Она должна была стать идеальной женой

Мое сердце едва не выскочило из груди, и я в панике огляделась. Только сейчас я поняла, что нигде не вижу дочки.
— Где она? Где Элоди?
В горле у меня пересохло, и я с трудом могла говорить. Что, если он ранил ее, чтобы отомстить мне? Разумная часть моего мозга подсказывала, что он никогда бы не причинил ей боль, но я никогда раньше не видела Бена таким. Он оказался достаточно не в себе, чтобы взять нож из кухни, что само по себе было невообразимо. А если он уже испробовал его на Элоди? У меня задрожали колени, и я испуганно всхлипнула.
— Что ты с ней сделал? — простонала я.
Мне очень хотелось, чтобы он сказал, что с ней все в порядке.
— Она в безопасности, — бросил Бен, презрительно скривив рот, и меня переполнило чувство облегчения. — Боже, поверить не могу, что ты хоть на минуту могла подумать, что я могу причинить ей вред! Как ты отвратительна!
Мне было все равно, что он говорит обо мне. Пока Элоди жива и здорова, он мог оскорблять меня сколько угодно. Я кивнула и сделала глубокий вдох.
— Где же она тогда?
Слезы на глазах у Бена блестели в лунном свете. Когда он заговорил, его голос дрожал от волнения:
— Тебе достаточно знать, что она в безопасности. Отныне мы оба в безопасности. От тебя. Приблизишься еще раз к любому из нас, и я тебя убью, — он сделал выпад ножом, чтобы подчеркнуть свои слова. — Я знаю, ты думаешь, что я не смогу. Что я всего лишь слизняк. Но я это сделаю, поверь. Я сделаю все, чтобы она оставалась в безопасности, а ты исчезла из нашей жизни.
От смеси шока и облегчения мои ноги опять обмякли, и мне на секунду показалось, что я могу упасть в обморок, но я сделала еще один вдох, чтобы успокоиться, и постаралась думать трезво.
— Бен, скажи мне, где Элоди… Пожалуйста, Бен! Мне нужно увидеть Элоди.
На лице Бена появилась презрительная гримаса.
— Тебе нужно увидеть Элоди? — он хохотнул, закатив глаза. — Странно. Тебе совсем не хотелось ее видеть всего несколько часов назад, пока ты была в постели с любовником!
Я широко раскрыла рот от удивления. Откуда он мог узнать о Лео? У меня было несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и я решила, что он не может знать этого наверняка и просто ткнул пальцем в небо. Мне нужно было это отрицать.
— Я не была…
— Хватит врать! — заорал Бен. — Я знаю, что ты была с ним, потому что я позвонил Лео… — он нарочито отчетливо произнес его имя. — И Лео сказал мне, что ты уехала пару часов назад!
Я открыла рот, чтобы ответить, но не могла произнести ни слова. Я лихорадочно пыталась собраться с мыслями, но они безумно переплетались, и я никак не могла ухватиться за что-то конкретное. Он знал. Он все знал.
Бен сделал еще шаг ко мне и крепко сжал рукоять ножа. На его щеке билась жилка, а по лицу катились капли пота, смешиваясь со слезами. В его глазах был безумный блеск, которого я никогда прежде не видела.
— Ты обещала мне, что перестанешь встречаться с ним, но соврала. Ты всегда и во всем мне врала.
— Как… — пролепетала я. — Как ты ему позвонил?
— В самом деле? Только это тебя больше всего волнует? Откуда у меня номер Лео?
Я не ответила, онемев от страха. Взгляд Бена внушал куда больший страх, чем нож, который он сжимал в руке.
Бен недоверчиво покачал головой.
— Ну, ладно, — начал он напевным голосом. — Помнишь тот вечер, когда я увидел в твоем телефоне сообщения, которыми вы обменивались?
Я медленно кивнула — до меня начало доходить.
— Что ж, я, разумеется, из предосторожности переписал его номер. На всякий случай.
Я закрыла глаза, не в силах больше выносить его взгляд. Лео мог рассказать Бену все. Хуже того, он получил бы от этого удовольствие. Я никогда не могла себе простить, что рассказала Лео правду в пылу пьяного безумия. И почему-то была уверена, что когда-нибудь она всплывет.
Словно читая мои мысли, Бен продолжил:
— У нас с Лео получился довольно долгий разговор…
Я открыла глаза и увидела, что Бен смотрит на меня с неприкрытой ненавистью. Тут его лицо снова перекосилась, и по щекам снова потекли слезы. Он утер их свободной рукой и издал отчаянный стон.
 
— И только одно слово не выходит у меня из головы… Зачем? Зачем было рушить наши жизни, Белла? Почему ты не могла просто держаться в стороне и жить своей жизнью, а не красть наши?
Во мне вдруг проснулся и заклокотал вулкан гнева.
— Чтобы заставить твоего сраного папашу заплатить за то, что он сделал! — заорала я, окончательно утратив контроль над собой. — Он думал, будто может избавиться от меня, как от пакета с мусором. Как будто я — пустое место. Когда он узнал, что я беременна от него! Он подумал, что мне можно заплатить, как какой-нибудь проститутке, и я просто возьму деньги и убегу. Что я убью нашего ребенка!
Мои слова заставили Бена отшатнуться.
— Так вот, я не собиралась просто так уходить! Это было бы слишком просто для него! Я решила, что лучшим способом заставить его платить за содеянное будет войти в его жизнь навсегда.
Бен прищурился, словно готовясь к моему последнему удару.
— А ты был для меня просто удобным идиотом!
Повисло тяжелое молчание. Мое сердце колотилось тошнотворным глухим стуком. Бен посмотрел на меня с измученным, затравленным видом.
— Ты никогда меня не любила, — сказал он голосом, полным боли.
— Да! Я никогда не любила тебя! — взвилась я. — Я хотела только его! Я не могла поверить, что этот ублюдок умер, а я осталась привязанной к тебе!
В ярости слова лились из меня неудержимым потоком.
— Ты больная! — крикнул в ответ Бен, которому злость придала сил. — Ты — чертова психопатка! Мне плевать, что я — не биологический отец Элоди! Она любит меня, а я люблю ее. Я увезу ее как можно дальше от тебя, где она будет в безопасности. Я сделаю все, чтобы ты больше никогда ее не увидела, злобная сука!
Я сама не помнила, как это получилось. Только, когда я опомнилась, Бен неподвижно лежал на земле, а я сидела верхом на нем, все еще сжимая в руке осколок стекла, воткнутый в его грудь.
Словно в замедленной съемке, я слезла с него и встала. Осмотрев себя, я с огорчением заметила большие темные пятна на своем бледно-зеленом плаще. Я не могла понять, что это за пятна и как они там оказались. Я расстегнула плащ и аккуратно сложила его, чтобы пятен не было видно. Я не хотела их видеть.
Я посмотрела на лежащего Бена. Его глаза были закрыты, и он, казалось, мирно спал. Его лицо утратило злое выражение, несмотря на следы пота и слез. Почувствовав вдруг прилив нежности к нему, я встала на колени и поцеловала его в щеку.
— Прощай, Бен, — прошептала я.
Шум машины, остановившейся перед воротами, вернул меня к действительности, и сердце забилось в панике. А вдруг это полиция? Я огляделась, чтобы убедиться, что никто не мог видеть, что здесь произошло, прежде чем самой набрать 999. Наверняка никаких свидетелей не было, и мысленно я поблагодарила себя за то, что настояла на покупке такого уединенного дома.
«Спокойно, — сказала я себе. — У него был нож. Это была самооборона». Я могла заявить, что последние два года он избивал меня и я устала это терпеть. Никакие присяжные на земле меня бы не осудили. Теперь нужно выяснить, где Элоди, и вернуть ее, чтобы мы могли исчезнуть. Только вдвоем, как и должно было быть с самого начала.
Я подкралась к большим кованым чугунным воротам, пытаясь разглядеть сидящих в машине так, чтобы они не заметили меня. Это был маленький хетчбэк «фольксваген». В свете уличных фонарей я увидела за рулем женский силуэт. У нее были прямые волосы до плеч, а лицо повернуто чуть в сторону от меня, и я не могла его различить.
Но тут она подняла руку и включила в салоне освещение. Это же бывшая подружка Бена! Меня передернуло от потрясения, которое быстро сменилось слепой яростью, когда она обернулась, чтобы дать что-то ребенку, сидевшему сзади в детском кресле. Это была Элоди. Какого черта она делает с моим ребенком?