Бум (СИ)
патриархальный уклад жизни непредсказуемые изменения, встречи и разного
толка неприятности, которые вскоре сходили на нет, но доставляли мне и
моим подругам массу сюрпризов. Подобные приключения до последнего
времени происходили с постоянной регулярностью, которая не оставляла
мне выбора и предлагала свою, подчас довольно запутанную и совсем
непредсказуемую игру. Я как-то привыкла к жизни на вулкане и моё
положение прилежной домохозяйки и успешной художницы, коими я стала в
последнее время, почему-то перестали меня устраивать.
Закончив свой очередной «шедевр», и определив его в одну из галерей,
решила проанализировать последний месяц своего распрекрасного
существования. Этот анализ привёл меня к неутешительным выводам: со
мной давно ничего не происходило, даже как раз наоборот, неприятности,
кажется, взяли тайм аут. Квартира, которую так долго не могла приобрести,
вдруг стала моей всего за три дня и я теперь обживаю шикарные апартаменты
в доме на Смоленской Набережной. Лучшая подруга Зинаида перестала
метаться в поисках очередного претендента на замужество. Как её угораздило
остановиться на шестом супруге? Зинаида тот ещё фрукт. Каждый божий
день она начинает со звонка и ни кому-либо, а мне горемычной с
предложением познакомиться с очередным претендентом на её руку, сердце,
пятикомнатную квартиру, дачу в Малаховке и кошку Мусю. Правда эта самая
Муся отвечает ей полнейшей взаимностью и каким-то кошачьим чутьём
помогает избавляться от претендентов на квартиру, дачу и огромный «Джип»,
которым Зинаида предпочитает пользоваться в исключительных случаях.
Следует отметить, что подруга являла собой образчик этакой женской
красоты, на которую так падки мужчины. Всё, как говорится, было при ней.
Исключение составлял слишком легкомысленный характер и тяга к
переменам. Вот поэтому она и не могла надолго задерживаться ни с одним
конкретным индивидом. Вскоре муж ей надоедал и начинались поиски
нового, сопровождаемые дележом нажитого супругом скарба. Зинаида ни к
какому труду, кроме походов по магазинам, не была приспособлена. Тем не
менее, ей как-то везло с претендентами на оставленное предыдущими
мужьями имущество. Вот и сейчас, не знаю уж каким ветром, Зинаиду
закинуло в далёкую Японию, где она охмурила потомственного самурая и
вышла, назло всем родственникам, за него замуж, правда неудачно. Восток,
знаете, дело тонкое.
Странно, подруга звонила мне последний раз дней двадцать назад. В то время
она была на перепутье, либо развестись, либо начать поиски нового
претендента на руку и сердце, а также и всего остального движимого и
недвижимого богатства прилагавшегося к этому. Может, замуж вышла, и
отбыли молодые в даль несусветную, где нет телефонной связи, а все
удобства находятся на улице в деревянной будке с милым сердечком,
вырезанном на двери. Нет, на Зинулю это не похоже.
Вторая моя подруга с экзотическим именем Женевьева, приятной
наружности, сводившая сума массу молодых людей, но так и не выбравшая
спутника жизни, любительница посудачить за бокалом красного вина, а
иногда чего и покрепче, довольно часто навещавшая меня, как будто сгинула.
С ней было весело и ей всегда удавалось выводить Зинаиду из очередного
кризиса по поиску жениха. Теперь обе словно забыли обо мне. Заявился бы
кто-нибудь в гости, ан, нет!
Я тупо уставилась на своё унылое отражение в окне и ещё больше задумалась
над смыслом жизни.
В последнее время мне стало казаться, что этот самый смысл решил куда-то
испариться.
От размышлений оторвал звонок в дверь. Ну вот, накаркала! Вздохнув,
прошлёпала, узнать, кого же принесла нелёгкая на сей раз. Придти могла
только Зинаида, лишь ей одной был известен мой новый адрес. Я открыла
дверь и, зевая, произнесла:
-Ладно, Зинка, залезай. Знаю, это ты. Что очередного принца отыскала? Не
стой, заходи!
В ответ раздался до боли знакомый голос:
-Привет, Машка, а я тут бутылочку прикупила. Решила, пришло время
обмыть твою новую квартиру.
На пороге, слегка покачиваясь, возвышалась Женевьева, протягивая какой-то
свёрток, похожий на бандероль.
-Ты что-то говорила о бутылочке, - пропуская подругу, поинтересовалась я, -
колись, случайно не потеряла?
Узнать, как раз, было не суждено. Раздался телефонный звонок.
-Алё, это ты, Машка?
Всё, проснулась охотница за мужьями и вышла на тропу поисков новой
жертвы. Я узнала голос Зинаиды.
-Так ты ли это, подружка?
-Зин, как ты думаешь, кто может в моей собственной квартире отвечать на
твои глупые вопросы кроме меня самой. Успокойся, я это, я и никто другой.
Что там у тебя приключилось на этот раз?
-Машунечка, сплошной крах. Я сейчас к тебе приеду. Впрочем, я уже
приехала. Жди, сейчас поднимусь.
По всей видимости, случилось самое страшное, Зинаида нашла достойного
представителя на все свои богатства, включая руку и сердце и даже Муську, а
та, вероятно, дала своё кошачье согласие на брак. Пока я ждала вторую
подругу, Женевьева проскользнула на кухню и принялась штурмовать
холодильник.
Зинаида не задержалась: минуты через две раздался звонок в дверь, и она
пожаловала ко мне, нагруженная различными пакетами, сумочками,
свёртками, а сзади маячил какой-то небритый субъект с объёмным
чемоданом. Неужели новый кавалер? Если так, то у подруги явно что-то где-
то переклинило.
-Маша, Машенька, Машуня, можно я у тебя недельку поживу?
Не дождавшись ответа, Зинаида скомандовала:
-Давай, заноси.
Мужчина с трудом затащил чемодан, вышел и вскоре вернулся со вторым
более объемным. Зина достала пятисотенную и, протянув её своему
помощнику, поблагодарила за неоценимую помощь в доставке бесценного
багажа и кошки Муськи, которую, впрочем, она вытащила из своей сумки.
Кошка фыркнула, укоризненно взглянула на хозяйку и тихой сапой
просочилась на кухню, посчитав, что там в данное время находиться
безопасней и сытнее. Мужчина, обдав меня винными парами, медленно
побрёл вниз. Слава богу, что насчёт Зинкиного кавалера сделала неверные
выводы. Значит, не всё ещё потеряно.
-Проходи, подруга, рассказывай, где, что, когда, почём?
Зинаида разревевшись, вытащила из сумки початую бутылку коньяка и
предложила выпить. Только тут я заметила, что она, вероятно, приложилась к
этой самой бутылочке, по крайней мере, раз пять, а то и больше. Учуяв запах
спиртного, показалась Женевьева:
-Ого, вот и коньячок приплыл. Зинка, ты притащила? Пошли на кухню, я там
закусона настрогала.
-Идём, Женюха, идём и проклянём всех этих мужиков, которые не достойны
нашего внимания.
Надо же, что могло случиться с Зинаидой, если она предала анафеме сразу
всё мужское население нашей необъятной страны и, возможно, стран
ближнего и дальнего зарубежья.
-Машка, ты с нами?
-С вами, с вами. Куда мне от вас деться? Женька тут у меня какая-то
бандеролька завалялась. Что с ней делать?
-Ой, а я о ней совсем забыла. Сегодня с утра пораньше ко мне в квартиру
ввалился курьер и принёс письмо, а потом и бандерольку передал. Говорит,
мол, моя тётка скончалась, и кое-что завещала. Прочитав письмо, я осознала,
что стала обладательницей дневника моего прапрадеда, умершего давным-
давно и решившим осчастливить меня подобным образом.
-На, Маша, действуй,- Женевьева протянула мне бандероль.
Развернув бумагу, мы увидели тетрадь. Рукопись, видимо, знавала и лучшие
времена: листки пожелтели и уже начинали крошиться. По всей видимости,
этой тетрадочке лет сто не меньше.
-Старьё, какое, - разочаровалась Зинаида.