Бум (СИ)

неприлично. Вот и переделали де Турмон в Турмоновых, что было гораздо
ближе к русским корням орфографии. Вот как-то так.
-Мне не совсем понятны слова «в советские времена», но суть я ухватила.
Значит, вы считаете, что ваша подруга является прямым потомком рода де
Турмон?
-Не только считаю, но после изучения дневника, совершенно уверена в этом.
-Трудно поспорить с вашими доводами. Давайте пока поставим на этом точку,
  
- предложила Анриет, - у нас осталось не так уж много времени. Скоро
дорога, ведущая из Москвы, будет перерезана и нам придётся остаться в
городе. Мадам, у вас есть немного времени, чтобы переговорить с вашей
родственницей.
-Спасибо.
Мадам Ленорман поднялась, поднялась и Зинаида.
-Пройдёмте со мной, - попросила Зинаиду Мария-Анна. Вскоре обе исчезли в
соседней комнате. На меня вся эта беседа произвела какое-то гнетущее
впечатление. Да, натворили мы дел. Нет, чтобы сидеть у себя дома, понеслись
рыскать в поисках сокровищ. И вот, что самое странное, и это-то с нашим
везением, клад мы всё же нашли и перепрятали, да так, что трудно
вспомнить, куда. Женевьева выглядела крайне озадаченной. Как же, теперь
предстоит наставить своего прапрадеда на путь истинный, чтобы и самой не
пропасть.
-Маш, ты со мной? – тихо спросила она.
-Куда я от тебя денусь, бедолага ты наша!
-Спасибо, а то мне одной не справиться. Думаю, Зинаиду надо исключить из
наших рядов. У неё теперь все мысли о другом.
Наш разговор прервало появление Зинаиды.
-Где твоя вновь приобретённая родственница? - поинтересовалась я.
-Обе уже уехали и просили прощения, что не успели попрощаться. Они
торопились выбраться из Москвы. Как дальше жить будем?
-А кто его знает. Тебе надо Мишеля на ноги поставить, - заявила Женевьева, -
нам с Машкой деда моего на путь истинный направить, а там, как карта
ляжет.
-Зачем Мишеля на ноги ставить? Он и так уже резво передвигается. Свой
любопытный нос во все щели засунул. Дитя, истинное дитя, говорю я вам.
-Зин, ты за ним тотальную слежку установила?
-Да нет, просто мальчишка один в незнакомом городе оказался. Денщик со
вчерашнего дня, как узнал, что его питомец поправился, впал в состояние
эйфории, в коем пребывает с помощью местного самогона до сих пор. Кто,
если не я поможет юноше, - при этих словах глаза подруги подозрительно
блеснули.
-Зин, влюбилась что ли? – съехидничала Женевьева.
-Вам бы только насмехаться над бедной женщиной, находящейся на
жизненном распутье, а тут такой случай. Не упускать же шанс!
-Да, пропала ты! Теперь что делать думаешь?
-Пока ничего. Посмотрю, что да как, а там видно будет. Парню двадцать
четыре, а мальчишка мальчишкой. Ветер в голове гуляет. За ним глаз да глаз
нужен.
Недавно вот в чулан залез, всё там разворошил. Я его отправила дров на
кухню принести. Может, справится, - затем, взглянув на нас, продолжила, -
девки, у нас намечается проблема.
-Что случилось? – взволновалась я.
-Да так, пока ничего особенного, - речь прервал шум, донесшийся из кухни,
вскоре показался Мишель, засунув палец в рот.
-Что с тобой? – обеспокоилась Зинаида
-Палец прищемил, - показав руку, ответил наш аристократ.
-Чадо ты наше, иди, перевяжу, - Зинаида вытащила из кармана чистую
тряпицу, а Мишель, словно комнатная собачка, присел перед подругой на пол,
протянув повреждённый палец. Я посмотрела на него, и его взгляд был
наполнен такой теплотой и нежностью, что вызвал у меня подозрения по
поводу ранения. Скорее всего, он сам себе палец нарочно и поранил, чтобы
получить кусочек сочувствия от Зинаиды.
-Всё готово, - иди пока в сад, погуляй, - выпроводила молодого человека
Зинаида, - нам поговорить надо.
Понурив голову, Мишель медленно побрёл к выходу.
-Вы всё видели? – поинтересовалась Зинаида, - дитя дитём. Ни на минуту
нельзя одного оставить.
-Видим, всё видим, как парень на тебя смотрит.
Зинаида смутилась и продолжила прерванную речь:
-Так вот, образовалась у нас проблемка, которую решить бы поскорее.
-Не томи, говори.
-Продукты заканчиваются. На день другой хватит, а там лафе конец придёт.
-Что предлагаешь?
-Завтра следует устроить вылазку в город, может, чего и нашарим.
-Да, Зин, нашарить, думаю, будет сложно, - вспомнив о начавшихся пожарах
и мародёрах, с сомнением произнесла я, - скорее всего в центре уже всё
подчищено, а вот в заброшенных особнячках можно будет поживиться.
Завтра с утра мы с Женевьевой и отправимся. Кстати, где денщик Мишеля?
-Спит где-нибудь, а зачем он тебе?
-Как зачем? Нужна грубая мужская сила по переноске тяжестей. Много мы с
Женевьевой не унесём.
-Возьмите Мишеля, здесь он опять что-нибудь учудит.
-Мишеля так Мишеля, - не подозревая, в какую авантюру меня втравливает
подруга, бездумно согласилась я.
Поскольку день клонился к вечеру, решили немного прогуляться по саду, где
и нашли задумчивого юношу. Женевьева тут же взяла быка за рога, изложив
молодому человеку его предназначение на завтрашний день. Тот
поинтересовался, пойдёт ли с нами Зинаида. Услышав, что нет, заметно скис,
но ничего не сказал. Вскоре нас позвали к ужину. Перекусив, все разошлись
по своим комнатам. Денщик Мишеля мирно посапывал в чулане. Его решили
пока не беспокоить. Зачем лишняя головная боль?
Ночь прошла спокойно, утро выдалось солнечным и мы, прихватив унылого
Мишеля, отправились на поиски провианта. Огорчённый разлукой с
Зинаидой, тот подхватил корзины и поплёлся за нами.
Женевьева, увидев за забором очередной покинутый жильцами особнячок,
уверенно вскрывала двери и начинала поиски съестного. Впрочем, мало, что
удавалось обнаружить. В те далёкие времена консервов не существовало и
нам приходилось, как говорится, довольствоваться натур продуктами. Где-то
удавалось найти пакетик с мукой, где-то баночку мёда, а где-то немного
крупы. Всё найденное складывали в корзины к Мишелю, который, казалось
за своими размышлениями, не замечал прибавления веса. Приблизительно
через час одна из корзин наполнилась, и мы решили припрятать её в одном из
домов, попавшихся по дороге. Незаметно для себя мы приблизились к центру.
Потянуло дымом, всё чаще попадались беженцы, стремившиеся покинуть
город. Многие дома представляли жалкое зрелище. Деревянные особняки
превратились в жалкие обгорелые останки, каменные чёрными окнами
взирали на немногочисленных прохожих.
-По-моему, дальше идти опасно, - предупредила я своих спутников.
-Ладно тебе, - Женевьева, подхватив Мишеля под руку, устремилась вперёд, -
в центре должны быть магазины и склады. Может, что и найдётся. Пошли,
видишь, французики попрятались и путь свободен.
Да, как говорится, не зови лихо, оно и не появится. Женевьева оказалась
права, французики действительно попрятались и нигде нибудь, а в соседнем
переулке. Заметив нас, направились в нашу сторону.
-Стоять! – предупредили нашу попытку к бегству.
К нам подошёл старший группы.
-Господа что-то ищут? – поинтересовался он.
-Женевьева невнятно буркнула, чем вызвала недовольство французских
солдат.
Те оживились, и один из них заявил, что мы, как оказалось, враги великой
Франции и организовали поджоги в городе.
-Да я тебя самого подожгу, - вскипела Женевьева.
-Ого, вот и выяснилось, кто главный поджигатель, - заявил один из солдат.
Мишель попытался объяснить, что патруль ошибся, а мы лишь мирные
граждане, случайно оказавшиеся не в том месте и не в то время. Ему не
поверили.
-Ага, предатель в рядах доблестной армии. Представьтесь, сударь.