Мертвым – мертвое (СИ)

— Как тебя зовут? — спросил Великий Жрец, выдержав паузу.
— Велерий Каан, — ответил человек с почтительным поклоном.
— Откуда ты?
— Я родился в Малдонии, господин. В местечке под названием Раззма.
— Чем ты занимаешься?
— Я наёмник, господин.
— Живёшь в Ялгааде?
Посетитель едва заметно пожал плечами.
— Когда как, господин. Моя работа вынуждает много путешествовать.
— Понимаю, — Великий Жрец побарабанил пальцами по подлокотнику. — Как тебя нашли?
— В последние годы я имел честь состоять в тайном ордене храмовников.
— Ты один из Тайных? — священник и так прекрасно знал, кто стоял перед ним, но считал необходимым лично побеседовать с тем, на кого возлагал столь огромные надежды.
Велерия Каана проверяли не одну неделю, и не было нужды испытывать его более, но этот человек пришёл для благословения и ожидал более или менее продолжительной аудиенции, в течение которой должны были разрешиться его последние сомнения. Великий Жрец понимал, что тот колеблется не случайно: даже профессиональный убийца хотел знать, почему герой Малдонии должен быть убит во славу богов. Священнику предстояло убедить его в необходимости подобного шага. Он готовился к этому целый день и теперь собирался обрушить на Велерия Каана всю мощь аргументации.
— Почему ты принял наше предложение? — спросил Великий Жрец тихо.
Он заметил, как убийца невольно подался вперёд, прислушиваясь. Психологическое преимущество было достигнуто.
— Я служу Храму, — ответил Велерий Каан.
Он понимал, что это всего лишь предисловие.
— Многие служат, — проговорил Великий Жрец.
Убийца молчал.
— Ты веришь в то, что герцог Эл должен быть убит во славу Малдонии?
— Я надеялся, что вы убедите меня, господин.
Великий Жрец ждал подобного уклончивого ответа.
— Этот человек, — заговорил он, тщательно подбирая слова и следя за реакцией собеседника, — чужеземец. Им руководят личные амбиции. Он убил законного наследника и узурпировал трон, — священник замолчал, давая Велерию Кану возможность ответить.
— Народ любит его, — сказал убийца, пожав плечами. — Он умеет побеждать. В наше время это главное. К тому же, победителей не судят.
Великий Жрец предвидел этот аргумент и принял скорбный вид.
— Это лишь мишура, — проговорил он, качая головой. — Внешний блеск, который скрывает от глаз истинную суть герцога.
— В чём же она заключается? — убийца подался вперёд, в его голосе послышалось нетерпение.
— Если ты согласился выполнить наше поручение, — произнёс священник, глядя ему в глаза, — значит, и сам понимаешь, что с герцогом не всё ладно.
— Какова его истинная суть? — требовательно повторил Велерий Каан.
— Он жаждет власти ради власти! — сказал Верховный Жрец. — Для него величие Малдонии –залог собственного величия. Он не приведёт нашу страну к процветанию, потому что его цель — увековечить своё имя в летописях. Ради этого он принесёт в жертву что угодно, даже целый народ!
— Вам это доподлинно известно? — проговорил убийца тихо.
— Ты и сам это подозревал, — сказал Верховный Жрец. — Ведь ты здесь.
Повисло напряжённое молчание. Потом Велерий Каан медленно кивнул.
— Я всё исполню, — сказал он. — Но плата, которую вы предложили, слишком мала.
Верховный Жрец почувствовал облегчение. Последние три минуты он прислушивался к доносящимся с улицы звукам и понял, что процессия достигла Храмовой площади. Время шло, и пора было действовать. Вероятно, убийца тоже это понимал.
— Что ты хочешь? — спросил священник.
— Отпущение грехов.
«И только-то!» — с удивлением подумал Верховный Жрец, но вслух сказал:
— Ты его получишь. После окончания дела пройдёшь обряд очищения. Я лично проведу его.
Велерий Каан низко поклонился.
— Я готов, — сказал он.
Верховный Жрец кивнул герцогу Артасу, и начальник телохранителей коснулся плеча убийцы.
— Следуй за мной, — сказал он.
Как только Велерий Каан в сопровождении храмовников вышел из комнаты, барон Бригельм широко и торжествующе улыбнулся.
— Он всё сделает, как надо! — сказал он убеждённо.
  
Верховный Жрец встал с кресла и подошёл к окну. Процессия пересекала площадь, двигаясь по оставленному в центре проходу. Железный Герцог был отлично виден: его фигура возвышалась над сверкающими шлемами гвардейцев. Отличная мишень! Разумеется, под роскошными одеждами у Эла панцирь, но Велерий Каан будет целиться в голову. И он попадёт — в этом не может быть сомнений.
Великий Жрец содрогнулся при мысли, что герцогу известно его истинное имя. То, что он сказал об этом священнику, означало, что Эл знает, как этим воспользоваться. Следовательно, он являлся колдуном, а всякая магия была в Малдонии под запретом. Но Верховный Жрец прекрасно понимал, что этим рычагом против герцога он воспользоваться не сможет. Оставалось два пути: либо оставаться зависимым от человека, способного уничтожить его даже на расстоянии, либо убить его. Священник выбрал последнее. Теперь вся надежда была на Велерия Каана. Если не справится он, то не справится никто — так говорили те, кто рекомендовал его.
Верховный Жрец посмотрел на фигуру Эла. Знает ли он о грозящей опасности, предчувствует ли её? Вряд ли. Каким бы колдуном он ни был, подобное доступно лишь оракулам. А даже если бы Железный Герцог и знал о готовящемся покушении, как бы он сумел остановить летящую в голову стрелу? От подобной встречи никому не под силу уклониться. Священник усмехнулся.
В дверь постучали. Пришли жрецы, участвующие в коронации. Они явились за своим предводителем: пришло время спускаться в храм для церемонии. Если Велерий Каан потерпит фиаско, всё должно выглядеть естественно.
Великий Жрец отошёл от окна и быстро оглядел свой наряд: он был облачён для предстоящего ритуала — об этом позаботились заранее.
— Я иду! — громко сказал священник, направляясь к двери.
  
Глава 33
 
Эл ехал через толпу, благосклонно взирая на обращённые к нему лица, преисполненные восторга и обожания. Женщины поднимали над головами детей, словно ждали, что Железный Герцог их благословит. Вокруг разноцветным дождём сыпались лепестки цветов.
Некромант не испытывал торжества. Всё шло по плану, но впереди было ещё много трудностей. Это не финал. Это, в лучшем случае, середина пути.
Эл огляделся. На домах висели религиозные знамёна с аистом, перед храмом же, на том месте, где прежде был столб для аутодафе, теперь возвышалась на деревянному помосте огромная чаша, уже с верхом заполненная дарами, которые преподносили в честь праздника собравшиеся на площади люди. Вокруг неё стояло оцепление гвардейцев. Свободным оставался только проход, по которому в обе стороны тёк поток верующих.
Впереди же возвышался главный храм Малдонии. Массивный куб, сложенный из белого камня, был окружён по периметру сорока колоннами, которые поддерживали треугольные аттики, выложенные голубыми и оранжевыми изразцами, представляющими сцену восхода солнца. Купол, горевший сусальным золотом, венчал световой барабан с семьюдесятью витражными окнами, что создавало внутри храма атмосферу волшебного сумрака. Карнизы украшали статуи химер и горгулий, украшенных живыми цветами. Гирлянды покрывали также почти весь фасад и башенки, теснившиеся на крыше. Мало, где можно было увидеть подобное великолепие. Разве что на востоке сохранились столь же богатые храмы и дворцы.
Глядя на здание, Эл вспомнил, что именно оно является резиденцией Верховного Жреца. Священник наверняка наблюдает за площадью. Насколько демоноборец понимал его характер, он не сможет смириться с тем, что кто-то узнал его истинное имя. Глупец! Это нелепое суеверие, бытовавшее в Малдонии, сослужило Элу отличную службу, когда пришлось припугнуть жреца, но на деле оно было не более чем невежественным заблуждением. Для того, чтобы уничтожить человека, вовсе не нужно знать его имя. Если бы Верховный Жрец понимал это, то, наверное, навсегда потерял бы сон. Эл усмехнулся.