Бум (СИ)

лакированные сапоги. Сверху странные расшитые жакеты с меховой опушкой
по воротнику, на головах высокие шапки. В общем, красиво!
Мои подруги прильнули к забору и с восторгом взирали на кавалерию. Нас
заметили, и один из всадников в приветствии вскинул руку:
-Барышни, пожелайте нам удачи. Завтра в бой!
Зинаида перекрестила всех и украдкой смахнула слезу. Не знала, что подруга
  
такая сентиментальная. Раньше за ней подобного не наблюдалось. Процессия
скрылась, оставив после себя пыльное облако.
-Нет, вы это видели? – взвинтилась Зинаида, - каковы глюки! Вы это тоже
заметили?
Мы с Женевьевой синхронно кивнули. Внезапно до нас донёсся голос:
-Ой, Глашка, кажется, у нас гости, - на пороге дома появилась девушка в
белом платье и шали, накинутой на плечи, - вы племянницы Елизаветы
Тихоновны? - это уже к нам.
Пришлось подойти поближе. Опять куда-то влипли! Кто такая Елизавета
Тихоновна ни одна из нас не имела ни малейшего представления. Одно
хорошо, нас приняли за каких-то родственников и мы теперь, по крайней
мере, некоторое время, не останемся на улице. Босоногая девушка в сарафане
до полу, выглянувшая из дома, подтвердила нашу принадлежность к гостям
хозяев дома.
-Кажись, барыня, оне. Вчерась их слуга прибегал.
-Петька что ли? Никак не может без тебя обойтись. Со свадьбой-то когда
договорились? Говорил что?
-Ой, барыня, чегой-то вы о свадьбе удумали, - девушка засмушалась, затем
ответила на заданный вопрос, - он самый. Так вот сказал, что сегодня
племянницы вашей тётушки и прибудут. А со свадьбой, сказал, сватов скоро
зашлёт.
-Что же мы стоим, проходите в дом. Скоро завтракать будем. Наверное,
сегодня в последний раз. Из города уж многие уехали. Вот и мы сегодня
ближе к полудню собирались. Да вы не стойте. Проходите.
Нас провели в гостиную.
-Меня зовут Анастасия, - представилась хозяйка, – вам, наверняка, тётушка
про меня говорила.
Я кивнула, а девушка продолжила:
-Елизавета Тихоновна просила вас взять с собой под Рязань. Там и переждём.
Буанопарт, слышали, наверное, под Бородино остановился. Завтра, говорят,
битва. Ходят слухи, что Москву врагу отдать собираются. Только вот не верю
я.
В комнату вбежала уже знакомая нам Глашка:
-Барышня, к столу-то подавать? У кухарки уж всё готово.
-Накрывай, - скомандовала Настя.
После завтрака все расположились в гостиной, чтобы обсудить дальнейшие
действия.
-Никифор намедни подводы подготовил, - начала Анастасия. Матушка с
батюшкой почивают ещё, вчера отцу нездоровилось. Мы в усадьбе моих
родственников остановились переждать до отъезда. Из своей ещё вчера
вечером уехали. Вместе как-то веселее будет.
Тут мне в голову закралась догадка: в своём письме прадед Женевьевы
упоминал о какой-то Анастасии Львовой. Может, это она и есть. Как бы это
проверить?
Раздался звук колокольчика, Настя вскочила.
-Кажется, батюшка проснулся. Извините, я вас ненадолго оставлю, - девушка
выбежала из комнаты.
-Что вы об этом думаете? – начала Зинаида, - думается мне, что это не глюки
и «Мартини» палёный здесь не причём. Мы попали и круто так попали.
-Куда уж яснее. Только вот куда? - откинувшись на спинку дивана,
поинтересовалась Женевьева.
-Вспоминай подруга, что твой дедуля писал в дневнике? Ага, вижу, начала
догадываться. Правильно, отправился Поль де Турмон в составе войск
Наполеона в Россию. Когда Бонапарт вторгся на русские земли, кто помнит?
Вроде бы в одна тысяча восемьсот двенадцатом году, - удивила я подруг
познаниями российской истории.
-Точно, 1812 год! Вы слышали, что сказали всадники, встреченные нами?
Завтра битва. Мы где находимся?
-В Москве, – ответила Женевьева.
-Вспоминаем курс школьной программы, что должно произойти завтра?
-Битва при Бородино. А что вы на меня так смотрите, у меня по истории
пятёрка была, кое-что в памяти осталось.
-Дальше вспоминай.
-А чего вспоминать? Наполеон в Москву войдёт, затем запалит её, а уж потом
в свою разлюбезную Францию укатит.
-А ещё что-нибудь об этом времени помнишь?
-Подождите, сейчас вспомню, - я изобразила усиленную мысленную
деятельность, а затем продолжили, - кажется, этот самый Буанопарт после
того, как сгорела Москва, отправился во Францию. Там его не особо любезно
приняли, затем он проиграл битву при Ватерлоо в 1815 году, потом его
сослали на остров святой Елены, где он и скончался в мае 1821 года. Ещё
говорят, что кто-то его отравил. Вот как-то так.
-А это точно?
-Точнее не бывает.
-Машка, ты гений. Выходит, мы каким-то образом оказались в Москве 1812
года, – сделала умозаключение Зинаида.
-Насчёт своей гениальности согласна, но вот во всём остальном, не может
быть! - вскрикнул я, а за мной и Женевьева, испуганно прикрыв рот рукой.
-Точно. Как же тогда объяснить этих гусаров на конях?
-Ты уверена, что это были гусары? – поинтересовалась я, не особо уповая на
историческую точность в изложении Зинаиды.
-Не гусары, так кто-нибудь другой. Какая разница. Главное, мужики в
старинных костюмах. Наша барышня по имени Анастасия также не
производит впечатления дамы, знакомой с современным макияжем. Вы
заметили, у неё нет и намёка на тени, тушь и помаду. Где вы в нашем времени
видели девушку, только что поднявшуюся с постели, и не успевшую
приукраситься, дабы не испугать своего кавалера? То-то же. Я пока таких не
встречала. Делаем вывод, мы попали и, причём круто, в начало
девятнадцатого века.
-Зинка, начиталась ты книг о попаданцах, вот и лепишь разную дурь, –
Женевьева попыталась сбить нас с толку, - вот увидите, сейчас войдут в
комнату и скажут «сюрпрайз», а мы тут как идиотки во всё поверили. Вот
смеху-то будет.
Действительно, не успела Женевьева довести мысль до логического конца,
как в комнату вошла Анастасия. Мы замерли в надежде услышать
долгожданное слово «сюрпрайз», но, к сожалению, услышали совершенно
иное:
-Подводы готовы, пора собираться. Правда, в рязанское имение сейчас не
поедем. Здесь неподалёку в одной деревеньке устроились наши близкие
друзья. Едем к ним, а уж дня через два все вместе отправимся и к нам.
Пришлось подчиниться. Другого выхода не было. Через час мы тряслись в
повозке, направляясь в неизвестную нам деревеньку. Пришлось поверить во
всю нелепицу о попадании. Я решила ещё раз проверить, не шутка ли это и,
вытащив припрятанный смартфон, безуспешно попыталась связаться с
дюжиной знакомых. Связи не было, о чём по секрету и сообщила подругам.
Те приуныли, до последнего надеясь, что всё это сон либо же последствия
самопального «Мартини», и мы вскоре окажемся дома. Не тут-то было.
Реальность потрясала: наш обоз, состоявший из трёх подвод и кареты, в
которой расположились Настя с родителями, двигался по пыльной дороге под
могучими ветвями столетних дубов. Нас сопровождали человек десять
дворни. Ехать, слава богу, пришлось недолго, а то меня уже начало мутить от
бесконечной тряски. Подруги выглядели не лучше, и мы с облегчением
вздохнули, когда впереди показались крытые соломой крыши, что означало
окончание нашего путешествия.
-Вот и приехали, - объявила Анастасия, направляясь к деревянному дому с
колоннами, выкрашенными в белый цвет. На крыльце нас встречали хозяева.
-Наконец-то, - вместо приветствия произнёс мужчина средних лет в кафтане,
– мы уже начали волноваться. Как Москва?
-Народ в спешке покидает дома и стареется разъехаться по близлежащим
деревням, - ответила Настя, - батюшка вот занемог. Переживает очень.
  
Боится, что в город французы войдут.