Одержимость Ростовщика 2 (СИ)

— Извини, просто это совсем неожиданно. Я подумать не могла, что ты можешь привести меня в такое место, вот и растерялась.
— Ты же хотела здесь побывать. Давно собирался тебя сюда привести, время не находил. 
— Откуда?.. 
Собиралась спросить откуда он знает столько обо мне, ведь я никому об этом не рассказывала. Стыдилась признаться и выглядеть, как ребёнок. А после вспомнила с кем имею дело.
— Наверно я никогда не перестану удивляться тебе, — вздохнула обречённо. 
От Рагнара ничто не утаить. Не скрыть. И это пугает. Мне надо найти способ научиться это делать. Скрывать от него свои мысли. Иначе кто знает, однажды у меня могут возникнуть секреты от него, но такими темпами сохранить их надолго не выйдет.
— Выбирай куда сначала хочешь пойти.
Но это можно будет сделать и позже. После Лунапарка например. Не пропадать же добру…
Сперва решила я, однако как показала жизнь, поход на аттракционы с Рагнаром не лучшая идея. И очень опасная… для окружающих. 
Сначала он по непонятной причине запретил мне ехать на американских горках. Отказывая, как бы я его не упрашивала. После перестрелял все цели в тире. Каждый движущийся объект. Даже мирных жителей, обосновав это тем, что нам точно не известно, простые жители это или переодетые враги. Как бы там не было, когда мы уходили работник тира был напуган до икоты и предложил нам забрать любые игрушки, лишь бы мы ушли. 
Далее на очереди была комната страха, которая закончилась для нас, так толком и не начавшись. Первого актёра желающего нас напугать в результате увезли на скорой. А Рагнар сказал, что тот виноват сам. Ему не стоило стоило выпрыгивать из угла, ведь у Рагнара рефлексы. 
В итоге я вывела его на улицу и всерьёз начала задумываться над тем, чтобы увести его подальше от парка, во благо безопасности людей. 
— Куда ещё хочешь пойти? — сев рядом со мной на скамейку, Рагнар подкурил сигарету.
Услышав его слова, улыбка сама непроизвольно появилась на моих губах. Или это была усмешка, поскольку сказанное им мне больше напоминает шутку, ведь ни на одном из аттракционов мы надолго не задержались. 
— Ты ведь тоже никогда здесь не был, — спустя небольшое время, выдаю своё замечание. — Я права?
Спрашиваю и ловлю его многозначительный взгляд. Значит права… 
В принципе догадаться об этом было несложно. Всё его поведение твердило о том, что Рагнар не знает, как вести себя в таких местах. Для него, что ни аттракцион, так поле боя. 
Скорее всего в детстве отец сюда и не вёл его, как и мои меня, а после и сам не интересовался, ведь у него иные способы весело провести время. Ему же даже не интересно это. 
Одно его выражение лица говорит о том, что он лучше бы отвел меня в какое-нибудь другое, более скрытое место и имел, пока не утолит физический голод. Но почему-то вместо этого терпит, откладывая свои прихоти и возится со мной. Ставит мои чувства, выше своих желаний, что совсем не похоже на него. Никогда не видела, чтобы он заботился о ком то также. Или это я настолько ему нравлюсь, что для меня сделано исключение?
Уронив голову на его плечо, я следила за проходящими мимо людьми. Впервые за сегодняшний день испытывая спокойствие и ещё кое-что… очень тёплое и приятное. Ласкающее изнутри, но в тоже время пугающее, словно полыхающее пламя. Манящее своей красотой, но если подойти слишком близко, то обожжет. 
Страх обжечься, не позволяет подойти слишком близко к огню, однако и уйти не выходит. Желание побыть рядом с ним ещё немного становится всё сильней.
 
— Спасибо… за всё, что делаешь для меня. За то, что заботишься, хоть и не обязан. За то… что находишься, когда бываешь нужен. Я это никогда не забуду. 
Рагнар замер с сигаретой в зубах, пока не повернулся слегка, уставившись напряжённым, немигающим взглядом.
— Не забудешь, потому что будешь рядом, — сказал он надрывным тоном.
Я перестала отрицать. Говорить ему, что это бессмысленно и у нас нет будущего. Зачем, если это бесполезно? Рагнар не станет слушать, уверенный, что по-другому быть не может. Я его собственность, которую он не хочет отпускать. 
Но сейчас вдруг задумалась о том, что и мне самой уже не так сильно хочется его покидать. Быть с ним… Чувствовать его… не так уж плохо. 
— Знаешь… — прошептала я, — если бы мы встретились с тобой при других обстоятельствах… если бы всё не начиналось с долга… скорее всего я бы полюбила тебя и приняла предложение. Наверно не сразу, ведь характер у тебя ужасен. С тобой совсем не просто, — добавила чуть смеясь. В голове творился хаос. Зачем я это ему говорю? Для чего? Понятное дело, после уйти от него станет ещё сложней, но… возможно атмосфера вокруг нас сыграла свою роль. Или я просто начала сходить с ума, раз раскрывала ему все свои мысли. — но так у нас было бы больше шансов. 
— А сейчас почему не можешь? Какая, блядь, разница, с чего всё началось? — рычит, едва не срывается на крик.
Но чувствую ещё немного и его сорвёт, а я остановиться не могу. С одной стороны внутри всё сопротивляется. Внутренний голос приказывает молчать. Ничего не рассказывать ему, ведь если признаться, то назад дороги не будет. Он зацепиться и не отпустит.
— Потому что, так мне сложней разобрать, любовь это или у меня просто начал развиваться Стокгольмский синдром, — всё равно говорю ему.
Для чего? Зачем? Не знаю. Просто хочется поделиться с ним мыслями и наверно решить всё вместе. Он ведь взрослый, должен понять.
— А эта что за хрень? — сдвинув густые брови, хмуро спрашивает меня.
— Когда между похитителем и заложником возникают чувства. Иногда это психическое заболевание. Или людям просто кажется, что они влюблены друг в друга, из-за того, что постоянно находятся вместе, — подняв голову, спокойно объясняю ему и уже не считаю свою идею, такой уж удачной. 
Совсем забыла, что Рагнар не простой взрослый, который способен спокойно выслушать то, что ему не по душе. А его дальнейшая реакция только подтверждает. 
— Бляяяя… что в твоей голове за срач творится?
— Самой бы знать, — выдыхаю тихо, ровно, скорее самой себе, но он всё равно слышит.
Ругается и схватив за шею, зло впивается в губы. Терзает, мучает, вгрызается до сладкой боли. Забирает весь воздух. Не хочет делиться. Запрокинув голову, я чуть ли не сваливаюсь на спину под его напором, но успеваю вовремя опереться на руку.
— Раг… Рагнар, — едва удаётся отстранить от себя. — Мы в общественном месте. На нас люди смотрят.
Немного лукавлю. На самом деле никому почти на нас нет дело, разве что некоторые прохожие оглядываются из чистого любопытства, и семейные пары детям глаза закрывают, когда те что-то весело кричат, тыкая пальцами.