Главная роль 7 (СИ)
Усилил и я:
— Знаешь, — перешел на доверительный тон, опустив взгляд. — Ты очень напоминаешь мне моего покойного брата — Никки был готов лучше нас, ибо родился Наследником, но ноша монарха пыталась придавить к земле и его. Сейчас, когда ты произнес то же, что говорил мне Никки и то, что я сам говорю себе каждый день, я словно ощутил его прикосновение. Спасибо тебе, друг.
С улыбкой покивав, душевный простак Виктор Альберт (и мне действительно стыдно от того, насколько легко и мощно я залез ему в голову и причинил множество личных и государственных проблем) поднял бокал:
— Черная полоса обязательно закончится, и для нас наступят новые, счастливые времена! Выпьем же за это!
Выпили.
— Аликс беременна, — с широкой улыбкой круто перевел тему британский король. — Наконец-то, после стольких попыток, у меня появится наследник!
Или вторая принцесса.
— Это — великолепная новость! — отзеркалил я его улыбку. — От всей души поздравляю вас и всю славную Британскую Империю!
Мы выпили снова, и к Виктору Альберту подошел доселе сосланный стоять у стены дома — метрах так в двухстах — бакенбардистый лорд, в котором мы с «коллегой» подозреваем приставленного британскими элитами к собственному правителю шпиона.
— «Ирландия»… шу-шу-шу… «Стрельба»… шу-шу-шу…
— Да плевать мне на этих рыжих алкашей!!! — брезгливо оттолкнув шепчущего ему на ухо «шпика», заорал Виктор Альберт. — Почему я, имея кучу дармоедов в Парламенте и тысячи не пойми чем занятых генералов, должен беспокоиться о такой мелочи, как очередное восстание вонючих ирлашек? За что Корона платит жалованье, если государственный аппарат ни на что не способен без меня⁈ Пусть разбираются сами, и не мешайте мне исполнять прописанные в законах представительские функции на Высочайшем уровне!
Вот уж действительно «исполняет».
* * *К середине июня так бодро начавшаяся Балканская война таки достигла позиционного тупика. Череда маневров, наступлений и контрнаступлений — последнее случилось у Мраморного моря, и османы его успешно провалили, разбившись об оборону Коалиции — логично перетекли в осаду трех крупных турецких городов-крепостей: Янина, Шкодер и Адрианополь.
Забава сия, как известно, человечеству знакома многие века — с самого обретения людьми умения те самые крепости строить. В отсутствие технических средств, которые позволят сравнять стены — а это совсем не те стены, как например в XVII веке! — с землей и потом выковыривать засевших в подвалах врагов, занятие это долгое и в целом неприятное. Как для обороняющихся, которые вынуждены сидеть на с пугающей скоростью убывающих припасах без возможности их пополнения, так и для нападающих — этим запасы подвозят, но каждый день стояния рядом с крепостью оборачивается небоевыми и боевыми (из крепости-то постреливают) потерями, не говоря уже о банальной дороговизне такого досуга.
Конец кампании уже близок — после взятия трех этих крепостей османам на Балканском полуострове воевать станет невозможно: «полетит» логистика, «полетит» относительно стабильная линия фронта, а вслед за ними «полетит» и все остальное. Славная победа манила Коалицию, но головы командующие армиями не теряли: сточив пару десятков тысяч человек в попытках штурмов, они приняли решение подождать, пока османы перемрут с голоду или хотя бы сдадутся.
Янина — крепость мощная, но взять ее Коалиция в целом бы смогла, однако заплатить за это пришлось бы чудовищную цену: с пятью ноликами цифра потерь бы получилась, поэтому я полностью одобряю решение командующих.
Шкодер — помощнее, однако «ключик» к ней подобрать проще: расположена она там, где в моей реальности находилась страна Албания. Страны сейчас нет, но албанцы-то есть, и они по большей части оборону тех мест и обеспечивают, вперемежку с пестрой магометанской «солянкой» — нужно за потенциальными сепаратистами пригляд держать, и Высокая Порта об этом не забывает.
Посему у одного из влиятельных албанских кланов — Топтани, кои являются самыми важными людьми в окрестностях, связаны руки. С кланом мы активно «шушукаемся» — да, осада, война и так далее, но кто хочет, тот всегда найдет возможность поговорить о важном. Не страхом единым «связаны» в целом-то ничего против перехода на правильную сторону конфликта Топтани связаны — они так-то подданные Высокой Порты, которой давали присягу. Так же, как и все остальные уважаемые люди Шкодера. Интересная получается «загогулина»: еще со Средних веков сменить сюзерена не считается чем-то зазорным: все свободные люди, все — дворяне, и «под кем» теперь ходить в известной степени были вольны решать. Нет, прямо сходу сдавать крепости спешили не все и не всегда — ты же получаешься в этом случае предатель, и по репутации такое било сильно. Нужно потрепыхаться чисто ради приличий — отбить пару штурмов, поговорить с парламентерами о том, как сильно ты верен присяге, и только потом, когда все приличия соблюдены, можно начинать рассказывать вверенному контингенту о том, что старый сюзерен собственных обязательств не выполняет — мы-де здесь, понимаешь, последние кожаные ремни подъедаем, демонстрируя чудеса стойкости и отваги, а он крепость деблокировать не спешит и вообще на охоте двухнедельной давности стрелой в кабанчика не попал. К этому волнительному моменту даже самые ярые фанаты сюзерена старого как правило уже успевают потерять десяток килограммов веса, поэтому охотно поддерживают подобную инициативу.
Именно такой сценарий и реализуется в Шкодере, и у меня от такой приверженности традициям слезы умиления наворачиваются. Настоящие, мать его, рыцари! Времена, однако, со Средних Веков изменились, некоторым образом ускорившись — всё еще не мой уровень, но год сидеть под Шкодером не придется: очень в тех краях неспокойно, албанцы под шумок режут ненавистных «гауляйтеров» и пытаются сделать так, чтобы по итогам кампании у них завелось собственное государство. Сторонником идей «Свободной и Независимой Албании» (зарегистрированный товарный знак, хех) является и клан Топтани, не без оснований полагая себя способными стать суверенными ее правителями.
Короче — горшочек «варит» как надо, и Коалиции остается только ждать, стараясь минимизировать проблемы и отбиваясь от диверсантов, албанских сепаратистов (нет в них единства и понимания политической остроты момента) и прочих любителей «порейдить» тылы и конвои с припасами — из-за несовершенства рельефа, дорожной сети и острой нехватки грузовых лошадей, «подтаскивать» добро приходится на воловьих упряжках. Никто такой фигни на этапе подготовки не предусмотрел — наши-то о лошадках и телегах союзничкам неоднократно говорили, но Коалиция решила, что логистику способна наладить сама. Сами виноваты, в общем, а мы повысили парочку вояк, которые о логистических сложностях балканцев предупреждали активнее всего. За прозорливость и стратегическое мышление.
«Крепким орешком» в триумвирате крепостей является Адрианополь. Крупнейший стратегический узел, через который проходили — и будут проходить снова, когда суета закончится — железнодорожные пути, связывающие восток и запад Балканского полуострова. Если бы существовал «мировой топ современных крепостей», Адрианополь бы точно занял там ни разу не последнее место. Строительством рулили немецкие специалисты, и бабла османами на это дело было вбухано немеряно. Чертежи мы у немцев даже просить не пытались — извините, коммерческая тайна. Вот если бы армия кайзера сама такую качественную крепость штурмовать собралась, вот тогда да, уважаемый подрядчик бы всю возможную инфу выдал — выбора-то нет.
Три оборонительные позиции — как водится, передовая, главная и тыловая. О передовую в лихих штурмах первых дней «сточилось» двадцать с чем-то тысяч человек — ранеными в основном, но в эти времена медицина спасает не большинство, а меньшинство. Ужасная трагедия, но что поделать — война-с. Помогает Адрианополю и рельеф — на окружающих холмах, на расстоянии от полукилометра до трех, удобно расположились двадцать четыре каменно-земляных и два железобетонных форта, связанные между собой траншеями с крупнокалиберной артиллерией и пулеметами. Конечно же колючая проволока — ее намотали везде, где только можно, и теперь остатки тех, кто вяло — потому что опасно в полный голос визжать — сопротивлялся моим усилиям по осовремениванию армию и рассказам про подавляющую в свете новых реалий доминацию обороны над нападением, вид окончательно имеют крайне бледный и подвергаются насмешкам от «прошаренных».