Лабиринт Ариадны

Локализацию, тестирование, маркетинг…
На фоне рычащих с экрана пиратов с саблями – выглядело скучновато.
Поэтому последним пунктом я дерзко отметила лекцию о перспективах развития многопользовательских игр!
Хоть это и звучало еще более скучно, а параллельно начинался очень ответственный круглый стол с нашими китайскими партнерами – я не смогла избавиться от мысли, что «лебедь» просто обязан отметиться на этом официальном выступлении, резюмирующем первый день конференции.
А мне очень хотелось посмотреть на него поближе.
Но – увы!
Из интересного на лекции было только шампанское, которое милые девочки в крошечных юбках разносили на протяжении всего часа, пока какой-то индийский программист бубнил банальности на плохом английском.
Зато шампанского было много – все нормальные люди уже разбрелись ужинать или пить соджу в традиционных корейских барах.
Где-то там, возможно, скитались неприкаянные Гришенька и Ник, которых я за весь день так и не встретила. Мне было их так жалко! Они пропустили столько интересного! Например, раздачу буклетов, блокнотиков, ручек, магнитов и прочей сувенирки с логотипами компаний и игр! Как они могли променять такое событие на какие-то там бары?
Четвертый бокал шампанского я уже не осилила и взяла его с собой.
Планы отправиться на экскурсию становились все бледнее с каждым шагом по мягкому ковру к моему номеру. Кровать манила сильнее – очень уж я устала и разочаровалась за сегодняшний день. Не только в своих дорогих коллегах, но и вообще в перспективах.
Такой системы тестирования, как нам показали, в нашей компании не будет никогда.
Такой свободы при локализации – тоже. Максимум, что мне разрешалось – менять шутки на более понятные нашей аудитории, меняя незнакомых китайских героев на более привычных наших.
Но каждый раз после этого нам приходили гневные письма с требованием уволить переводчиков, которые не знают язык и несут отсебятину.
Следующим разочарованием было поведение моего дорогого начальства. С Гришенькой все было понятно, но я не была готова к тому, что Ник объединится с ним, а не со мной. Он же лучше нас всех знает, кто чего стоит! Но, видимо, для прогулок по барам он годился больше.
И еще – где-то глубоко внутри… Так глубоко, что я стеснялась даже самой себе признаться, меня волновал тот самый «лебедь».
Который так больше и не появился.
Полагаю, он слишком высокого полета птица, чтобы распинаться перед простыми локализаторами из далеких стран. Но кто бы объяснил это моему глупому сердечку!
Войдя в номер, я поставила бокал с шампанским на столик у окна и вывалила на покрывало свою добычу – блокноты, буклеты и прочую мелочь. Среди них было кое-что интересное – ассиметричные серьги в виде зеленых веточек с едва распустившимися листочками. В одной из игр такие носила богиня весны. Я в нее не играла, но на сережки запала с первого взляда.
Примерив их, я подошла к зеркалу – и ахнула.
Мои скучные, болотного оттенка глаза, эта яркая зелень зажигала так, что казалось – они сияли. А банальные русые волосы вдруг стали отливать в рыжину, делая из меня дерзкую ведьму.
Я бросилась к чемодану и вытащила коктейльное платье, захваченное на случай торжественного ужина. Его темно-коричневый шелк с золотистым муаром удивительно подходил к получившемуся образу.
Не удержавшись, я накрасила губы – и сама собой залюбовалась.
Даже даль, что я не из тех девушек, что ходят по барам.
Сейчас было самое время спуститься в лобби, сесть у стойки и ,покачивая туфелькой на шпильке, поймать жадный взгляд какого-нибудь азиатского красавчика. Чтобы потом рассказывать Лике, что это точно был корейский айдол инкогнито!
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
Я пробежалась босиком до двери и, распахнув ее, увидела… Ника.
– Что ты тут делаешь? – изумленно выдохнула я.
Вообще-то живет в соседнем номере, но я была ошеломлена его приходом почти так же сильно, как он – моим видом.
– Ты куда-то собираешься? – высоко подняв брови, он оглядел меня с ног до головы.
  
Платье, серьги, накрашенные губы.
– Н-нет, я просто… спать собиралась, – выбрала я максимально неловкий ответ.
– А-а-а-а… – Ник сделал шаг в комнату. – А у меня там Гришенька… ба… девушку привел. Можно пока у тебя посидеть?
Я сделала неопределенный жест, который он истолковал, как разрешение, и захлопнул за собой дверь. Прошел в комнату и устроился в кресле у окна, закинув ногу за ногу. Рассеянно взял мой бокал шампанского и сделал глоток.
Потоптавшись, я наконец села на краешек кровати – второго кресла у стола не было.
Я не знала, куда деть руки и постоянно теребила листочки на левой сережке.
Зато Ник чувствовал себя расслабленно. Даже расстегнул темно-синий пиджак, надетый поверх футболки.
– Где вы были весь день? – спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало без претензий.
Но, видимо, получилось плохо, потому что Ник вновь поднял брови и ответил только после заметной паузы:
– На переговорах.
В этот момент за стеной, в соседнем номере что-то со стуком упало и послышался женский смех, которому вторил низкий мужской.
Меня передрнуло, и я мотнула головой:
– На таких вот переговорах? А тебе не повезло?
На этот раз Ник выдержал паузу дольше, а потом добавил в голос прохладцы:
– Ариадна, не забывай, что у нас деловая командировка, а я все еще твой начальник, – он снял очки и положил на стол. – Помни о субординации.
Я чуть не рассмеялась. Подобрала под себя ноги, устраиваясь на покрывале по-турецки. Платье сползло с коленей, и Ник мазнул по ним мимолетным взглядом.
– Да брось, – я хмыкнула, натягивая подол. – Ты торчишь у меня в комнате, потому что Гришенька трахается в вашем номере с какой-то корейской шлюхой и выгнал тебя на мороз. Какая тут субординация?
Ник сощурил глаза, явно готовясь ответить что-то жесткое, но тут в соседней комнате послышался громкий женский стон, и мы одновременно посмотрели на стену, словно надеясь – или наоборот? – увидеть, что там происходит.
– В этом случае… – Ник качнул бокал с выдохшимся шампанским в пальцах и залпом допил его. – Ты тем более поступаешь опрометчиво, оставшись наедине с малознакомым мужчиной. И провоцируя его.
– Какой же ты малознакомый? – удивилась я. – Сколько лет мы уже вместе работаем? Чего я о тебе еще не знаю?
Несколько секунд он смотрел на меня, не отрываясь и вертя пустой бокал в ловких пальцах.
Потом медленно поднялся, прошелся до двери и щелкнул клавишей, выключая свет в комнате.
– Что ты делаешь? – удивилась я.
– Ты уверена, что знаешь обо мне хоть что-то?..
В темноте не было видно его лица, только темный силуэт, едва освещенный неоновыми вспышками заоконного города.
 
Глава девятая. Ариадна в темноте
 
Мягкие шаги скорее угадывались, чем были слышны в темноте.
Присутствие Ника ощущалось лишь по едва заметному изменению температуры воздуха и еле слышному звуку дыхания, которое становилось все чаще.
А потом под его весом прогнулась кровать, и мне пришлось отползти назад, чтобы он не накрыл меня своим телом.
Но он тоже продвинулся дальше.
Накрывая.
Но не касаясь.
Полы пиджака распахнулись, открывая белоснежную футболку, почти светящуюся в темноте.
Я замерла – и он замер тоже.
Между нами оставалось только учащенное дыхание, разрывающее тишину комнаты.
Зато звуки за стеной становились все громче. Ритмичный скрип дерева, вздохи, женские стоны и гулкий мужской голос, бормочущий что-то неразборчивое.
Ник склонился, провел носом по моей шее, едва касаясь, но вдыхая мой запах на всю глубину легких.
– Ты ведь даже не будешь сопротивляться, правда, Фролова? – проговорил он негромко. – Может быть, ты на это и рассчитывала?..