Она должна была стать идеальной женой

— Она сама виновата, что так набросилась на меня в Рождество, — ответила я в полной уверенности, что уж тут-то правда на моей стороне. — И с тех пор не так уж сильно и пыталась извиниться. Нет, учитывая наши натянутые отношения, я полагаю, что в Суррее нам будет лучше.
Я сказала это решительным тоном, не оставляющим ни малейшего сомнения, что я передумаю. Теперь ни за что не перееду ближе к его матери, вот так!
Бен плотно сжал губы. Я видела, что он думает продолжить перепалку, но совсем измотан, и остаток пути проделал практически в полном молчании, давая лишь односложные ответы на мои вопросы. В конце концов я сдалась и решила немного вздремнуть. От выпитого вина меня клонило в сон, потому что я от него отвыкла.
Когда мы вернулись в лондонскую квартиру, я сразу уложила Элоди в кроватку и вернулась на кухню, где застала Бена сидящим в глубокой задумчивости за столом с бокалом красного вина. Я достала из шкафа бокал и налила в него ледяной воды из холодильника. Я почувствовала огромное облегчение оттого, что этот день наконец-то закончился, и чокнулась с Беном.
— Ну, твое здоровье! — сказала я, ободряюще улыбнувшись.
Бен поднял бокал без особого воодушевления, не глядя мне в глаза.
— Да ладно тебе, Бен. Прекрати дуться, пожалуйста. — Мое терпение было на исходе.
— Я не дуюсь, — сдавленным голосом ответил он. — Я просто расстроен. Все еще не могу поверить, что отца и в самом деле больше нет. Что я больше никогда его не увижу. Что Элоди вырастет, не зная его. От всего этого мне становится невыносимо грустно.
Я не собиралась задумываться об отсутствии Питера в жизни Элоди по причинам, которые Бену все равно было не понять.
— Ну, моего она тоже не узнает, так что тут у нас получается ничья, так ведь?
— Боже мой, Белла! Это же не соревнование!
От удивления у меня отвисла челюсть. Я не могла поверить, что он способен на такую дерзость.
— Я этого и не говорила. Хватит додумывать за меня.
Бен фыркнул и покачал головой.
Меня захлестнула непреодолимая волна ярости.
— Не смей на меня фыркать! С меня хватит!
— Знаешь, не только с тебя!
Я сама не помнила, как это случилось. Я не помнила, как бокал вылетел из моей руки. Я просто смотрела, словно откуда-то сверху, как он ударяется о стену над головой Бена и рассыпается красивым сверкающим дождем на мелкие осколки. Потом, словно в замедленном движении, я дергала его за волосы и колотила с силой, которая шла откуда-то из глубины. В каждом моем ударе, казалось, заключалась боль от предательства Питера.
Бен вскинул руки, словно пытаясь защититься.
— Прекрати, Белла! — орал он, но я не слышала.
Я словно была под водой, и все происходившее было приглушенно и замедленно.
Наконец я выбилась из сил и остановилась, глубоко дыша от изнеможения. Сознание полностью вернулось ко мне, и я посмотрела на съежившегося Бена, потом развернулась на месте и ушла в ванную. Я захлопнула дверь и закрыла ее на замок, села на край ванны и трясущимися руками открыла краны на полную.
Я посмотрела на костяшки пальцев, покрасневшие и уже начавшие опухать. Не понимаю, что на меня нашло. Искалечила ли я его? Точно нет. Я была слишком маленькой, чтобы причинить серьезный вред такому верзиле. Подождав, пока ванна наполнится, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Потом залезла в горячую воду и погрузилась в нее, стараясь не смотреть на руки, пока натирала тело мылом.
Через несколько минут мое сердце забилось ровнее и я пришла в себя. Расслабилась и закрыла глаза, говоря себе, что мне это все просто почудилось. Может быть, я ненадолго заснула в ванне и мне все это приснилось? Скорее всего, так оно и было.
Я лежала в ванне, пока не почувствовала себя спокойной, умиротворенной и полной сил. Выйдя из ванны, я обернула тело полотенцем, а другое намотала на голову на манер тюрбана. Протерла запотевшее зеркало, чтобы посмотреть на свое отражение, и улыбнулась, увидев, что выгляжу как обычно. Ничего не произошло. Мне это просто приснилось. Во всяком случае, я собиралась этому верить.
 
Я открыла дверь и вышла в коридор. Я уже собиралась пройти в спальню, как заметила, что Бен стоит в дверях и смотрит на меня с неподдельным ужасом.
— Что это ты тут стоишь? — спросила я с приветливой улыбкой. — Как будто привидение увидел!
Бен нахмурился. Он казался очень озадаченным.
— Белла, нам очень нужно поговорить о том, что только что случилось, — его голос дрожал, а в глазах блестели слезы.
Я удивленно подняла брови:
— Ты о чем? Ничего не случилось.
Бен покачал головой, не веря своим ушам:
— Ты напала на меня!
— Не было такого. Не говори глупостей! Как такая маленькая женщина, как я, могла напасть на кого-то? Тем более на здоровенного увальня вроде тебя. Похоже, ты бредишь. Послушай, — сказала я, стараясь говорить более мягким и сочувственным тоном. — День сегодня был долгий и очень трудный. Для нас обоих.
Бен стоял разинув рот и чуть поморщился, когда я положила ладонь ему на плечо.
— Так что почему бы нам не лечь пораньше и не попытаться забыть обо всем? Давай напомним друг другу, почему значение имеем только ты и я. Нам больше никто не нужен. Вдвоем нам лучше всего.
Бен несколько секунд молча смотрел на меня, потом медленно кивнул и позволил взять его за руку и увлечь в спальню.
  
Часть третья
   
Глава двадцать восьмая
 
Год спустя
Джо смотрела на экран мобильного в напряженном ожидании ответа от Бена. Она бы предпочла позвонить ему, а не писать, чтобы хотя бы услышать его голос, но знала, что это бесполезно. Белла явно не пропускала ее звонки ни по стационарному телефону, ни по мобильному.
Экран оставался пустым, и Джо, со вздохом положив трубку, прижалась лбом к холодной гранитной столешнице. Камень на ее душе стал еще чуть-чуть тяжелее. Спустя некоторое время она подняла голову и посмотрела в окно на угрюмое серое небо, раскинувшееся над волнистой зеленью лужаек, усыпанных первыми осенними листьями. Казалось, она слышала собственное дыхание, отражавшееся эхом от четырех стен пустой кухни.
Боль от потери Питера не оставляла ее, и хотя она начинала привыкать жить без него, иногда ей становилось даже больнее, чем в день его смерти. Сколько раз скорбь подкрадывалась совершенно неожиданно в тот миг, когда она начинала автоматически набирать его номер, или на экране телефона выскакивало напоминание о каком-нибудь событии, которое было записано как ежегодное, или в супермаркете она клала в корзину что-нибудь, что ел только он. Всякий раз это оказывалось настоящим потрясением.
А еще понимала, что справилась бы с этим намного лучше, если бы не потеряла еще и Бена. После похорон он практически исчез из ее жизни. Они с Беллой тут же отказались от покупки прекрасного дома, который они нашли неподалеку, и вместо этого переехали в Суррей, «чтобы быть поближе к матери Беллы», как со смущением сказал Бен. Его слова еще сильнее ранили ее.
Несмотря на раздражительность Беллы, Джо очень хотела, чтобы они жили рядом. Она представляла себе веселые теплые летние дни, когда можно было бы ходить с Элоди на пляж или гулять по живописным окрестностям, надеясь, что забота о малышке придаст ей сил и заполнит пустоту, оставшуюся после смерти Питера. Но эти мечты умерли сразу вслед за ним.
Теперь, когда Бен звонил ей, что случалось нечасто, он делал это украдкой и поспешно, словно боясь, что Белла застанет его за неподобающим делом. Сначала он мог звонить ей с работы, но после переезда Белла настояла, чтобы он оставил работу и сидел дома с Элоди, а она вернулась к работе в городе. По-видимому, она получила повышение и хотела сосредоточиться на карьере. Джо знала, что Питер был бы против ухода Бена с работы, но сама относилась к этому спокойно и была рада, что сын на время может позаниматься домашними делами.