Бум (СИ)

преданных друзей. Оставаться в российской столице не имело больше
смысла. На каждом шагу подстерегали опасности. Весь следующий день мы
посвятили подготовке к отъезду.
Лишь ближе к вечеру мне наконец-то удалось прочитать записку от мадам
Ленорман.
«Месье Поль, увы, я вынуждена покинуть гостеприимный дом мадам
Головчиной поскольку обстоятельства изменились столь внезапно, что я лишь
  
успела написать вам это небольшое послание. Извините меня, но дела моей
подруги мадам де Обинь складываются в последнее время не слишком
хорошо и моё присутствие в имении необходимо. Я уверена, что мы ещё
встретимся, возможно, не скоро, но обязательно встретимся. Я еду, пока это
ещё возможно, в Париж, а затем в поместье семейства де Обинь, чтобы
помочь Женевьеве. Не могу сейчас ничего вам сказать, но верьте, я успею, и
всё будет в порядке. Не волнуйтесь за свою невесту. Она будет ждать вас.
Надейтесь на встречу хотя и не скорую. На этом позвольте закончить. У меня
кончается время. Карета уже у подъезда. Прощайте, Поль, а вернее до не
скорой встречи.
Преданная вам Луиза Ленорман».
Это письмо не только ничего не прояснило, но ещё и добавило загадок.
Внезапно меня осенило. Гадалка называла Женевьеву мадам, но не
мадемуазель. О боже, значит, мои предположения верны: моя любимая ждёт
ребёнка, и мадам Ленорман срочно отправилась к ней, чтобы принять роды.
Впрочем, это только мои предположения, не более того. Буду уповать на
лучшее. Вернусь домой, и тогда всё станет на свои места. Скорее бы это
произошло, но сначала необходимо проводить Анастасию с её семейством,
затем вместе с Шарлем мы отправимся на нашу пока далёкую Родину.
Следовало приготовить к отъезду. Мы помогли Насте и её родителям собрать
необходимые вещи. Драгоценности надёжно были спрятаны в телеге.
Благодаря счастливому стечению обстоятельств нам удалось достать пару
лошадей и под покровом ночи Настя с отцом, матушкой и немногочисленной
челядью покинули Москву, увозя на подводе всё, что было возможно вывезти
в Рязанскую губернию к родственникам. Мы с Шарлем проводили их до
безопасного места, где, как нам казалось, им уже ничто не могло им
угрожать. Мой друг оставил своей супруге парижский адрес и обещал
обязательно разыскать её. В случае гибели Шарля, Анастасии следовало ехать
в Париж по указанному адресу и предъявить бумаги, подтверждающие её
замужество, родителям мужа. Простившись, мы вынуждены были вернуться
назад. Подъезжая к месту нашего пребывания заметили языки пламени,
поднимавшиеся над домом семьи Шарля. Московский пожар добрался и до
нашего убежища. Как вовремя уехали Настя и её родители. Теперь они в
безопасности. К счастью, сгорели лишь хозяйственные постройки, сам же
дом каким-то чудом уцелел.
В Москве мы пробыли менее двух недель. Одиннадцатого сентября некогда
славное и могучее войско покинуло негостеприимный город. Наш путь лежал
назад в такую далёкую и такую близкую Францию. Днём былодовольно
тепло, но ночами холод пробирал до самых костей. Нам с Шарлем удалось
раздобыть тёплые полушубки, и это было большой удачей. С питанием дела
обстояли крайне плохо. По пути встречались лишь опустевшие и сожжённые
деревушки.
Я приближаюсь к окончанию своего повествования. Не буду утомлять
описаниями тех трудностей, которые мы испытали. Приближалось
Рождество, но праздничного настроения не было. Шарль постоянно кашлял и
передвигался с трудом. Я очень опасался за его здоровье. Однако судьба и тут
не оставила нас: в одном из брошенных домов каким-то чудом уцелел
горшочек с мёдом, видимо забытый впопыхах бежавшими хозяевами.
Понемногу на ночь, как лекарство, мы ели этот мёд и вскоре Шарлю стало
лучше, но беда, как говорится, не приходит одна. В один из зимних дней я
почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног. Очнулся лишь к вечеру и
сразу же увидел озабоченное лицо Шарля, склонившегося надо мной.
-Поль, как ты меня напугал. Слава богу, ты очнулся.
Я хотел что-то ответить, но волна всепоглощающего жара накрыла меня.
Сквозь забытьё, которое поглотило меня, я смутно видел женское лицо над
собой, чувствовал мягкие руки, нежно гладившие мои волосы.
Когда вновь мог ощущать себя, обнаружил, что нахожусь в совершенно
незнакомом месте. Я лежал на постели, укрытый теплым одеялом. У окна
виднелась женская фигурка. Кажется, хотел что-то спросить, но лишь издал
слабый стон. Женшина обернулась, и я едва вновь не потерял сознание:
передо мной стояла моя Женвьева. Она подошла, наклонилась, поправила
одеяло и прошептала:
-Теперь всё будет хорошо, Поль.
Боже, неужели я дома? Женевьева со мной. Вот оно счастье! Собрав все свои
силы, я сумел задать вопрос:
-Что со мной?
-Молчите, Поль, сюда вас привёз ваш друг Шарль и умолял спасти.
-Разве я не дома?
-Нет, вы всё ещё в России. Меня зовут Александра. Я живу здесь со своими
служанками. Вы пробыли без сознания почти два месяца, а теперь, надеюсь,
пойдёте на поправку.
Я отвернулся к стене, слёзы застилали глаза: боже, за что? Почему я не дома с
моей невестой? Справившись с собой, спросил о Шарле.
-Он обещал вернуться и просил передать вам эту записку.
Мне протянули листок бумаги.
«Поль, вот и всё. Судьба разъединяет нас. Тебе опасно оставаться с нами в
рядах отступающей армии. Кажется, у тебя пневмония. Правда, я не уверен,
но так сказал доктор, случайно оказавшийся у нашего костра. Тебе нужен
покой и уход. Поэтому я решился на этот шаг: оставить тебя в одной из
уцелевших каким-то чудом деревушек. Там увидел дом, отличавшийся от
других своими размерами. Я постучал, мне открыла дверь девушка,
прекрасней которой только моя Анастасия. Пришлось попросить её о
помощи. Показав на тебя, объяснил, что ты очень болен и, скорее всего,
погибнешь в пути. Она приказала своим слугам занести тебя в дом. Я
рассказал ей о том, кто ты и из какого рода происходишь. Она представилась
Александрой Григорьевой и обещала ухаживать за тобой до полного
выздоровления. Я прощаюсь, но надеюсь, что судьба подарит нам ещё
возможность долгих встреч. Пора уходить. У меня теперь своя дорога. Не
осуждай: мне не по пути с армией императора. Я отправляюсь на поиски
своей Анастасии. Прощай. Нет, до скорой встречи!
Твой друг Шарль».
С тех пор прошёл год. И вот однажды в двери нашего дома постучали. Был
поздний вечер, мы никого не ждали, но, тем не менее, я открыл засов. На
пороге стоял человек, закутанный в плащ. Что-то знакомое показалось мне в
его фигуре. Мужчина вошел, и я вновь встретился со своим, как мне казалось,
потерянным другом. Это был Шарль. Не буду описывать нашу встречу,
остановлюсь лишь на нашем прощании. Шарль объявил, что собирается
ехать в Париж, поскольку он не смог найти Анастасию и её семью. Он
побывал в Рязанской губернии у Настиных родственников. Оказалось,
семейство Львовых к ним не приезжало. Теперь лишь остаётся вернуться на
родину и, если у меня есть какие-то поручения, он их с готовностью
выполнит. Я хотел написать своим родным, но друг предупредил, что в
дороге всякое может случиться, путь не близок и письма, скорее всего,
затеряются. На словах я передал ему всё то, что хотел сообщить. Шарль
обещал выполнить моё поручение.
Вот и всё, моя далёкая родственница. Постарайся разыскать усадьбу Львовых
и найти шкатулку с драгоценностями, затем передай её потомкам Шарля.
Прошу найди их, где бы они ни были. Запомни, в шкатулке есть одна вещь,
  
которая принадлежит тебе. Помнишь, я упоминал, что мадам Головчина
преподнесла мне подарок. Что находится в свёртке, я так и не узнал, но