Амнезия (СИ)

========== Часть 1 ==========
23-я квартира. Крис потерянно оглянулся на лестничный пролет и на всякий случай ещё раз сверился с зажатым в руке смятым листочком, на котором торопливо и коряво был нацарапан нужный адрес. Все верно. Вот она, знакомая темная дверь с едва заметными контурами отвалившегося когда-то давно номера.
Некое смутное воспоминание, связанное с этим загадочным исчезновением цифр, мелькало в голове, но в четкую картинку или мысль не оформлялось. Это сильно раздражало.
И как бы Крис ни старался вспомнить, ничего не получалось. Образ ускользал от него, растворяясь в плотной темной завесе, надежно окутавшей память. Пробиться сквозь эту чертову тьму Бэлл не мог, и это доводило его до бешенства.
Амнезия, чтоб ее.
Больше месяца прошло с того момента, когда он очнулся в больнице, слабый как котенок, почти полностью опутанный проводами, в окружении врачей и подозрительных незнакомых людей, а память так и не вернулась. Всплывали лишь неясные обрывки, клочки воспоминаний без оформленного начала и конца, и, словно специально издеваясь, важная информация возникала по частям.
Так где-то спустя пару дней Крис вспомнил собственное имя. А спустя неделю — что эти странные, неприятные люди, постоянно ошивающиеся рядом, оказывается, его родители. И другие подобные мелочи, которые только отвлекали, не давая сосредоточиться на самом главном: исподволь грызшем его отвратительном ощущении, что он забыл что-то важное.
Это ощущение доводило его до белого каления. Крис лежал в своей палате, бессильный и беспомощный, снедаемый ужасным чувством: он зря теряет драгоценное время. Каждый час рушит что-то невероятно важное для него, и если не поторопиться, не сделать хоть что-то прямо сейчас, то все потеряно.
И вот спустя месяц Криса вдруг как молнией ударило — Нэйтан. Мерзкий, самовлюбленный ублюдок за это время даже не позвонил и ни разу не объявился!
— Ну держись, МакКалистэр. Для тебя же лучше, если ты сдох самостоятельно, потому что если нет, то смерть твоя будет страшной и жестокой. — Не замечая, что бормочет ругательства и угрозы вслух, Кристиан Бэлл с силой вдавливал кнопку звонка, слыша, как в глубине квартиры раздается мелодичная трель.
Стоило только вспомнить это имя — Нэйтан МакКалистэр, — как все сразу закрутилось, завертелось настолько стремительно, что парень даже не заметил, как оказался перед знакомой дверью.
Долгое время никто не открывал. По ощущениям прошло минуты две, но вот, наконец, послышались чьи-то шаги, мужской голос раздраженно прорычал «Какого черта?!», и дверь рывком распахнулась вовнутрь. В проеме возник высокий молодой мужчина, может быть, лет двадцати восьми на вид. Он выглядел растрепанным, как будто только что пробежал километр. Бэлл с усилием оторвал взгляд от обнаженного рельефного торса и попытался сделать вдох.
И первое, и второе получилось плохо.
Смуглое тело было усеяно мелкими бисеринками пота, они сливались в капельки побольше, скатывались вниз, соблазнительно очерчивая линии развитых мышц, завораживающе перекатывавшихся под бархатистой, слегка смуглой кожей. А еще была вязь замысловатых татуировок на плечах, вьющихся вдоль рук до самых локтей, и убегающая за пояс низко сидящих на бедрах спортивных штанов блядская дорожка волос, от которой невозможно оторвать взгляд.
Крис сглотнул. С трудом поднял голову, столкнувшись взглядом с прищуренными ярко-зелеными глазами. Заметил взлохмаченные темные волосы, влажные от пота, и все-таки сумел вдохнуть. И тут же ощутил запах — жаркий, терпкий, родной, им пахнуло из квартиры так, что у Бэлла едва голова не закружилась.
Криса словно разрядом тока прошило от макушки и до самых пяток. Электрическая волна захлестнула с головой, мелкой дрожью прокатившись вдоль позвоночника, а кончики пальцев остро закололо от знакомого ощущения горячей, влажной кожи под ними. Казалось, вот еще немного, еще чуть-чуть — и он вспомнит, вспомнит что-то такое, от чего все встанет на свои места, но… волна бесследно схлынула так же внезапно, как и поднялась.
 
Тряхнув влажными черными волосами, мужчина уже хотел было что-то сказать, скорее всего не очень приветливое, но, увидев, кто стоит на пороге его квартиры, замолк на вдохе. Несколько секунд он просто смотрел на Бэлла так, словно видел впервые, и Крис уже начал сомневаться в том, что пришел по верному адресу.
— Крис, — наконец констатировал этот знакомый незнакомец таким завораживающе равнодушным тоном, что парень снова почувствовал себя неловко.
Может, он ошибся? Может быть, между ним и Нэйтаном ничего не было и он неправильно истолковал скудные обрывки своих воспоминаний? Или это не Нэйтан? Нет, это определенно он. Крис это чувствовал. Слишком сильно взволновал его один лишь вид этого человека.
— Что ты здесь делаешь? — Голос МакКалистэра был таким бесцветным, что по коже мурашки толпами бежали, а во рту скапливалась едкая желчь.
— Вообще-то я тут живу, — с трудом выдохнул Крис неожиданно даже для самого себя и сразу же понял, что это чистая правда.
Он действительно здесь жил. Это придало ему уверенности, и он вздернул подбородок, словно предлагая мужчине оспорить его слова.
— Всегда считал, что это общепринятое явление — приходить домой, — с наглостью, которую совершенно не испытывал, заявил Бэлл и тут же неуютно поежился под холодным взглядом потемневших хвойных глаз. В горле встал ком, который с трудом удалось сглотнуть.
Парень и сам не знал, чего ожидал, когда, сорвавшись с места, помчался к любовнику (а вообще любовнику ли?), послав куда подальше надоедливых медсестер, навязчивых врачей, удушливый больничный запах медикаментов, от которых кружилась голова и тряслись руки, и странных неприятных людей, что называли себя его родителями и вызывали у него целый рой смутных, негативных ассоциаций. Он инстинктивно чувствовал, что это правда, они действительно его родители, но все равно был какой-то подвох. Они казались ему такими чужими и далекими. Разве так должно быть с родными людьми, которые вырастили и воспитали его?
И вот он стоит возле чужой двери, потерянный, не знающий, чего ждать, с глупым чувством надежды, разгорающейся в груди все ярче, надежды вспомнить и увидеть знакомое дорогое лицо. И тут такая отчужденность. Не такого холодного приема ожидал Крис, и это внезапно его разозлило.
Когда в памяти впервые всплыло это имя — «Нэйтан МакКалистэр», — у него из рук выпал стакан с водой и разбился вдребезги: так задрожали пальцы. В тот же миг его пронзило острое ощущение потери и неправильности всего происходящего. А потом, когда он с волнением, запинаясь, спрашивал отца об этом человеке, от переизбытка чувств ухватившись за его рукав, то чуть не поседел, услышав ответ. Оба «любящих» родителя начали наперебой убеждать его в том, что Нэйтан МакКалистэр — лишь плод его поврежденного сознания и в природе такого человека никогда не существовало.
Но Крис знал, знал, что этот… ублюдок! Оказывается, он был в порядке и все помнил, но даже не позвонил за все это время, не пришел! И ярость в груди вспыхнула обжигающим пламенем. Обида, горечь, досада, боль… Коктейль слишком сильных чувств смешался в душе, прорываясь наружу закипающими на глазах злыми слезами. За что он с ним так, за что?
Неужели Крис ошибся и здесь? Так хотелось расслабиться хотя бы на минуту, успокоить сумбур в голове, вернуть хоть часть воспоминаний, почувствовать твердую опору, а не зыбкое болото неясных образов, утягивающих на самое дно и разрывающих голову дикой болью. Он так надеялся, что, придя по этому адресу, получит долгожданный покой и ответы на свои вопросы, но…
Единственная догадка, посетившая его воспаленный, затуманенный мозг, почему же этот мудак предпочел забыть о нем и ни разу не навестил в больнице, заключалась в том, что у Нэйтана появился кто-то еще. Крис ему был не нужен, потому что он уже нашел себе другого. Ну, или другую. Неважно.