Главная роль 7 (СИ)
Холодное, но яркое ноябрьское солнышко за окном создавала с никчемным настроением противный контраст. Чай в стакане казался горьким и одновременно приторно-сладким, хотя именно так заваренный и «сдобренный» сахаром я всегда и пью. Внутренний мазохизм, однако, по моему сугубо личному мнению, в той или иной степени свойственен каждому человеку, поэтому я запросил у Андреича свежие газеты, велел Петьке набить трубку — уже пятую, но абсолютное здоровье позволяет и не такие излишества — и принялся знакомиться с плодами буйной фантазии журналистов.
«По информации, полученной нашей редакцией от пожелавшего остаться анонимным источника, близкому к Датскому Двору, тело, предположительно принадлежащее Виктории Алисе Елене Луизе Беатрисе Гессен-Дармштадской, доподлинно опознать было невозможно — да простят нас уважаемые читатели, оно обгорело до полной неузнаваемости. Способна ли ведьма, коей многие считают условно-покойную свергнутую английскую королеву, подстроить свою гибель в пожаре, заменив себя какой-то околдованной несчастной девицей? Сделать вывод наша редакция предлагает вам, уважаемые читатели, а мы будем держать вас в курсе самых свежих новостей».
Ох уж эти конспирологи — лишь бы жуть на народ нагонять во славу продаж, а то, что от этого у людей тревога и стресс им пофигу. Чисты они, хроноаборигены — да, на материальном уровне бытия характер у большинства жесткий и циничный, но на всяческие «пугалки» откликаются так, что меня даже зависть берет — в прошлой жизни смотрел много ужастиков, и в какой-то момент они вообще меня пугать перестали. А я бы хотел — мурашки по спине это прикольно! Надо будет поручить своим киноделам что-то страшненькое снять. «Вий», например.
А вот и тематическая статья — первая в истории рецензия на полнометражный фильм «Александр Невский». Третий день в Питере, Москве, Париже, Берлине и прочих важных европейских городах крутят. Полотно вышло монументальное, и сливки общества билетики раскупает за страшные деньги, и от этого на пятый день их продаж пришлось организовывать аукционы. «Производственный бюджет» и даже обустройство киностудии с львиной долей вложений на разработку оборудования уже окупились сторицей, а все ответственные за кино господа неизбежно получат Романовские премии. Рядовые участники процесса — просто хорошие денежные премии.
Начать с крупного успеха в новом деле дорогого стоит. Теперь количество энтузиастов от кинематографа сильно увеличится, что неизбежно приведет к повышению качества. Не повсеместному — шлака, как и всегда и везде, будет много, но без него не бывает алмазов. Иностранцы уже вовсю прощупывают возможности закупки у нас оборудования, вваливают в производства инвестиции и лихорадочно шерстят по своим странам, пытаясь в кратчайшие сроки «родить» аналоги. Надо будет в числе прочих разговоров «перетереть» с Вильгельмом о кино — создать международную юридическую систему, обсудить культурный обмен, подготовить почву к учреждению международной кинопремии типа «Оскара». Ну а дома велеть создавать профильное учебное заведение — без специалистов, на голом энтузиазме, далеко не уедешь, нужна ее величество Школа.
«Целебное снадобье для подъема дамского настроения и укрепления семейного очага от доктора Вальяна продаются в аптеках по всей Франции. Всего пара капель за обедом, и ваша супруга вновь будет полна жизни, любви и довольства!».
Рекламная интеграция, так сказать, в рамках «ситуативного маркетинга» — «почини» уставшую от тебя жену настоечкой на основе опиума и добавления другой пакости, и она снова будет стирать да штопать твои портки и может даже перестанет плевать тебе в суп!
Следующая статья — из французской газеты, мне перевод Остап сочиняет, я этот язык так и не выучил — была политического характера. В ней «известный эксперт и прогнозист» размышлял на тему реставрации монархии в Великобритании. Дочь Виктора Альберта и Аликс — названная Елизаветой — сейчас растет на Шри-Ланке, одном из «очагов спокойствия» на руинах Британской Империи. Англичане без дела не сидят — по всему миру колесят, предпринимают дипломатические усилия, дают взятки и лоббируют возможность вернуть себе былое величие. Англию никто не любит — не один я историю почитываю — а потому результаты пока так себе. Сама возможность реставрации Британской Короны, однако, есть — даже актуальная династия не прервалась, а если с девочкой что-то случится, уважаемые лорды спокойно назначат кого-то из имеющих право наследования «запасок».
Стоп!!!
А не в этом ли направлении работают уважаемые кайзер с Оскаром и Францем Иосифом? Нет, возвращать англичанам их остров и былое могущество они не кретины, но «призрак коммунизма» в Европе уже почти материален, и последствия разгребать коллеги, надо полагать, подустали. Твою мать — это же то самое тактически приятное решение, которое приведет к провалу стратегическому! Неужели они настолько кретины? Или просто хочется такой удобный для контроля Севера островок себе прирезать, и с него, например, позариться уже на Гренландию. А шпионская сеть что? Подумав, я понял, что с ней все нормально — мне неоднократно клали на стол донесения и аналитику формата «к чему-то соседи готовятся», и именно из-за них я в Берлин сейчас и еду. Увы, за закрытые двери моя агентура не попадает — слуги, которых туда допускают, служат своим монархам поколениями, и реально умрут под пытками, но не расскажут о том, что мне интересно. Можно мне уже скрытые мини-камеры и нормальную беспроводную прослушку? Нет? Ясно, пошли вы нафиг, уважаемые объективные законы мироздания.
Встреча на вокзале прошла в камерном варианте — лично Вильгельм с семьей (Марго еще в пути, потом сам ее встречу, с букетом и искренней радостью, потому что соскучился), немножко его свиты с охраной и все. Не сигнал — просто зачем на лишние расшаркивания время тратить? Мы друг к дружке чуть ли не ежемесячно ездим, уже и газетчикам на это всё равно — просто информативную статейку публикуют формата вот, мол, не охладевает русско-немецкая дружба, и на этом всё.
— Ужасная трагедия, — вздохнул Вильгельм в машине по пути к резиденции. — Несчастная девчонка.
— Ужасно, — вздохнул и я. — Как ни крути, ситуация очень плохая — теперь придурошные оккультисты зашевелятся.
— Уже, — скривился Вильгельм. — В лесах уже выпотрошенные трупы людей находят, про животных и говорить нечего. Как твоя сестра?
— Плачет и на себя непохожа, — вздохнул я снова. — Потерять желанного ребенка, будущего Наследника — это страшнейший удар. Но она сильная, оправится, и я очень надеюсь, что у них с Кристианом еще все впереди.
— Я буду молиться за них, — пообещал Вилли.
Не шурин, а золото.
* * *Вечером дня прибытия мы о делах не говорили, сосредоточившись на личном за несколькими распитыми у камина бутылочками весьма приятного шнапса под классику немецкой кухни — сосиски с разными гарнирами. Вспоминали и поминали наших отцов, оплакивали Аликс и моего нерожденного племянника, Вильгельм, который тоже слухи собирать любит, под шумок пытался качнуть из меня информации о поведении Кристиана в кризисной ситуации, что меня несколько напрягло и вызвало еще один приступ паранойи.
Когда кайзер накачался, а мы устали грустить, отдали должное Льву нашему Николаевичу Толстому и его мировому движению. «Кейс» с Аликс гений отработал однозначно — с позиции «а я предупреждал, что бабы к бесам более податливы». Очень специфическая «мягкая сила» получается, потому что толку с мужского шовинизма почти никакого, но подсаженная к Толстовцам агентура придумает, как использовать новый виток популярности движения. А еще моя потешная Дума получила повод посотрясать воздух в ближайшие полгода — феминистки будут требовать что-то сделать с Толстым и шовинистами в целом, а остальные фракции им оппонировать. В принципе, можно выборов и не ждать, разогнав это бестолковое сборище непонятных людей (за редкими исключениями в виде людей толковых, таких мы берем «на карандашик» и будем использовать их таланты на благо Родины) к чертям собачьим и объявив выборы досрочные, но я не хочу — пусть все вздохнут с облегчением, но суть демократии народ должен усвоить как следует.