Бум (СИ)

самые необходимые вещи. Для Сержа я оставила послание у его няни,
которая отказалась ехать с нами, заявив, что будет ждать своего Серёжу здесь
в усадьбе. На следующий день, простившись с оставшимися слугами,
выехали в Петербург. Дорога заняла почти две недели. Но, слава
Всевышнему, мы благополучно добрались, в душе надеясь, что Сергей уже
ожидает нас в особняке. Однако надежды не оправдались. В доме царили
  
пустота и уныние. К тому же в дороге заболел Павел, мой любимый супруг.
Мы вызвали лекаря, но тот лишь развёл руками, заявив, что всё в руках
господа нашего. Милый Пашенька таял день ото дня. Он никак не мог
простить себе, что не смог выехать в Москву и попытаться найти Сержа.
Через месяц Паши не стало.
Теперь я осталась совсем одна с маленькими детьми на руках. Как нам не
хватало Сергея. Будем ждать, когда Кутузов прогонит французов, а затем
вернёмся обратно домой. Мне в тягость наш петербургский дом. Слишком
грустные воспоминания обо всём, что произошло с нами. Пока прекращаю
записи. Накопилось много неотложных дел».
Ничего себе, привет из прошлого. Неудивительно, что Сергей так
отреагировал. Не знаю, как бы поступила я. Время идёт, а воспоминания
обстаются. Для него всё было только вчера, а на самом деле со времени
событий, описанных в дневнике, прошло более двухсот лет.
Я вышла на улицу и заметила на скамейке Женевъеву с Сергеем. Они о чём-
то шептались, и прерывать их беседу я не решилась. Ближе к вечеру мы
собрались домой, договорившись, что в ближайшее воскресенье состоится
венчание. Отец Арсентий пожелал нам удачного пути, и мы отбыли.
В восемьсот двенадцатый попасть, там бы только не пропасть
Неделя прошла в хлопотах. Пришлось обратиться к знакомому портному,
чтобы сшить костюм для Сергея Павловича: он непременно хотел венчаться
во фраке. Женевьева, порывшись в вещах своей прабабки, нашла платье, в
котором та пошла к венцу, и решила, что наденет его. Пришлось внести в
наряд кое-какие изменения, но оно того стоило. Подруга решила также
захватить с собой родовой перстень. Вдруг пригодится? К назначенному
времени всё было готово. Я также решила подыграть молодым и заказала
себе платье в стиле «ампир». Вышло ничего так, удачненько. Михаил, увидев
в ГУМе английскую тройку, выразил желание заполучить именно этот
костюм. Сразу чувствуется аристократ, выбрал самый дорогой наряд.
Пришлось раскошелиться. Женевьева также решила надеть свой родовой
перстень.
В церковь прибыли вместе с Валентином, решившим не пропускать такого
важного события. К тому же жена стала слишком придираться к бедному
соседу, вот он и искал возможности как можно реже появляться дома.
Отец Арсентий встретил нас в парадном облачении. Не буду описывать сам
процесс венчания. Через полтора часа перед нами стояли новоявленные муж
и жена. Теперь наступила моя очередь найти себе суженого-ряженого.
Зинаида вроде бы с парой определилась, Женевьева сияет от счастья, только
я, горемычная, мыкаюсь по белу свету в гордом девичьем одиночестве.
Подойдя к двери, услышала какой-то странный шум. Мне показалось, что
раздались ружейные выстрелы. Может, кто на охоту пожаловал? Служка
распахнул дверь и в лицо ударил поток холодного ветра, затем ворвались
снежинки, закружив причудливый хоровод. Я инстинктивно отпрянула назад,
наткнувшись на удивлённого Мишеля.
-Что происходит? - спросил он, выглядывая на улицу.
-Сама не могу понять, - просовываясь в дверь, ответила я.
Перед глазами открылась удивительная картинка: толпа русских мужиков,
одетых в тулупы, теснила к лесу группу французских солдат в форме мало
напоминавшей военную.
-Кажется, мы влипли, - присоединяясь к нам, – прошептала Женевьева, -
Сергей, посмотри, что там происходит? - позвала она своего супруга.
Тот, оглядевшись, заявил, что видит знакомых селян из близлежащей деревни.
-Боже, я вернулся домой! Мы вернулись домой!
Вот это самое «мы вернулись домой» мне не особо понравилось. Вернулись
домой Сергей с Мишелем, а мы с Женевьевой попали вновь не туда и не в то
время. Хорошо подруге, у неё тут близкий родственник. Муж как-никак. Не
пропадёт! Мне-то что делать?
В это самое время мужики отогнали к лесу группу французов, скорее
похожих на оборванцев. Тем не менее, те оказывали ожесточённое
сопротивление. Среди отступавших солдат ходили слухи о жестокости
русских в отношении пленных французов. Естественно, придя на русскую
землю, захватчики наворотили дел и не всегда хороших. Вот поэтому и
залютовал русский народ.
Стало холодно. Мы не рассчитывали на такую резкую смену климатических
условий. Как-никак было начало осени и погода радовала последними
тёплыми деньками, а тут, на тебе, снег по колено. Холодно однако! Женевьева
зябко передёрнула плечами. Сергей снял фрак и накинул ей на плечи, а сам
направился к мужикам, намереваясь, по всей видимости, осуществлять
тактическое руководство по ведению военных действий. Мужикам во все
времена только бы поиграть в войнушку, а тут такая возможность, всё
вживую. Внезапно Серж пошатнулся и обсел на землю. Женевъева кинулась
на помощь. Раздались выстрелы. Говорят, обречённый сопротивляется с
особой ожесточённостью, всё равно терять нечего. Так и тут, французы,
осознав, что им ничего хорошего в случае пленения не светит, решили
перейти в контратаку. Увидев, что Женевьева и её новоявленный супруг
оказались в зоне боевых действий, я бросилась им на помощь. Подбежав к
подруге, увидела, что та пытается перевязать руку Сержу, который нежно
баюкал конечность. По всей видимости, пуля на излёте попала в предплечье.
-Женька, давай оттащим его куда-нибудь в сторонку.
Та, обернувшись, кивнула головой. Мы решили волоком вытащить Сергея с
места боя, но тот, самостоятельно поднявшись, схватил Женевьеву за руку и
потянул в сторону церкви. Раненая рука повисла плетью. Оказавшись на
ступенях, мы попытались открыть дверь, но та оказалась запертой. Не может
быть! Мы же только что вышли оттуда и там должен остаться отец Арсентий
со своими служками, Валентин и немногочисленные гости. Между тем
французы, оттеснив местных жителей, подошли к ступеням. Мишель с
Сержем загородили нас с Женевьевой. Всё, капец пришёл! Однако вперёд
вышел один из французов, попытавшись объясниться с нами по-русски.
Мишель остановил его, поинтересовавшись, что ему требуется. Тот ответил,
что они с товарищами, вырвавшись из полыхавшей Москвы, попытались
воссоединиться с остатками регулярных войск, однако попали в засаду, и
пришлось принять бой. Также он пояснил, у них есть раненые и он хотел
попросить, чтобы им оказали хоть какую помощь, а вот понимания у русских
мужиков не нашёл, те сразу пошли в атаку. Мишель остановил пламенную
речь, повернулся к Сергею и о чём-то пошептался с ним. Тот заговорил с
французом. Солдаты успокоились, опустили ружья и направились в сторону
леса.
-В чём дело? – поинтересовалась я у Сергея.
Тот объяснил, что попросил принести раненых, и он постарается разместить
их у себя в усадьбе. Остальные обещали просто уйти, если им не будут
мешать. Вскоре появились солдаты с самодельными носилками, на которых
лежали укрытые тряпками люди. Видимо, плохи дела у французов, если за
помощью они обратились к своим противникам. Мужики, ранее теснившие
неприятеля, подтянулись к церкви и с удивлением разглядывали тех, которых
недавно хотели стереть в порошок. Увидев раненых, куда-то убежали и
  
вскоре вернулись с двумя подводами, на которые и погрузили больных.
Остальные французы, убедившись, что их товарищам ничего не угрожает,