Бум (СИ)

кофе. Я скоро буду.
В голове у меня прозвучал колокольчик. Два имени, Анастасия и Шарль.
Помнится, так звали близких друзей Поля. Нас провели в комнату, скорее
напоминавшую зал музея, нежели современные апартаменты.
Великолепную мебель красного дерева начала девятнадцатого века
дополняли бронзовые часы, канделябры, два мраморных бюста. Над диваном
висел женский портрет, судя по всему, кисти Боровиковского.
  
Девочка предложила кофе, и ушла на кухню. Вскоре в комнате появился
молодой мужчина не старше тридцати лет.
-С кем имею честь разговаривать? – поинтересовался он, - кто вы и зачем
пожаловали?
Меня удивила несколько старомодная речь.
-Вы Шарль де Вильмон? – скорее утвердительно, нежели вопросительно,
поинтересовалась я.
Мужчина удивлённо взглянул на меня.
-Но как, откуда…- договорить я ему не дала.
-Вы действительно Шарль де Вильмон?
Мужчина лишь кивнул.
-Я постараюсь сейчас рассказать, откуда мне известно ваше настоящее имя.
Вы разрешите?
-Продолжайте, вы меня заинтриговали.
-И так, начнём с самого начала. Вместе с войсками Бонапарта ваш предок
прибыл в Россию, где случайно познакомился с русской девушкой по имени
Анастасия. Я думаю, что свою дочь вы назвали в честь далёкой прабабки.
Прошло некоторое время и между молодыми людьми вспыхнуло чувство,
которое называется любовь. Шарль и Анастасия обвенчались. Наступила
осень. Положение французских войск в Москве, объятой пожарами,
становилось всё хуже и хуже. Участились случаи мародёрства. Далее
оставаться в городе стало небезопасно. Ваш прадед решил проводить семью в
безопасное место, а сам отправиться на родину, чтобы сообщить своим
родственникам о женитьбе. Как мне кажется, Шарлю удалось благополучно
добраться домой, а вот Анастасию он потерял. Она в то время уже ждала
ребёнка. Я права?
-И да, и нет, - ответил хозяин дома.
В это время Настенька принесла кофе, расставила чашки, выложила
«Курабье» на тарелку и ушла.
-Угощайтесь, а я, пожалуй, кое-что добавлю к вашему рассказу. Правда, я
очень удивлён вашей осведомлённостью о судьбе моего предка.
Действительно, Шарль, проводив семейство Львовых в рязанское имение,
отправился со своим другом Полем де Турмон во Францию. Наступили
холода. Некогда могучая армия превратилась в горстку больных,
обезумевших людей, которые мечтали как можно быстрее попасть домой. Не
всем это удалось. Многие умерли от голода, холода, болезней. Другие
предпочли остаться в России, где обрели свой второй дом. Бог им судья. По
дороге мой прадед едва не умер, но его друг Поль спас моего предка, а сам
серьёзно заболел. Шарль делал всё возможное, чтобы спасти его, но, увы,
Поль скончался, как мне кажется, от пневмонии. Я даже разыскал его могилу.
-А как же Шарль?
-Мой предок через полгода сумел добраться до имения во Франии, где
находились его родители. Изнеможённый, больной он почти два месяца
провёл в постели, а когда оправился и объявил о своей женитьбе, получил
пощёчину от отца. Оказывается, для Шарля уже нашли достойную партию.
Девица была в годах, но баснословна богата. Таким образом, отец Шарля
решил поправить своё пошатнувшееся состояние. Мой прадед ответил
отказом и тогда отец указал ему на дверь, заявив, что у него нет больше сына.
Шарль, не говоря ни слова, вышел из дома, попрощался со своей нянькой,
вскочил на лошадь и уехал. С тех пор о нём не было никаких известий.
Анастасия ждала своего мужа, родила двойню, мальчика и девочку. Их
назвали Шарлем и Анастасией. С тех пор в нашей семье все мальчики носят
имя Шарль, а девочки Анастасия. Моя прабабка так и не вышла замуж. Она
ждала своего Шарля, каждый божий день, выходя на дорогу и вглядываясь в
лица всех, кто проходил или проезжал мимо. Однако всё было напрасно,
Шарль так и не появился. Впрочем, Анастасия отказалась отслужить
заупокойную мессу по своему супругу, заявив, что он жив, а, значит, следует
служить здравицу. Вот так и появилось наше семейство русских де Вильмон.
После Октябрьского переворота пришлось сменить фамилию на
Вильмоновы, поскольку к дворянам отношение было неоднозначное. Кое-что
из имения прабабки удалось сохранить. Мы не так давно побывали в нём. В
особняке открыли музей. Вот моё дополнение к вашей истории. Может быть,
вам что-то известно о судьбе моего предка?
Я покачала головой.
-Тогда, скажите, ради бога, зачем вы пришли? Я теряюсь в догадках.
В это время в комнату заглянула Настенька.
-Папа, можно мне погулять?
Шарль ответил по-французски. Девочка извинилась и убежала. Я довольно
хорошо знаю французский, но с трудом поняла то, что он сказал. Это была
речь французского аристократа, но не современного, а жившего где-то лет
двести назад. Странно, очень странно, мне и вначале показалось, что речевые
обороты мужчины выпадают из норм современного русского языка.
-Вы так и не ответили на мой вопрос, зачем же вы пришли и что хотели
узнать? – вновь поинтересовался Шарль.
-Извините, задумалась. Мы, практически, уже всё узнали из вашего рассказа.
-А всё же, нельзя ли конкретнее?
-Нас интересовала судьба друга вашего прапрадеда Поля де Турмон.
-А с какой целью?
-Вы знаете, у моей подруги Женевьевы Турмоновой, - я не договорила.
Шарль странно посмотрел на меня и, уж чего я не ожидала от молодого
мужчины, упал в обморок. Поговорили, выходит.
-Что с ним? - забеспокоился Степан.
-Я думаю, обморок и не только. Кажется, он не тот за кого себя выдаёт.
Принесите воды. Сергей убежал на кухню. С помощью подручных средств
удалось привести Шарля в чувство.
-Как вы? – поинтересовалась я.
Шарль помотал головой и ответил, что всё в порядке.
-А теперь расскажите нам, уважаемый, что случилось с вами.
Мужчина пересел на диван, откинулся на подушки и начал.
-Когда вы упомянули о Женевьеве, я вспомнил о своём друге…- Шарль
замялся, - вы, наверное, догадались, кто я на самом деле.
Я кивнула.
-Разрешите продолжить или же скорее дополнить свой рассказ. Всё, о чём я
говорил ранее, истинная правда, но вот, то, что произошло со мной, не
поддаётся никаким объяснениям.
Поссорившись с отцом, я забежал к своей нянюшке. Она фактически
воспитала меня. Простая крестьянка проживала в нашем поместье с ранних
лет. Девчонкой её привезли из деревни. Когда я появился на свет, ей было
около тридцати лет. Матушка постоянно болела, и меня отдали этой
добрейшей женщине, которая и воспитала меня как собственного сына. В
поместье поговаривали, что Ивонна, так звали мою няньку, может гадать на
картах и предвидит будущие события. Когда я вбежал к ней в комнату, она
попросила меня присесть и выслушать её. Нехотя, гнев застилал мне глаза,
хотелось как можно скорее покинуть родительское поместье, я выполнил
просьбу няньки.
«Милый Шарль, ты знаешь, что дороже тебя у меня никого нет. Ты мне как
сын. Я сейчас скажу тебе нечто, что покажется странным, и ты вначале не
поверишь мне».
Я порывался встать и наконец-то уехать, но был остановлен таким твёрдым и
незнакомым мне прежде голосом Ивонны.
«Сиди и слушай!»
Пришлось повиноваться. Такой я свою няньку никогда не видел: глаза горели,
щёки пылали багровым румянцем.
«Не перебивай меня. Я знаю, что в далёкой России ты встретил свою
единственную любовь и твоё сердце стремится к ней. Она ждёт тебя, вы
встретитесь, но быть вам вместе не суждено. Ты заберёшь свою дочь, а сына
оставишь Настеньке. Вас разъединят века. Возможен только один путь
  
вернуться назад, найти потомков твоего друга Поля. Они приведут тебя к