подалось вперёд, готовое в любой момент упасть. Но он стоял на ногах крепче кого бы то ни было, ибо держал в руках нити, пронизывавшие весь мир, его ауру. Некромант словно врос в неё, чтобы отдавать приказы и управлять.
Через полчаса всё было кончено. Равнина казалась чёрной от крови. Вампиры, сжимая скользкие крисы, бродили в ней по щиколотку в крови, наступая на трупы и проверяя, не осталось ли кого в живых.
Оракул открыл глаза и медленно поднял их на Вейдэля, прочитав во взгляде князя нетерпение и немой вопрос.
— Да, ваше величество! — сказал он тихо. — Я собрал богатый урожай. Теперь можно поднимать мёртвых.
— Сколько воинов ты сможешь призвать? — нетерпеливо поинтересовался Вейдэль.
— Этих жертв хватит на пять-шесть погостов, — ответил Эртанор, стряхивая остатки транса и окончательно приходя в себя. — Всё зависит от того, насколько самостоятельными должны быть призванные.
— Тогда пусть будет шесть, — решил Вейдэль. — Думаю, нам важнее количество. Ты справишься с ними?
— Конечно. Раньше я разупокаивал и куда больше умерших. Во время Великой войны.
— Рад слышать, — сухо ответил Вейдэль. — Думаю, сегодня мы уже не успеем заняться погостами?
Эртанор отрицательно покачал головой.
— Через три часа рассветёт, — сказал он, — а до ближайшего кладбища полчаса самого быстрого бега. Ритуал займёт не менее часа, и ещё нужно успеть вернуться.
Вейдэль кивнул.
— Хорошо, отложим до следующей ночи. Будь готов. У тебя есть всё, что требуется?
— Да, ваше величество. Я позаботился об этом.
— Прекрасно. Я буду сопровождать тебя.
— Как пожелаете.
* * *Эртанор спешился и окинул взглядом старый погост. Над ним плыл прозрачный туман. Надгробия ушли в землю и заросли травой и мхом — здесь уже давно никого не захоранивали. Вероятно, люди забыли об этом кладбище.
С трёх сторон оно было окружено тёмными, мрачными елями, а с четвёртой ограничено озером, вода из которого затопила часть погоста, превратив её в болото. Камыши скрыли надгробия, а скелеты поглотила трясина.
Эртанор обвёл кладбище взглядом и удовлетворённо кивнул. Он приехал не для того, чтобы любоваться пейзажем, и это место интересовало его лишь с одной точки зрения: достаточно ли здесь мертвецов. Судя по торчащим из земли холмикам, некогда бывшим обелисками, на заброшенном погосте их покоилось предостаточно.
Оракул подошёл к ближайшей могиле и опустился на одно колено. Положив руки на влажную землю, он почувствовал, как пространство вокруг вздрогнуло, и пришли в движение нити армирующей решётки. «Почувствовав» присутствие колдуна, они потянулись к нему, готовые выполнить любой приказ. Оракул ощущал их, но пока не вступал в контакт.
Вейдэль подошёл и встал рядом. Он обвёл глазами кладбище, представляя, как из влажной земли появится его армия, послушная и непобедимая. В кузницах Кар-Дагельма уже ковалось оружие для мёртвых воинов, уже везли из Нордора купленные за сокровища Бальгона доспехи.
Вейдэль решил, что начнёт с того, что вернёт себе трон и поставит клан Валерио на место. Разумеется, носферату будут прощены от имени Молоха и вольются в ряды новой армии. Теперь, когда они лишены своего предводителя, не составит труда убедить их в необходимости сплотиться. И когда Город Мёртвых снова станет оплотом вампиров, их несокрушимой цитаделью, они обрушатся на дерзких малдонцев, сметая на своём пути всё, не щадя никого, оставляя лишь пожарища и горы трупов! Опустошённых, высосанных досуха трупов! Это станет уроком для всех людей, и преподаст его он, Вейдэль арра Грингфельд!
Молох не пожалеет, что выбрал именно его своим пророком. Он понесёт волю Кровавого далеко за пределы Бальгона и Малдонии, превращая соседние страны в данников Великого Бога. Их жители падут ниц и отдадут кровь Подателю жизни, чтобы он насытился ею и правил вечно!
Какая-то ночная птица тяжело слетела с дерева и, хлопая крыльями, пронеслась над погостом. Из еловой чащи донеслись протяжные крики ночого хищника. Отвлекшись от своих мыслей, Вейдэль повернулся к Эртанору.
— Это место подходит? — спросил он.
Оракул кивнул.
— Вполне, ваше величество. Думаю, здесь мы найдём несколько тысяч будущих воинов.
— Ты справишься? — в голосе Вейдэля прозвучало едва различимое беспокойство.
— Разумеется, — уверенно отозвался Эртанор. — Не сомневайтесь. Мне приходилось проделывать такое множество раз.
— Тогда начинай. Мне отойти?
— Если хотите, можете остаться, — Оракул холодно улыбнулся. — Полагаю, зрелище будет достойным внимания.
Он закрыл глаза, вводя себя в транс, необходимый, чтобы сосредоточиться на предстоящем ритуале.
Вейдэль на всякий случай отступил, чтобы не отвлекать некроманта. Он не знал, сколько понадобится времени для ритуала, но твёрдо решил дождаться конца.
Эртанор перебирал энергетические нити, словно струны, примериваясь, на каких сыграть. Наконец, он отобрал нужные, и начал брать их под контроль, составляя сеть, которой сможет управлять. Это было непросто: перед внутренним взором переливались миллионы сверкающих потоков!
Когда всё было готово, Эртанор приоткрыл рот и выпустил драгоценный зелёный дым. Когда-то он использовал его, чтобы поднимать убитых солдат на бой с нежитью, порождённой кровью Звезды. Теперь же некромант был по иную сторону баррикад.
Эртанор мысленно позвал мёртвых. Через мгновение он ощутил их отклик: они ответили нехотя, их голоса были едва различимы. Усопшие пробуждались от векового сна, ещё неспособные ни на что. Сотворив Символ Тантоса, Эртанор разделил исторгнутые в ритуале жертвоприношения души на части и роздал мертвым. Этого хватило, чтобы в прахе зародилось подобие жизни. Энергия побежала по истлевшим костям, и мертвецы тихо застонали. Земля под ногами носферату дрогнула — по ней словно прошла судорога. Оракул натянул нити армирующей решётки и посылал по ним настойчивые приказы, заставляя усопших подняться из могил, освободиться от оков времени и извлечь себя из-под земли.